ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Фредерика Морланда угробили вы…
"А зарплата-то у него явно не генеральская, раз курит всякую дрянь. Но товарищ въедливый, дотошный. Измором меня взять решил. Доконать… — думал Новиков под мощной дымовой завесой. Мокрогубый рот следователя стал похож на вулкан накануне извержения. — Добьется признания — на повышение пойдет. Как же, раскрыл злодейское убийство иностранного товарища, борца с империализмом.
Ничего, мужик, я тебе не скажу, и не надейся. Что случилось, то случилось".
— Причины налицо. Михаил Суров был вашим сослуживцем и товарищем. Вы действовали в состоянии аффекта, не контролировали собственных поступков и эмоций.
Опытный законник сменил тон на ласково-отеческий.
Глаза следователя подернулись влажной пеленой и словно гипнотизировали Новикова.
— Я соберу надлежащие доказательства. Проведем повторную экспертизу…
«Конечно! Сухогруз в океане нагонишь и трепанацию черепа покойному сделаешь», — мысленно посмеялся над неуклюжестью шантажа старлей.
— Мотив преступления понятен, — глубокомысленно рассуждал хозяин кабинета. — Непонятно другое. Почему молчат все остальные? Предположим, своих вы запугали!
— Да что вы такое несете! — взорвался Виктор. Уж если кого и хотелось убить, так вот этого плешива в клубах зловонного дыма. — Я офицер, а не блатной пахан. Представителю военной прокуратуры должно быть знакомо, хотя бы приблизительно, понятие чести офицера. Считаете меня виноватым — ищите свидетелей, собирайте доказательства.
Я ни в чем признаваться не собираюсь!
— Браво, молодой человек! — прихлопнул пухлыми ладошками следователь. — Отличный монолог. Очень эмоциональный и проникновенный. В самый раз для провинциальных театров. Но не для меня! — проорал собеседник, и Новикову показалось, что задребезжали оконные стекла. — Лейтенант, я кайфа от этого дела не ловлю. — Следователь придвинулся к Виктору и теперь тяжело дышал ему прямо в лицо. — Умер солдат от черепно-мозговой травмы. Ну и хрен с ним. Но.., то чернокожий солдат, присланный учиться в центре подготовки специальных частей. Несостоявшегося спецназовца притаскивают в санчасть с треснутой макушкой, словно все его родное племя кололо на ней кокосовые орехи…
Следователь почти уперся носом в лоб Новикову. Виктор мог видеть черную каемку грязи на его воротничке.
— Я буду землю носом рыть, а найду доказательства, найду, кого посадить! Но если сверху дадут отбой, решат не раздувать скандал, я спокойно спущу все бумаги в сортир.
Ты понял, сынок?..
Дебильно-панибратское обращение «сынок» — фирменное слово-клеймо Советской Армии — прозвучало довольно зловеще.
Вечером к старлею наведался Пирогов.
Начальник центра заметно осунулся, под глазами набрякли мешки.
— Печенка увеличилась! — пожаловался он после приветствия. — Встал утром, ладонь приложил, а она как камень!
После небольшой паузы подполковник сказал:
— Виски кончилось. Есть чем Мишу помянуть?
— Остался его «Козацкий напий».
— Гадость изрядная, но на безрыбье сойдет, — обреченно махнул рукой Пирогов.
Офицеры выпили, закусив ломтями свежего арбуза и парочкой зеленобоких огурцов.
— Давит следователь? — спросил гость.
— Еще как, — хмуро ответил Виктор.
— Отчитаться в Москве спешит, стервоза…
— Работа у него такая…
— Песья. Вот что, Новиков… — Пирогов оборвал себя на полуслове, протянул руку к стакану.
Было заметно, как рука подполковника дрожит особой, мелкой дрожью, присущей людям с изношенной нервной системой.
— Давай еще выпьем! — предложил Пирогов. — Меня, наверное, на покой отправят. Сидеть дежурным в райвоенкомате до пенсии. А тебя, Витя, сдадут. Стрелочник нужен, на которого всех собак повесят.
Нагнув голову, Новиков потер виски.
— Кому нужен? Не вам же, товарищ подполковник!
Его собеседник натужно закашлялся, выигрывая паузу, чтобы подобрать нужные слова. Пирогов долго по-стариковски кхекал, небрежно сплевывая на пол и затирая плевки подошвой сапога. Прочистив бронхи, он смочил глотку отдающим сивухой алкоголем.
— Банников на тебя стрелки переводит. Ему скоро генерала должны присвоить, вот он и рвет задницу. Принципиальность свою показывает, виновных ищет. Самому подставляться не хочется. Инцидент-то политический! Международный конфуз, понимаешь ли! Вот он козла отпущения для отчетности и выбрал.
Подполковник повернулся к темному окну. Стекло отразило острый профиль усталого человека с высоким лбом, круто нависшим над глазами. Пирогов посмотрел в непроглядную тьму и задумчиво произнес:
— Мне будет не хватать тебя, лейтенант.
Следствие было разыграно как по нотам. Старшему лейтенанту инкриминировалось умышленное убийство и превышение служебных полномочий.
Дознаватели сознательно игнорировали все показания свидетелей. Банников умело отрежиссировал ход следствия.
Акт медицинской экспертизы отягощал вину подозреваемого, а на показания патологоанатомов просто махнули рукой.
Проведать Новикова, заключенного в СИЗО, приходил подполковник Пирогов.
— Обложили тебя, Виктор, — сокрушался он. — Со всех сторон обложили… Ты же боевой офицер! Я до министра обороны дойду! Что творится!
Спеццентр расформировывали. Дело передали в прокуратуру московского гарнизона — постарался Банников.
Сам судебный процесс Виктор помнил плохо. Дико болела голова. Запомнилась лишь идиотская речь судейского чина, форменного кретина, талдычившего об интернациональном долге, о дружбе между народами, о чистоте мундира и долге офицера. Без всякой связи он принялся прославлять успехи демократии, прочитал краткую лекцию о вреде алкоголя и, окончательно запутавшись, понес совершенную ересь.
Даже председатель суда не выдержал и стал дергать придурка в погонах за полу кителя. Тот принял этот жест за знак одобрения и растянул свою речь еще на полчаса.
Зато прокурор блистал.
— ..Моральная деградация офицера пагубна и для его подчиненных. Что, как не армия, является примером успехов социализма для наших иностранных друзей! — упивался законник собственным красноречием. — Подсудимый нарушил присягу и спровоцировал волнения среди курсантов, и вот закономерный финал — гибель людей…
Прокурор поставил себе задачу приписать Новикову все смертные грехи.
— ..Армия должна очистить свои ряды от подобных элементов! — смазал конец речи прокурор и потребовал наказания, от которого даже у предыдущего оратора при всем его идиотизме глаза полезли на лоб. — Путем поглощения менее строгого наказания я прошу вынести приговор… — прокурор сделал паузу, — десять лет лишения свободы с отбыванием…
— Может, лучше сразу смертную казнь? — Виктор нашел в себе силы, чтобы пошутить.
Официально процесс был открытым. Но никого из сослуживцев старлея в зале военного трибунала не было. Зачитали коллективное письмо офицеров полка, отличную служебную характеристику, послужной список с благодарностями командующего ограниченного контингента Советской Армии в Афганистане, командующего Среднеазиатским военным округом.
Председательствующий заколебался. Вроде бы умело подтасованные факты свидетельствовали против старшего лейтенанта, но, с другой стороны, его биография была безупречно чиста. Генерал-майор юстиции помнил, как накануне процесса ему позвонил крупный чин из Министерства обороны и в разговоре мимоходом обронил:
— Приговор должен быть суровым и справедливым. На доследование дело направлять не надо.
Слуга военной Фемиды был человеком старой закалки.
Начинал служить еще при зловещем Ульрихе, а потому намеки понимал с полуслова.
Для себя судья определил: «Лейтенант кому-то перешел дорогу. Не я, так мои коллеги его посадят и дадут на полную катушку… Пора на пенсию, совесть покусывать стала».
— Подсудимый, вы признаете себя виновным? — Вопрос задавался ради соблюдения судебной процедуры.
— Не признаю… — последовал ответ.
Лейтенант, теперь уже бывший, спокойно выслушал длинный перечень статей, пунктов, подпунктов.
Опытный законник, председатель сумел-таки смягчить обвинение. Зачлись и прошлые заслуги, и боевые ордена, ибо наплевать на это было все-таки неудобно. В конце Концов приговор прозвучал:
— ..Семь лет исправительно-трудовой колонии.., лишение воинского звания… Ходатайствовать перед Верховным Советом Российской Федеративной Республики о лишении правительственных наград Новикова Виктора Борисовича…
«Эх, были бы эти награды у меня на груди, сам бы сорвал их, швырнул под нос судье!.. — вертелась нелепая мысль в гудящей, словно церковный колокол, голове десантника. — Семь лет лагерей! За что?»
С последним звуком, срывающимся со старчески подрагивающих губ судьи, боевой офицер как бы перешагивал невидимую грань, разделившую два мира Там, во втором, были пересыльные тюрьмы, столыпинские вагоны, шмон контролеров и лай сторожевых собак, еда, похожая на помет, хмурые, недоверчивые взгляды сокамерников.
Новиков перешел в иное измерение, пропитанное подлостью, унижениями, тоской и ненавистью;
Глава 7
Тушу свечу, что миру угрожает, Покамест все огнем не запылает.
Сойди
Лишь немногие, чье подлое благополучие зависит от народного горя, делают войны.
Эразм Роттердамский
Степной орел-стервятник дрейфовал, раскинув крылья, на восходящих потоках теплого воздуха, поднимавшегося от прокаленной каменистой равнины киргизского мелкосопочника.
Круглые, с оранжевым ободком, глаза птицы следили за людьми, которые цепочкой растянулись по равнине. Эти двуногие существа редко посещали пустынные владения царя пернатых, и орел ветревоженно выписывал над солдатами широкие круги.
— Падаль выискивает! — Младший сержант Серегин, запрокинув голову, любовался полетом птицы. — Красавец, а питается мертвечиной… Каприз природы!
— Гадина пернатая! — откликнулся замыкающий цепочку Скуридин. Он натер лямками рации плечи и все время отставал, нагоняя товарищей короткими перебежками. — На нас рассчитывает!
— Не каркай, Скуридин! — сплюнул младший сержант. — Слон, возьми у него рацию. Скуридин подыхает…
Голубев остановился, пропуская мимо себя товарищей, молча принял рацию и забросил обе лямки на одно плечо.
— Сколько до поселка? — шепотом спросил у Серегина его друг Черкасов, не желая выдавать, что устал.
— Ближе, чем до дембеля…
Отряд старшего лейтенанта Рогожина шел к заброшенному поселку, отмеченному на карте крохотной точкой с примечанием о наличии источника воды.
Второй год десантно-штурмовой батальон спецназа подполковника Орлова не мог выбраться из Киргизии. Самого подполковника после Оша комиссовали из армии: травма вызвала инсульт, а потом паралич левой половины тела. Орлов попросил, чтобы его не провожали, не хотел показывать перед батальоном свою немощь.
Фамилия командира стала символом подразделения, как не раз бывало в русской армии: каппелевцы и чапаевцы, дроздовцы и котовцы…
Батальон Орлова увяз в республике, охваченной беспорядками. Спецназовцы блокировали коммуникации, патрулировали улицы во время комендантского часа, вставали живым щитом перед разъяренными толпами погромщиков.
Весной националисты решили провести поход «всадников» из Иссык-Куля до Бишкека, бывшего Фрунзе. Их лидеры пообещали напомнить русским о геноциде шестнадцатого года. Тогда русские жители при поддержке двух семиреченских казачьих полков сожгли дотла киргизские поселения, усмиряя мятеж степняков.
Взвод Святого перевели в столицу. Националисты отменили марш, назначили новую дату, приуроченную к началу бунта киргизских ханов, поддержанных Кокандским ханством. И эта акция сорвалась. В новой суверенной республике к власти пришли трезвые политики, понимавшие гибельность пещерного национализма.
И в это время в столицу независимого Кыргызстана пожаловал генерал-майор Петр Михайлович Банников собственной персоной.
— Тесен мир, старший лейтенант! — говорил старый знакомый Святого. — Наслышан о твоих подвигах в Оше! Я, как видишь, сменил должность. — Генерал расслабленно развалился на стуле, который угодливо подставил адъютант.
— Знаю, подполковник Дронов говорил! — холодно ответил Святой. Встреча была ему неприятна.
Физиономия генерала, покрытая мелкой испариной, лоснилась.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58
 Доналд Робин - На пути к венцу 
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
 - Без Автора - Сборник. Физики шутят - скачать книгу бесплатно 
загрузка...
 Млечин Леонид Михайлович - Железный Шурик - читать книгу онлайн