ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Этих людей Мигунов видел только издали, мог бы рассмотреть получше, но в день убийства не рискнул появиться непосредственно возле подъезда судьи, тем более что на этот счет у него были особые инструкции: «Хочешь спать спокойно – держись подальше».
Станислав Сергеевич Курлычкин был совсем далек от наемных убийц, Ивана же отделял от них всего один человек, которого он предпочитал называть Юристом, иногда – посредником. Мигунов видел, что шефа так и подмывает спросить о нем, хотя, возможно, он и ошибался, ведь Курлычкину было не резон сближаться с исполнителями.
Вроде бы все эти перестраховки несерьезны, однако однажды шеф едва не погорел на чем-то подобном.
Одно время беспредельничал в Юрьеве Гена Черный, сколотивший бригаду для налетов на чужие территории. Гена практиковал грубый рэкет и, как ни странно, довольно успешно конкурировал с авторитетными бригадами. Однако Черный недолго разбойничал, поставив себя вне закона перед другими авторитетами города. Его труп нашли в бочке, залитой цементным раствором. Чтобы извлечь тело, металлическую бочку разрезали автогеном, над освободившимся цементным цилиндром, отсекая по правилам скульптурного искусства все лишнее, долго трудились двое рабочих.
Гена плохо сохранился, те же рабочие погрузили его лопатами в глубокие носилки.
Так вот, когда распалась бригада Черного, Курлычкин лично, в чем и заключалась его главная ошибка, пригрел двух людей Гены и за глаза называл их «неприкасаемыми». Они поучаствовали в трех или четырех убийствах, получая приказы непосредственно от лидера «киевлян». Он был настолько близко к ним, что менты едва не вышли на самого Курлычкина.
Тех двоих пришлось убрать. Но время не стоит на месте, конкуренты дают знать о себе каждую минуту, просто необходимо держать под рукой людей, способных без промедления выполнить задание. Один раз ожегшись, Курлычкин с помощью Мигунова нашел таких людей на стороне. Что успокаивало, между ними стоял посредник – пусть это немного и удорожало процесс в целом.
Кто такой Юрист, Станислав Сергеевич не знал.
Да и Мигунов особенно близко с Рожновым знаком не был. Но он предполагал, что в свое время на плечах посредника красовались погоны полковника службы безопасности. Все его действия твердо говорили о профессионализме и ответственности.
По отдельным разговорам с Рожновым Мигунов уяснил для себя, что в подчинении полковника находятся не только те два человека, которых он задействует. Ивану показалось, что в голосе полковника он почувствовал предупреждение.
Сотрудничество их было взаимовыгодным. Отдельные криминальные бригады, подобные группировке Гены Черного, возникали в Юрьеве часто и не всегда стихийно. Они дерзко обирали коммерсантов, которые возмущались: за что они отстегивают за «крышу» тому же Курлычкину? С беспредельщиками трудно бороться цивилизованными методами. Конечно, как и положено в таких случаях, забивались «стрелки». Но они грозили грандиозной пальбой. А к стрельбе и вообще к шуму Станислав Сергеевич последнее время относился отрицательно. Он предпочитал платить за «тихое» устранение неудобств.
Таким образом люди Рожнова разобрались с двумя дерзкими бригадами, убрав их лидеров и заработав при этом неплохие деньги. Третий контракт, также подписанный кровью, обязывал разобраться с Ширяевой, что и было сделано. Четвертый – Женя Саркитов, застреленный возле своего дома.
Рожнов при первой же встрече поставил перед Мигуновым условие: основа их сотрудничества – полное доверие и открытость, читай – честность. Нет необходимости в дальнейшем сотрудничестве – бога ради, никто никого за уши не притягивает. Но коли появились осложнения, будьте добры, мгновенно сообщите о них.
Мигунов позвонил в Москву Рожнову. У него не было привычки лазить по чужим сумкам и карманам, но в этот раз он изменил привычке. Скорее всего машинально открыл сумку и обнаружил там ключи. Наверное, от квартиры, подумал он.
Как всегда, Рожнов оказался на месте. Полковник перебил абонента на полуслове:
– Это не телефонный разговор. Срочно приезжай. – Выслушав что-то насчет срочного поручения, Рожнов уже нетерпеливо приказал: – Я сказал: срочно.
Выругавшись, Мигунов завел двигатель «Митцубиси» и бросил сумку на заднее сиденье.
– Срочно... – недовольно бормотал он, – как будто это я напортачил.
Однако в действительности он не видел ничего, что указывало бы на плохую работу полковника и его людей. На ум пришла неубедительная отговорка: стечение обстоятельств. Но на то и существуют профессионалы, чтобы не возникало подобного стечения.
58
– Рассказывай, – потребовал Рожнов, оставляя дверь кабинета приоткрытой. Ему была видна часть приемной, угол стола секретарши. Хорошо, что Архипова уже ушла. Вот кому не следовало знать о нелегальных операциях Рожнова.
Под острым взглядом полковника Мигунов, еще не остывший от быстрой езды, почувствовал себя неуютно, словно он в чем-то провинился перед Рожновым.
Чем больше новостей узнавал Рожнов, тем больше хмурился. На его взгляд, Мигунову следовало забить тревогу сразу, как только стало известно о похищении Максима Курлычкина. Полковника от проявления гнева сдерживало лишь то, что глава «киевлян» и иже с ним не сумели распознать, чьих это рук дело.
Оперативно-розыскная работа в группировке оказалась ниже посредственного уровня, а разговоров-то было! Если бы Рожнов узнал о похищении вовремя, он, скорее всего, сумел бы разобраться, что к чему.
Он отработал бы несколько версий, не стал бы откровенно отмахиваться от варианта с судьей. Женщины вообще народ коварный. Рожнов, завидев на экране телевизора жующего тертую морковь Максима, смекнул бы, кто стоит за похищением, остальное было бы делом техники.
Но теперь ситуация вышла из-под контроля. Во-первых, по словам Мигунова, Ширяева знает больше, нежели выявило следствие. Но это в корне неверно, так как следователь прокуратуры, возглавивший следственную группу по делу Михайлова, лично прибыл за судьей прямо в святая святых «киевлянина». Тут нечего и гадать: даже если судья и следователь не так тесно работают в тандеме, как видится на первый взгляд, то знают одинаково много или мало.
Что нашла судья в ходе расследования, если ей взялся помогать следователь? На кого она вышла? На Мигунова и Тетерина – это точно. На людей Михаила Константиновича? Под вопросом.
На Рожнова следствие могло выйти с двух сторон – через исполнителей или через заказчика, точнее посредника. Мигунов рисковал, принимая предложение Рожнова встретиться. Но до этого времени их отношения складывались вполне нормально, и он просто не подумал о том, что становится самым слабым звеном в цепочке, ведущей к полковнику.
Ширяева может подождать – немного, в своей квартире или в любом другом месте, а Мигунов уже здесь, грех Рожнову отказываться от такого подарка.
Полковник рассуждал, слушая гостя с прежним недовольным видом, иногда он просил Мигунова повторить или пояснить.
– Так, Ваня, растолкуй мне этот момент. Значит, если я правильно понял, Ширяева узнала твой адрес...
– Да, номер машины тоже. Точнее – двух машин, из одной я вел наблюдение за двором Ширяевой.
– Понятно... И еще адрес твоего приятеля, так?
– Так.
– Вполне возможно... Всегда отыщется свидетель во время проведения оперативно-розыскных мероприятий. Я допускаю, что кто-то срисовал тебя, запомнил номер машины, затем достаточно понаблюдал за тобой – день-два, этих наблюдений хватило на то, чтобы впоследствии выявить хотя бы ограниченный или минимальный круг лиц, в котором ты вращаешься. А среди этих лиц... – Рожнов вопросительно приподнял бровь. – Все ясно, да?
Мигунов завозился в кресле.
– Это я понял, Михаил Константинович, но вот судья никак не могла выйти на твоих людей! Ведь я с ними не встречался.
– Ладно, все это, конечно, неприятно – для меня в первую очередь, но дело поправимое. У меня есть человек, который поможет нам. Он лично знаком со следователем Маргеловым, имеет на него компромат. Придется подключать к делу и его.
«Грубо? – сам себя спросил Рожнов. – Прямолинейно, не оригинально, заезжено? Но иного выхода нет, только бы Мигунов ничего не заподозрил».
– Придется тебе потрудиться, Иван. Сегодня.
– Да? – Голос собеседника прозвучал обеспокоенно. – Что я должен сделать?
– Отвезти человека, о котором я говорил, в Юрьев и привезти обратно в Москву. Его беседа с Маргеловым не займет и получаса. Если у тебя нет времени, назад его сможет доставить любой из вашей бригады. На худой конец подойдет и такси.
Полковник улыбнулся, улыбка вышла натянутой.
Как бы не переборщить. Но работать приходилось экспромтом.
В принципе, ликвидация Мигунова в планы Рожнова входила – но только на более позднем этапе.
Это была прекрасная идея: сначала немного подработать за счет Курлычкина, а потом официально убрать его вместе с ближайшим окружением. Упреков совести за «левую» подработку Рожнов не ощущал: однажды он уже оставался у разбитого корыта. Он честно работал и, когда его «ушли» из органов, остался практически без средств к существованию. Вот и сейчас он решил финансово подстраховаться. А «левые» заказы – лучше, чем воровство из казны департамента.
Последний отсчет времени для Мигунова начнется, как только он откроет дверь своей машины со стороны пассажира, чтобы доставить того в Юрьев. А до этого... можно предложить кофе, снять напряжение, от которого начинало ломить виски. Можно подарить Мигунову час. Или чуть побольше.
Сначала Рожнов хотел вызвать в Москву из Юрьева в качестве ликвидатора Тимофея Костерина. Но с Тимофеем случилась заминка: Иван мог опознать в нем человека, который был задействован в акции, направленной против судьи. Если он, несмотря на личное предупреждение Рожнова, все же проследил исполнителей.
Стало быть, Тимофей отпадал, равно как и его приятель.
Но Рожнову, можно сказать, повезло – в этот день в Москве находились Яцкевич и Оганесян. Вскоре предстояла работа в столице, а именно в гостинице «Олимпия», и полковник вызвал их познакомиться с «ареной» предстоящих действий. Сейчас, получив по мобильному телефону команду, они спешили к офису. Но если бы даже они находились рядом, в приемной, Рожнов не стал бы торопиться, а провел в компании Мигунова минут сорок, ведь человеку, которого Иван якобы должен доставить в Юрьев, нужно собраться, прихватить с собой компру, доехать наконец.
Мимоходом Рожнов подумал, что Костерина в любом случае нельзя привлекать к этому заданию, ему предстоит аналогичная работа с прежним клиентом, – стало быть, вставал извечный денежный вопрос.
Яцкевичу, а значит, и всей команде, к примеру, придется заплатить из собственного кармана – это часть тех денег, которые Мигунов заплатил сегодня, «заказав» Ширяеву. Для Андрея ликвидация Мигунова – задание управления. А вот Тимофей отработает бесплатно, исправляя оплошность. Рожнов не собирался единолично покрывать расходы из-за некачественной работы компаньонов. Он уже прикинул, на сколько «бабок» «посадить» Костерина.
59
– Представлять вас друг другу не имеет смысла, – начал Рожнов, как только Яцкевич появился в кабинете. Полковник за пять минут, которые Мигунов провел в одиночестве, отдал подчиненным четкие распоряжения, заодно вручил Андрею газовый пистолет «вальтер-компакт» со стволом под патрон «Макарова». Ствол был изготовлен несколько длиннее обычного, чтобы на него можно было навернуть глушитель. Он и был на пистолете, с первого взгляда опытный Яцкевич определил в нем обычный фирменный, многокамерный глушитель расширительного типа.
Андрей, едва взглянув на то, что ему предложил начальник, скривился:
– А что, пневматические газобаллонные пистолеты в магазине кончились?
– Когда будет нужно, – строго выговорил Рожнов, – получишь «воздушку». Если сочту нужным, будешь пользоваться водяным пистолетом.
– Простите, Михаил Константинович, а он будет заряжаться обычной водой из-под крана или морской?
– Ну хватит! – осадил Рожнов. У него в сейфе лежало несколько удостоверений. На этот раз, дабы избежать осложнений на постах ГИБДД, где нередко проводился досмотр как транспорта, так и личный, Яцкевич получил «корки» старшего лейтенанта милиции.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

загрузка...