ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

По кровоподтекам, ссадинам и слипшимся от крови темным волосам было ясно, что убитого перед смертью зверски били. Правое полуоторванное ухо едва держалось на тонкой полоске кожи. Зияющие пустые глазницы смотрели вдаль поверх голов десантников. Рот навеки ощерился в дьявольской застывшей улыбке.
У шеста на склоне бархана лежало обезглавленное тело в изорванной гражданской одежде.
— Водитель заводской! — узнал замученного Святой.
Под солнцем тело начинало раздуваться, в нагретом воздухе повис тяжелый запах.
— Передайте: нашли труп водителя, — распорядился лейтенант.
Скуридин снял рацию, отодвинулся от убитого и принялся подстраивать частоты.
— Снимите! — показал Святой на голову, но никто из солдат не шелохнулся.
Командир сам выдернул шест. Отрубленная голова слетела с палки и глухо шлепнулась в песок.
— Похоронить надо! — неуверенно произнес Ковалев. — Лисы объедят.
— Некогда. — Святой обеими руками взял голову и положил рядом с туловищем. — Подберет милиция, передаст родным. Скуридин, что со связью?
— Батареи дохлые! — развел руками радист.
— Проверить поленился?
— По тревоге подняли, когда было проверять! — обиженно шмыгнул носом Скуридин.
Отделение Голубева было лучшим в первом взводе.
Рогожин лично подбирал парней, присматривался к ним, проверял на прочность. Опыт Афгана подсказывал Святому — уверенность в подчиненных удваивает и собственные силы. Жаль, «афганцы» разъехались. Кто домой, кто по госпиталям… А кто нашел успокоение под скромными стандартными гранитными плитами…
Обезглавленное тело спецназовцы присыпали землей.
Скуридин продолжал возиться с рацией. Он тщетно вызывал оперативный штаб, координирующий преследование:
— Роза, ответьте Пиону… Роза, я Пион…
Согнутая в дугу порывами ветра, антенна болталась, будто сломанная мачта парусника после бури.
— Нет связи, товарищ старший лейтенант! — Скуридин виновато смотрел воспаленными от попавшего песка глазами. — Может, ракетницей сигнал подадим? «Вертушки» тоже бандюг ищут.
— Продолжай вызывать! — приказал Святой. — Еще десять минут отдыхаем — и вперед! Проверьте оружие, почистите. Можете перекусить…
— Около мертвяка? — Младший сержант Николай Серегин скорчил трагическую мину. — И по такой жаре! Я, если поем, сразу оперу «Риголетто» исполню…
— Тебе шалман посреди пустыни подавай, — подколол его Паша Черкасов.
— Желательно с пивком холодненьким, симпатюлечкой за соседним столиком и музоном отвальным! — продолжал упражняться в мазохизме Серегин. — Пенку с пивка сдуть, пригубить глоточек, посмаковать и рыбки кусочек пожевать… — Он вытянул губы дудочкой, наглядно изображая процесс.
— У нас знатная рыба! — поддался общему расслаблению Ковалев. — Батяня засолит — пальчики оближешь. Сам председатель колхоза его сельди уважает! Когда сына женил, к нам прибежал рыбешки попросить!
— Деревня, глухомань! — переключился Серегин на северянина. — Колхознички! Растят хрен да лебеду кормить сограждан, не поднявших целину.
— Зачем лебеду… Сама растет, — невозмутимо ответил Ковалев. — А хрен я очень уважаю. Особенно со студнем!
— Иван! Ты тормозом прикидываешься или по жизни такой приторможенный? — упражнялся в остроумии младший сержант, сидя на безопасном расстоянии.
Физическая сила спокойного помора была во взводе хорошо известна. Земляк Ломоносова без труда двадцать раз подтягивался на перекладине, а уж крутить «солнышко» мог бесконечно.
— Я же архангельский. У нас «дергунчиков» не любят! — с достоинством, как и подобает истинному «моржееду», отозвался Ковалев.
Он снял рюкзак десантника, достал тряпочку, запакованную в маленький полиэтиленовый пакет, и принялся заботливо протирать затвор автомата.
— Серегин, подвязывай болботню! — сказал командир отделения, старший сержант Голубев. По нраву он походил на Ковалева: такой же рассудительный, скупой на слова. — Трындишь без толку, а автомат весь в песке. Тебе басмачи башку точно спилят!
— Уделаются, Слон! Я же боец непобедимого первого взвода отдельного батальона спецназа! — шутил неунывающий Коля.
— Глохните! Связь есть! — крикнул Скуридин. — Товарищ старший лейтенант! Роза ответила…
— Гербарий какой-то! — сострил напоследок Серегин и умолк.
— ..Обнаружили труп! — Святой говорил, прижимая переговорное устройство к губам. — Координаты передаю…
Да! Труп обезглавлен!.. Голова отделена от туловища! Так тебе понятно?.. Да. Предположительно — водитель. Вышлите вертолет забрать останки. Мы продолжаем преследование в северо-западном направлении. На связь выйдем в условленное время. Отбой!
Солдаты прислушивались к разговору. Рация — единственная нить — связывала пятерых спецназовцев со знакомым и понятным миром, где были друзья, гарнизон, солдатская чайная и кино по выходным дням.
Сейчас же они пребывали словно в ином измерении, наполненном страхом, опасностью, лишениями и изнурительным зноем.
— Пашка, тарантул! — восторженно заорал Серегин.
— Где?
— Вон, к Ваньке крадется неформал пустыни! Здоровенный! — указывал пальцем младший сержант. — Щас цапнет его за помидоры! Вань, тикай! Деревня жениха потеряет!
Паук, перебирая мохнатыми лапами-ходулями, прытко преследовал лишь ему видимую добычу. Черные точечки глаз казались застывшими капельками смолы, овальная спина, покрытая пушком, была прочерчена невыразительным узором.
Ковалев нашел сухую веточку, осторожно перекрыл дорогу пауку и стал отгонять его в сторону.
— Мочи урода! Он же ядовитый! — подскочил на ноги Серегин.
— Не надо. Пусть живет! — ответил Иван.
— Слон! Ванька тарантула прибить отказывается! — притворно обиженно обратился к командиру отделения Серегин. — Поймать гада хочет, откормить и на тебя натравить за то, что ты его строевой задолбал!
Спецназовцы обступили насекомое и стали тыкать в него палочками, заставляя тарантула бегать по кругу. Ребята обменивались шутками, устроив забавную перебранку.
— Морда точь-в-точь как у нашего старшины! — заливисто хохотал Серегин.
Его друг, Паша Черкасов, возражал, дергая Серегина за рукав:
— Усы поменьше будут…
— У прапора?
— У таракана этого!
Замечание вызвало новый приступ хохота. Невозмутимый Голубев, обычно не отлучающийся от командира, присоединился к компании.
— И вправду, Ванька, забери паука домой! Посадишь на цепь у порога хату стеречь! — изнемогал от собственных приколов Серегин. — Никакой председатель за рыбой к батяне ходить не станет.
Тарантул наконец не выдержал и угрожающе встал на задние лапы.
— Ого, наглющий, паскуда! — отступил младший сержант. — Огрызается!
— «Черная вдова»! — авторитетно, словно профессор-энтомодог, определил присоединившийся к компании Скуридин. — Эпоксидным клеем его залить и в коробочку. Отвальный брелок для ключей получится!
Ребята галдели, подталкивали друг друга, забыв о трупе, о предстоящем пути, о возможной схватке.
«Детский сад, ей-богу! — думал Святой. — Зачем в армию с восемнадцати лет берут? Ладно бы не воевали, а так в каждой бочке затычка! Но ведь ты-то, старлей, из сапог с восемнадцати не вылезаешь!»
Дмитрий сидел на песке, укрывшись с наветренной стороны бархана. Хребет холма не закрывал от него панорамы пустынной равнины, на просторах которой скрылись преследуемые люди.
«Почему они не устроили здесь засаду? — задавал себе вопросы командир. — Среди них есть бывшие военные, это факт! Вон как четко распределили силы при нападении на завод, обезоружили часовых, выбрали пути отхода…»
Вытертая добела «афганка» Святого потемнела от пота на груди и на спине.
«Твердый дезодорант „Олд Спайс“ избавит вас от неприятного запаха.., придаст уверенности и освежит… „Олд Спайс“ для тех, кто любит приключения!» — вспомнил он почему-то рекламу, показанную по телевизору как раз тогда, когда посыльный вломился в дверь с приказом срочно прибыть к командиру батальона.
Отдельный десантно-штурмовой батальон спецназа, выделенный из состава Душанбинской дивизии воздушно-десантных войск, подчинялся непосредственно командованию Среднеазиатского военного округа.
Девяностые годы начинались для южной провинции советской империи страшными погромами в Ферганской долине, первыми нападениями на военнослужащих-славян, попытками разграбления армейских складов.
Батальон напоминал кочующий цыганский табор. До прибытия Святого две роты батальона участвовали в ферганских событиях.
Его непосредственный командир майор Виноградов, опираясь локтями на кухонный стол, застеленный прорезанной, истертой клеенкой, делился воспоминаниями. Свою жену майор под благовидным предлогом попросил выйти из комнаты.
— Едем, механик-водитель в триплексы смотрит и вдруг выть начинает! По-волчьи, знаешь, так, с подвыванием!
Я люк открыл, высунулся, а у дороги кол стоит, и на нем человек нанизан.
Командир потер лицо ладонью, словно хотел снять с него гримасу боли и отвращения.
— Скорчился бедолага, как бабочка, на иглу наколотая, грудь, живот до мяса раскровянил собственными руками.
Мучился страшно. Я спать лягу — все его вижу, а в ушах крик солдата!
— Из-за чего это происходит? — допытывался Святой.
— Погромы-то? Повод всегда найдется, а в причинах не нам разбираться!
— Осточертело воевать, не зная за что!
— Заваривается здесь каша. Принимай взвод, знакомься с людьми. Чует моя душа, еще навоюемся на родной землице…
Майор как в воду глядел…
* * *
— Построиться по полной боевой выкладке! — передал дневальный приказ комбата.
Лязгнули решетчатые двери оружейки. Руки солдат соприкасались с холодной вороненой сталью стволов, пальцы торопливо снаряжали магазины.
В казарму ворвался Виноградов, которого срочно вызвали из дома посыльным.
— Где комбат? — выдохнул он.
— У себя в штабе! Из округа приказ пришел: перебросить батальон в Ош! — ввел его в курс дела Святой.
— Куда? — недоуменно переспросил майор.
— Ош, Киргизия… Самолеты заправляются. К двадцати ноль-ноль мы должны погрузиться вместе с техникой!
— Взводные, ко мне! — скомандовал командир роты и принялся нервно расхаживать по коридору казармы. — Ну что вы там копаетесь?
— Товарищ майор, комбат к себе вызывает! — по-петушиному звонко прокричал дневальный, не опуская трубки телефона.
— Второй, третий взводы — крепить технику, первый — получите сухпай. Рогожин, командуй… — на ходу бросил Виноградов.
Роту он нагнал на аэродроме. Солдаты построились в колонну по двое и стояли, готовые погрузиться в самолет.
Была та самая доля секунды, когда все замирают перед тем, как сделать первый шаг, доверившись крылатой машине. Лица парней были сосредоточенны. Никто не произнес ни единого слова, не говоря уже о шутках. Солдаты придерживали оружие и подсумки, чтобы не дай бог звон металла не нарушил тишину.
* * *
Острые лучи прожекторов аэродрома прокладывали световые трассы по серому бетону, высвечивали серебристый бок самолета, проникали в его чрево. А надо всем этим нависла чернильная тьма азиатской ночи — молчаливая и загадочная.
Строй спецназовцев походил на фалангу древних воинов, готовых по приказу повелителя выступить в поход — покорять неведомые земли. Они подчинялись чужой воле, не задумывались, в какое пекло их собираются бросить.
Виноградов выглядел расстроенным. Правда, он лихо соскочил с командирского «уазика», уверенным шагом продефилировал по бетонке и нарушил тишину бодрым окликом:
— Как настроение, орлы?
— Нормалек.., отлично, товарищ майор! — откликнулся строй по-мальчишечьи радостными голосами.
Сам вид ротного — статного, широкоплечего мужика — вселял уверенность: с таким командиром не пропадешь, выдержишь и огонь, и медные трубы.
— Рота, слушай мою команду! — зычно крикнул Виноградов. — Повзводно шагом марш!
Колонна дрогнула. Первые спецназовцы, грохоча сапогами по металлу аппарели, вошли в самолет.
— Технику надежно закрепили? — спросил ротный у Святого.
— Я проверял…
— Растяжки натянуты?
— Я проверял, товарищ майор! — повторил Святой. — Что стряслось?
— Беда, Рогожин. В городе второй день погромы идут.
Киргизы узбеков, русских… — Майор закурил, сломав несколько спичек.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...