ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

- Вот так ёлочка! Хороша!
Отец вскочил, обрадовался:
- Вот спасибо, Екатерина Егоровна! Спасибо, что не забываете нас.
- Выдумал! Почему же это я буду вас забывать? Вот тут ребятишкам кое-что. Хозяйки-то в доме нет, а вы, мужчины, в этом ничего не понимаете… Зиночка, поди-ка сюда! На вот посмотри, что тут - годится ли?
Зина поблагодарила Екатерину Егоровну и унесла свёрток в спальню. И подруги и ребятишки гурьбой бросились туда же. В свёртке оказалось голубое платье из лёгкой шерсти - Зине. Розовое платьице, всё в складках, - Изюмке. И синий костюм с матросским воротником - Антону. Девочки пристали, чтобы всё это надеть сейчас же. Антон, ничего не говоря, уже стаскивал с себя старую рубашку, а Изюмка приплясывала на месте от радости. Шура и Фатьма принялись одевать ребятишек, а Сима помогала одеться Зине. И вот они все трое, нарядные и немного смущённые, вышли из спальни. Зина бросилась к Екатерине Егоровне, крепко обняла её и поцеловала. Отец покачал головой:
- Как благодарить вас, Екатерина Егоровна, не знаю…
- А и знать-то нечего! - засмеялась Екатерина Егоровна. - Ещё неизвестно, кому и кого надо благодарить. Неизвестно, что приятнее: получать подарки или дарить? Мне вот, например, дарить всегда веселее… А между прочим, - Екатерина Егоровна оглянулась на пустой стол, - соловьёв баснями не кормят. Давайте-ка Новый год встречать!
- А как же хозяин? - спросил отец.
- Сейчас и хозяин прибудет. Заедет на минутку. Встретим у тебя, а потом на банкет поедем. Что ж делать? Директор. Обязательно - банкет. А по мне, хоть бы и дома посидеть.
- Сюда приедет? - обрадовался отец. - Ах, какой же вы мне праздник устроили!
Отец засуетился. Он шепнул, чтобы Зина и Фатьма сбегали за Даримой: она была добра к ним - нельзя же не позвать её на праздник. Позвали и тётю Грушу - без тёти Груши тоже нельзя. И Анну Кузьминичну позвали: хоть и не сходила Анна Кузьминична за уборщицей, но ведь всё-таки сходить хотела же!
Скоро вокруг белоснежного стола собрался весёлый круг гостей. Приехал и «хозяин», директор завода, муж Екатерины Егоровны - Владимир Никитич. Он вошёл с шумом, с громким говором, румяный, коренастый, голубоглазый человек.
За стол вместе со взрослыми посадили и Шуру, и Фатьму, и Антона, и Изюмку, и Зину. Только Сима ушла - было уже поздно, а она жила далеко.
- С наступающим Новым годом! - Владимир Никитич поднял рюмку и чокнулся с отцом. - С наступающим! Желаю тебе, Андрей Никанорович, твёрдо стоять на земле. А пошатнёшься - протяни руку: поддержим. Не забывай, что рядом с тобой товарищи и друзья. С наступающим!
- Спасибо! - ответил отец. - Желаю вам всем счастья… Желаю того, что вам самим хочется. А говорят, когда пожелаешь людям чего от чистого сердца, обязательно сбудется! С наступающим!
Звенели рюмки и стаканы, люди говорили друг другу добрые, хорошие слова, от которых всем становилось тепло и радостно… И богато убранная ёлка празднично и торжественно сияла своими огнями.
Зина выбрала минутку, вошла в спальню. И, подойдя к портрету матери, который она повесила над постелью Изюмки, прошептала:
- С Новым годом, мамочка! Видишь, мама? Вот и у нас не хуже, чем у людей. Видишь, мамочка? Ты за нас не бойся…
ТАМАРА ТОЖЕ ВСТРЕЧАЕТ НОВЫЙ ГОД
Тамара видела, как девочки, окружив Зину и Елену Петровну, отправились покупать ёлку. Минуты две она глядела им вслед блестящими глазами: может, побежать догнать и пойти вместе с ними? Она уже сделала несколько шагов… и остановилась: а зачем? Разве они звали её?
«Звали! Вот ещё! Агатову тоже не звали, а она взяла да и пошла. Может, и мне?»
Тамара выбежала за калитку и опять остановилась.
«Даже и не оглядываются… А что, я им буду навязываться? Не буду. Стрешнева тоже хороша. То друзья на всю жизнь, а то… А может, догнать всё-таки…»
Но девочки и Елена Петровна уже скрылись за углом, и Тамара повернула домой. Ещё в прихожей Тамара услышала, что дома у них неурядица. Из столовой доносились раздражённые голоса.
- А я нахожу, что это возмутительно! - говорила Антонина Андроновна. - Я берегу девочку, чтобы никакой работы, никакой заботы, не позволяю ей носового платка выстирать! Да-да, и незачем ей это делать, у нас есть Ирина, мы ей за это деньги платим… Естественно. А тебе непременно нужно, чтобы Тамара шла к каким-то Стрешневым что-то мыть, что-то убирать!
- Ничего позорного не вижу, - холодно отвечал отец. - Моя мать сама мыла полы, обшивала и обстирывала всех своих детей, а у неё нас было пятеро. И ничего не внушала людям, кроме уважения.
- Что ты всё говоришь мне о своей матери! Вот ещё! У твоей матери отец не был главным инженером. Какое сравнение!
- Ох, не кричи так!
Отец резко отодвинул тарелку, и что-то со звоном полетело на пол.
- Как это - не кричи? - прибавила голосу Антонина Андроновна. - Я и так всё одна. Весь дом на моих плечах, а ты даже и посоветовать ничего не хочешь.
- Я тебе уже сказал, что девчонка могла бы пойти и помочь подруге в такой день, как сегодня. Ведь там матери нет! Доходит это до тебя или не доходит? А ты боишься, как бы она ручки не запачкала…
- Если твоя мамаша мыла полы, то, значит, не надо нашей дочери создавать хорошую жизнь?
- Ах, создавай, создавай, пожалуйста! Делай из неё парикмахерскую куклу без души и сердца!.. Такую же, как ты сама!
- Ну вот, ну вот! - Антонина Андроновна заплакала. - Если я люблю культуру… если ты сам отсталый… грубый…
Отец стремительно вышел из столовой и захлопнул за собой дверь кабинета.
Тамара неподвижно стояла у вешалки, наполовину расстегнув шубку. Праздничное настроение - ёлки, подарки, Новый год - сразу исчезло. Она медленно разделась и подошла к большому зеркалу. «Парикмахерская кукла»… Почему «парикмахерская кукла»? Она уже не носит клетчатого банта на голове, а форменное платье у неё такое же, как у всех девочек, только получше сшито. Почему же «парикмахерская кукла»? Может, потому, что её рыжеватые кудри копной стоят на голове? Но ведь она их приглаживает и примачивает, когда идёт в школу: ей уже не раз доставалось за эти завитки от учительницы. Так почему же «парикмахерская кукла»?
И вдруг она догадалась: «…без души и сердца!»
А-а, значит, вот почему! Но разве отец знает, почему Тамара не пошла к Зине сегодня? Разве он знает, как Зина ответила ей однажды: «Ты ко мне? А меня нет дома!»?
Горькие, противоречивые чувства кипели в сердце Тамары. Каждый раз, когда отец и мать ссорились, Тамаре казалось, что в квартиру входила тоска, наполняла все комнаты, придавая каждой вещи мрачное выражение. Так и сегодня: всё сделалось скучным и тёмным. Даже огромная ёлка, протянувшая во все стороны тяжёлые от игрушек лапы, словно скучала и томилась в углу её спальни.
Как быть Тамаре? На чью сторону стать, за кого заступаться? А ссорятся они чаще всего именно из-за неё.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59