ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Сэм вздохнул, вспомнив, как в те дни Мери Джейн могла терпеливо выслушивать, как он жалуется на свои неудобства и проблемы. Она знала, когда можно дать ему совет, а когда лучше предоставить ему самому все решить. Наверное, потому у них так и клеилась работа, что она имела к нему подход и они работали в таком тесном сотрудничестве.
Сотрудничестве? Нет, это уж он хватанул. Эта работа вся принадлежала ему. Мери Джейн разве что и умела, так это выслушивать его.
Сэм знал, что ему нужно. Ему нужно расслабиться, найти какое-нибудь сексуальное приключение. Джан казалась Сэму не просто одной из хорошеньких девиц. Он много думал о ней. Джан притягивала его к себе так, будто ее тело обладало магнитными свойствами, а он был сделан из железа. Она выглядела так молодо, так свежо. И у нее был этот голос, который актерам приходится изображать и который так очаровывал его. Сэму казалось, что Джан тоже будет для него хорошей слушательницей.
Сейчас ему нужна была хорошая слушательница. Он нуждался в том, чтобы поведать кому-либо о своих замыслах, кто не преуменьшит их значение, не обесценит их. Потому что он был сейчас обременен одним замыслом, и этим замыслом была, как он уже видел, собака. Как можно возродить старый, признанный классическим фильм, сделать его современным, не утратить его классического очарования, если вы не привлечете к нему старую публику и не вызовете интереса у новой?
Сэм разлегся на диване. В этой истории было что-то, что имело до сих пор смысл: удачливый мужчина наблюдает, как его женщина превосходит его на закате его карьеры. Тема соперничества, ревности и любви. Но как, черт возьми, сделать из этого новый сценарий?
Сэм вскочил с дивана и вновь принялся расхаживать. В конце недели будет собрание по поводу начала работы, и нельзя, чтобы он пришел на это собрание с куском дерьма в руке. Со вздохом, который, казалось, поднялся откуда-то из глубины его печени, Сэм снова сел за письменный стол.
– Ну, давай. Все пойдет, – сказал он громко вслух. – Никогда ничего не бери в голову.
9
Работая до поздней ночи, съемочная группа едва поспевала за «Тремя четвертями», и все были в скверном расположении духа. Как ни странно, первоначальный успех постановки не принес ее участникам успокоения и веселья, как это обычно бывает. Напротив, они, казалось, стали еще более напряжены. Мне не приходилось слышать от них ни о чем другом, кроме как о заботах, а трое из них постоянно меня огорчали. Теперь они с трудом возились с весьма сложно устроенным кронштейном. Несколько несчастных ублюдочных операторов напрягались, работая на этом девяностофунтовом монстре, двигаясь вслед за тремя исполнительницами главных ролей по ступенькам здания, закамуфлированного под чикагский Центр собраний. Они жаловались, что до невозможности трудно было следовать за девушками, поскольку они добились в исполнении своих ролей такого прогресса, что часто импровизировали, и камера выезжала не туда, куда надо.
Это был шестой дубль. Проблема состояла в том, что Лайла по-прежнему свински вела себя по отношению к остальным. Мне напоминало это старую историю, как во время съемок «Волшебника страны Оз» Лев и Страшила без конца изводили Дороти. Бедная маленькая Джуди.
И Шарлин продолжала забывать текст. Вдобавок им постоянно не хватало света. А как только его становилось недостаточно, все до единого – от чернорабочих до представителя «Фландерс Косметикс» – выказывали желание плюнуть на все и разъехаться по домам. Но Марти должен был сделать постановку как надо – эту огромную, растекающуюся во все стороны постановку.
– О'кей, давай спустим все сверху, – сказал Марти, пытаясь улыбнуться и указывая на верхние ступени.
Парень снова полез на кронштейн, медленно, с тяжелым вздохом, ни на что не жалуясь. Как ни крути, он был специалистом с почасовой оплатой. О чем ему было волноваться? Марти уже бухнул тридцать пять тысяч долларов на съемку этого эпизода – ему нужно было снять их лица, их волосы и груди, самих девушек, спокойно спускающихся вниз по лестнице, а сзади них – озлобленную толпу. Мягкость против ожесточенности. Две минуты. Может быть, даже девяносто секунд. И уже тридцать пять тысяч баксов.
Теперь, перед началом съемки, Марти следовало приструнить Лайлу. С измотанным видом он поднялся по ступенькам.
– Ты стоишь в самом центре, – сказал он Лайле. – Ты стоишь впереди остальных. Но ты не должна оставаться в кадре одна. Ты в центре всей группы, старайся не отрываться, чтобы девочки тоже попадали в кадр.
Лайла поправила прическу. После неудавшегося ужина она все время держалась с Марти холодно.
– Вовсе я не отрываюсь от них, – фыркнула она в ответ. – Я что, виновата, что они не успевают за мной?
Марти вздохнул. Иногда Лайла становилась просто невыносимой, но здесь – в интерьере, весьма приблизительно изображающем библиотеку Пасадены, она была невыносимо прекрасна.
Марти посмотрел на Джан и Шарлин. Их припудривали.
– Вы готовы? – спросил он.
Шарлин кивнула, но Марти видел, что она не в своей тарелке. Он снова вздохнул. Марти нужно было сегодня закончить эпизод – он уже вышел из бюджета и больше не мог нанимать на следующий день безбожно дорогую подвижную съемочную установку.
– Ты выглядишь великолепно, Шарлин. Теперь просто спустись по ступеням, а когда окажешься внизу, повернись в мою сторону и скажи свой текст. О'кей?
Шарлин молча кивнула.
Лайла с недовольством посмотрела на постановщика. Зачем он так цацкается с Шарлин? Марти целиком принадлежал Лайле, и странно, что время от времени он уделял слишком много внимания и кадров Шарлин и Джан. Лайла понимала, что после того ужина ей необходимо наладить обычный порядок вещей. Пригрозить чем-то Марти или, напротив, пообещать что-то – короче, дернуть его за поводок. Марти слишком терпеливо относился к тому, что Шарлин постоянно не так, как надо, произносила свой текст. Лайла должна была показать Марти, что с ней нужно считаться. Напомнить ему, какое вознаграждение он может получить, если целиком посвятит себя ей. Если хотя бы постоянно будет уделять ей внимание.
– Когда же наконец эта деревенщина перестанет путать текст? Из-за нее мы не можем пойти домой! – громко сказала Лайла. – У меня, например, назначена встреча.
Она посмотрела, как Марти проглотит ее слова, но он словно не слышал ее замечания и терпеливо обратился к Шарлин:
– Помни обо всех ремарках, о'кей?
– И все из-за того, что Шарлин блондинка, – сказала Лайла, все больше наглея. – Перекрасить ее в шатенку, и тогда все увидят, что это такое.
Всем уже до чертиков надоели бесконечные придирки Лайлы к Шарлин. Но лишь оператор подвижной съемочной установки, новичок в съемочной группе, как-то отреагировал, очень выразительно посмотрев на Лайлу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247