ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Единственным плюсом такого существования было то, что у Кати водились деньги, она могла худо-бедно содержать дочь, и то, что при такой работе у нее не оставалось времени для дурных мыслей.
За три года отчаянной экономии Катя все же скопила немного денег, чтобы открыть свою точку на рынке и уйти от Амира.
Она решила торговать привычным для себя товаром. Отпросилась на несколько дней у хозяина, съездила в шоп-тур в Польшу, накупила там всяких хозяйственных мелочей, забив ими свою комнату до отказа, и объявила Амиру, что теперь он может искать себе другую продавщицу.
— Ой, пожалеешь, Катерина, ой, пожалеешь! — не то пригрозил, не то пообещал Амир. — Что ж ты, а? Я ж тебя берег, как свою жену, не давал лишний раз пальцем шевельнуть! — горестно покачал он головой и тут же деловито осведомился:
— И где ты собираешься торговать? Чем?
Катя объяснила, что решила заняться хозтоварами. За три года на рынке она отлично выучила, что покупатели берут хорошо, а что не очень охотно, и теперь надеялась быстро преуспеть. Однако Амиру не нужна была конкурентка.
— Э, не! — погрозил он волосатым пальцем. — Здесь ты торговать не будешь. Ищи себе другое место.
— Вот еще! — гордо усмехнулась Катя. — Мне и здесь неплохо!
Она не сомневалась, что покупатель, привыкший брать товар у знакомого продавца, автоматически пойдет к ней. И тогда Амир останется с носом, лишится всей своей клиентуры.
Однако Амир понимал это не хуже ее.
Как только Катя устроилась в своей новой палатке на рынке, разложила товар и принялась ждать покупателей, два белобрысых юнца в растянутых на коленях спортивных штанах вразвалку приблизились к ней.
— Вали, тетка, отсюда! — произнес один, сплевывая через щель выбитых зубов.
— Черта с два! — огрызнулась Катя. — Сам вали, молокосос! У меня и квитанция есть на это место!
— Ладно, тетка! Сегодня стой, но завтра чтоб духу твоего здесь не было!
Катя только рассмеялась в ответ на угрозы. Она нисколечко не боялась.
Но на следующий день вместо двух хлипких юнцов, которых соплей можно было перешибить, явились три накачанных мордоворота. Они приблизились к прилавку и молча стали сбрасывать в осеннюю чавкающую грязь ее чистый и красивый товар.
— Что вы делаете? — крикнула Катя, бросаясь вперед. Один из парней молча толкнул ее в грудь, она упала на землю.
Разгромив все, что можно было разгромить, мордовороты неторопливо удалились восвояси, плюясь шелухой от семечек.
Катя плакала, народ возмущался, торговцы-соседи сочувственно качали головами и советовали жаловаться в милицию.
Делать было нечего. Пришлось искать себе новое место под солнцем, еще никем не занятое.
Это место нашлось только в новом районе. Добираться туда было далеко и неудобно. Теперь Кате приходилось вставать ни свет ни заря, грузить полные баулы с товаром на тележку и тащить их на своих двоих — машины ведь у нее не было.
В новом районе торговля шла как-то вяло. Место было еще необжитое, далекое, народ капризный, небогатый. Кате с трудом удавалось сводить концы с концами. О том, чтобы нанять продавщицу, а самой заняться лишь закупкой и доставкой товара, она даже не мечтала.
Чтобы легче вытерпеть ужасно длинный и тоскливый день на зимнем промозглом холоде, она приспособилась брать с собой маленький шкалик коньяка.
Пила понемногу, по пятьдесят граммов, просто чтобы глаза веселей глядели да ноги не так стыли, а потом уже не могла отказать себе в этом маленьком удовольствии. Но вскоре коньяк покупать стало слишком дорого, и она стала пробавляться обыкновенной водкой. Большое облегчение приносили сигареты, от их дыма становилось как-то теплее и уютнее. Из экономии Катя курила самые дешевые.
Через полгода дела потихоньку пошли на лад. Поблизости построили еще несколько домов, открыли автобусную остановку, народу заметно прибавилось, торговля пошла побойчей. Наконец-то пред Катей забрезжила надежда на будущее.
И вот, когда она в уме уже подсчитывала грядущие барыши, в один далеко не прекрасный день перед ней неожиданно явился заместитель директора рынка по кличке Паленый.
— Место 47-а! — окликнул он Катю. — Зайди-ка на минутку в администрацию.
Сердце Кати забилось от неприятного предчувствия.
Всем торговцам было известно, что недавно на рынке поменялась «крыша».
Новые бандиты установили новые порядки. Раньше рынок контролировала группировка, которая практически ни во что не вмешивалась. Сидели себе веселые ребята в кабинете рядом с директорским, играли в карты и принимали деньги от торговцев — и все!
Но потом произошел, как пишут в криминалистических отчетах, «передел сфер влияния», и рынок перешел под крыло к новой банде. Новые хозяева сразу дали понять, что без перемен здесь не обойдется — поменяли охрану, поставили на воротах своих ребят в камуфляже. На рынке постоянно дежурила так называемая «оперативная бригада». Она сидела рядом с кабинетом директора, в просторной, уютной комнате, которую торговцы называли между собой «крышевой». Там стоял телевизор, кожаный диван, в воздухе витал сизый табачный дым, шлепали о стол карты. На кожаном мягком диване бандиты вечерами развлекались с молоденькими хорошенькими продавщицами, которых выбирали, просто указывая пальцем на приглянувшееся личико.
Каждый день ближе к вечеру вдоль рядов начинали прохаживаться характерные типы в кожаных куртках и кепках-"бандитках", заломленных на затылке. Они приглядывали себе женщин для развлечений, и продавщицы дрожали, ожидая своей очереди. Отказаться и не пойти означало одно — вылететь с рынка навсегда, лишиться товара, места и, следовательно, заработка.
Потому, когда Паленый вызвал ее в «крышевую», Катя решила, что настала ее очередь. Было неприятно. Но что делать? Деваться некуда. Она не может сказать «нет». Ей нужно торговать, ей нужно зарабатывать на жизнь.
Может, обойдется как-нибудь, может быть, ее пожалеют?
— Догадываешься, зачем тебя пригласили? — спросил один из бандитов по имени Аслан, лет двадцати пяти, с сизым от бритья лицом.
— Еще бы, — хмуро ответила Катя и принялась расстегивать куртку.
Значит, все же не отвертеться ей от «трудовой повинности»…
— В общем, так, — деловито продолжал Аслан. — У тебя прилавок широкий, много места занимает. Значит, с тебя плата должна быть больше. Правильно рассуждаю?
— Ну!
— Значит, или плати каждый день за место двойную таксу, или давай сразу за полгода пять сотен. Что выбираешь?
— У меня… у меня нет таких денег, — растерялась Катя. Она никак не могла понять, о чем ей толкует этот молодчик с сизым лицом.
— Нет денег, есть деньги — все равно плати, — усмехнулся тот.
Теперь наконец все стало понятно…
С похоронным лицом Катя стянула с себя куртку, потом опустилась на стул, принялась молча снимать разбухшие от слякоти сапоги.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116