ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


На душе неспокойно. Этот день принесет немалые муки — быть рядом с единственным мужчиной, которого она любила. Быть рядом и все же очень, очень далеко от него.
Мечта и ночные кошмары и ничего между ними: ни спасения, ни тихой гавани при бесконечном, яростном шторме.
— Алана?
— Да, — устало откликнулась она. — Я проснулась.
— Что-то невесело звучит, — поддразнивал Боб. Алана плотнее закуталась во фланелевую рубашку, открыла дверь, подобие улыбки мелькнуло на ее лице.
— Доброе утро, братец, — приветствовала она, благодарная, что голос не выдал ее состояния. — Уже пора идти готовить завтрак?
— Нет, сегодня утром Мери оказывает нам честь. Я пришел, чтобы взять твои вещи.
Алана жестом указала на маленькую дорожную сумку, стоявшую на кровати.
— Забери это, — попросила она.
— И это все?
— Это же поездка верхом, не так ли? Думаю, деревьям все равно, во что я одета, — пожала плечами Алана.
— Да, ты права.
Боб искоса посмотрел на сестру, чуть позже заботливо спросил:
— Ты уверена, что готова к поездке?
— А какое это имеет отношение к моему состоянию? — язвительно отозвалась Алана. — Готова, не готова, жизнь-то продолжается. — Она улыбнулась, пытаясь сгладить колкость своих слов, но по реакции брата поняла, что не очень в этом преуспела. — Все в порядке, Боб. Не беспокойся. Все прекрасно. Просто прекрасно.
Секунду поколебавшись, он кивнул.
— Как говорит доктор Джин, Бурдетты выживут. А ты, сестренка, самая несгибаемая из всех Бурдеттов. Ты научила нас всех, как пережить смерть мамы.
Алане на глаза навернулись слезы.
— Ты не возражаешь, если я обниму тебя? — спросила она.
Боб сначала удивился, затем обрадовался. Помня о грубоватых наставлениях Рафа, он держал руки по швам, когда Алана крепко обнимала его.
— Ты сильнее, чем кажешься, — похлопал Боб сестру по худому плечу.
Она странно рассмеялась и покачала головой.
— Надеюсь, что это так, мой милый братец. Надеюсь.
— Ты… ты вспоминаешь что-нибудь сейчас, когда ты дома? — спросил Боб в порыве чувств. Затем спохватился. — Черт, куда меня опять занесло? Раф пригвоздит меня к позорному столбу, если узнает об этом.
При упоминании о Рафе Алана напряглась.
— Это не его дело, что происходит между мной и моим братом.
Боб усмехнулся.
— Не обольщайся, сестренка. Он очень решительный человек. Если захочет — перевоспитает даже осла.
Она внимательно посмотрела на брата.
— Ты ведь не обижаешься на Рафа? — спросила Алана.
Боб удивленно посмотрел на нее сверху. Его карие глаза, похожие на глаза сестры, сощурились, пока он справлялся с нахлынувшими эмоциями.
— Раф обыкновенный мужчина. Я отнюдь не чураюсь учиться у него, — произнес Боб с улыбкой. — Но этот сукин сын чертовски ревнив. Я думал, он четвертует Стэна и скормит его койотам.
Алана опустила веки и взглянула на события предыдущей ночи глазами Боба. Получалась совершенно иная картина. — Ревнив? — переспросила она. Боб щелкнул пальцами и помахал руками неред ее лицом.
— Сестренка, проснись. Стэн не возражал бы… э… утешить тебя. И Раф хорошо объяснил ему, что… — Спохватившись, Боб прикусил язык. Его предусмотрительность лишь пошла на пользу.
— Раф заботится о тебе, — продолжил он. — Но Стэн крупнее, сильнее и гораздо интереснее Рафа. Ничего удивительного, что тот ревнует.
— Стэн крупнее, — согласилась Алана, — но ведь именно он лежал поверженный на ступеньках крыльца. Но привлекает не только внешняя красота: белокурые волосы, стальные мускулы и широкая улыбка. Привлекает гораздо большее.
Боб ухмыльнулся. — Это означает, что ты простила Рафа за то, что он не вскрыл твое письмо?
Алана изменилась в лице, на нем явно обозначились гope и печаль. Боб выругался:
— Черт возьми! Сестричка, извини. Никогда, наверное, не научусь держать рот на замке.
— Научишься, будь уверен, — раздался в дверях голос Рафа, — даже если мне придется вбивать знания в твою бестолковую голову двадцатифунтовой кувалдой.
Алана обернулась и увидела Рафа, опиравшегося о дверной косяк: густые каштановые с золотистым оттенком волосы, упрямый и в то же время удивительно чувственный рот, каменное лицо, за исключением золотистых глаз, горящих от сдерживаемых чувств.
Отдаленно мелькнула мысль: как Боб мог подумать, что Стэн интереснее, чем необыкновенно мужественный Раф?
Затем Алана задумалась, что именно из их разговора Раф подслушал.
— Доброе утро, Раф, — приветствовал Боб с веселой ухмылкой.
Он повернулся и схватил с кровати дорожную сумку Аланы, игнорируя их обоих.
Раф взглянул на Алану. Она все еще была одета во фланелевую рубашку с орнаментом красновато-коричневого, оранжевого и шоколадного оттенков. Длинные полы доходили почти до колен, а манжеты рукавов прикрывали пальцы, что делало ее очень маленькой и хрупкой. Только в лице и движениях просматривалась женственная сила, сотканная из изящества и выносливости.
Дикий цветок с бледными щеками и блуждающим взглядом внимательно следящим за ним.
Звук расстегиваемой Бобом «молнии» на дорожной сумке Аланы прозвучал в тишине слишком отчетливо. Несколько секунд он рылся в сумке, ворча себе что-то под нос, потом подошел к стенному шкафу, где она оставила одежду в свой последний неудачный приезд.
Боб смерил оценивающим взглядом содержимое шкафа, затем начал стаскивать с вешалок яркие блузки и брюки. Он колебался, выбирая между алым платьем и темно-синим, отделанным люрексом вечерним нарядом.
— Какое из них больше подходит для поездки? — задал вопрос Боб, оглядываясь через плечо на Алану.
Вздрогнув, Алана отвела взгляд от Рафа. Она увидела стоящего перед стенным шкафом Боба, державшего в руках что-то цветное и шелковистое. В его огромных ладонях платья выглядели необычайно женственно, даже несколько интимно, как французское нижнее белье.
— Что ты делаешь? — удивилась Алана.
— Упаковываю вещи моей взрослой сестры, — терпеливо объяснил Боб. — Твой привлекательный вид во фланелевой рубашке Рафа — не совсем то, что я имел в виду, когда говорил клиентам, что мы одеваемся к обеду. Это же первоклассная экспедиция, ты помнишь?
Алана посмотрела вниз на просторную фланелевую рубашку, свисающую мягкими фалдами, как легкое одеяло. Рубашка Рафа. Это смутило ее. Она считала, что надела рубашку Боба.
— Сестренка? Ответь же.
— О, да, лучше упакуй темно-синее.
Боб начал складывать вечерний наряд с еще большей тщательностью, чем выбирал его.
Алана пыталась возразить, но потом просто махнула рукой. Что Боб проделывал с нежнейшим шелком, просто не поддается описанию. И, когда он вернулся к шкафу за другой одеждой, потом еще раз и еще, она не выдержала.
— Сколько времени мы проведем на Разбитой Горе? — спросила Алана.
— Сколько понадобится, — коротко ответил Боб, продолжая укладывать яркую одежду.
— Сколько понадобится для чего?
— Для выяснения, что…
Раф резко оборвал Боба на полуслове.
— Столько, сколько будет нужно, чтобы убедить пижонов, что Разбитая Гора — хорошее место для отдыха и сюда стоит присылать клиентов. Я прав, Бурдетт?
Боб заскрежетал зубами.
— Прав, — ответил он, усердно сворачивая одежду. — Я очень рассчитываю на твое, сестренка, кулинарное мастерство, чтобы расположить их к себе.
— Но… — начала было Алана.
— Никаких «но», — неожиданно произнес Боб. Его темные глаза смотрели на Алану каким-то новым взглядом, полным обожания и зрелости.
— Сестренка, ты нанялась на работу на продолжительное время. Свыкнись с этой мыслью. Никакой спешки на сей раз, что бы ни случилось. Мы этого не допустим. Я прав, Раф?
— Прав, — произнес Раф, прищурившись. — Ты делаешь первые успехи, Бурдетт.
— А кувалды что-то не видно, — развел руками Боб, широко улыбаясь.
Раф посмотрел на Алану и заметил ее расстроенный взгляд.
— Переоденься, пожалуйста, — произнес он, выходя в коридор. — Завтрак остывает.
Боб, застегнув дорожную сумку, направился к двери. Ошеломленная Алана осталась в комнате одна.
— Сестричка, поторопись. Как говорил отец, нельзя заставлять горы ждать.
Фраза из далекого детства заставила испытать приятное ощущение от прошлого. Алана вспомнила свою первую поездку на Разбитую Гору. Ей было тогда девять лет, и ее переполняло чувство гордости от того, что они вдвоем с отцом отправились в горы на рыбалку. Это было прекрасное время, заполненное пламенем костров и бесконечными беседами под безмолвную симфонию красок мерцающих высоко над головой звезд.
В последний раз, когда они с Джеком поехали в горы, все было совсем иначе.
Шесть дней выпали из памяти.
Шесть пустых дней, отравляющих воспоминания о прошлом, отравляющих каждый день и само ее существование. Разбитая Гора нависает над ней с жестокой настойчивостью в ожидании чего-то.
«Чего? — подумала Алана. — И моей смерти тоже?»
Нельзя заставлять горы ждать.
Вздрогнув, она отогнала подобные мысли, быстро переоделась и спустилась вниз. Еда не прельщала ее. Она прошла мимо столовой, откуда раздавался смех и незнакомые голоса Стэна и женщины, с которой Алана еще не встречалась. Она не была настроена увидеться с Джанис Симпсон прямо сейчас.
Алана на цыпочках пробралась к входной двери и свернула к конюшне, где в терпеливом ожидании стояли верховые лошади.
Их было пять, выстроившихся в одну линию у стойки. Великолепный красавец-жеребец, две пары симпатичных гнедых с переливающейся коричневой шкурой, а еще черная как вороново крыло кобыла и огромный, серый в яблоках мерин.
Алана подошла к вороной кобыле, задержалась на минутку, позволив бархатной морде ткнуться ей в плечо и обнюхать. После того как лошадь благосклонно отнеслась к присутствию Аланы и успокоилась, Алана провела рукой по ее мускулистым ногам, подняла каждое копыто и внимательно осмотрела подковы: не застрял ли там камешек, не выпал ли из какой подковы гвоздь.
— Отлично, Сид, — одобрила Алана, закончив осмотр последнего копыта и выпрямляясь. — Ты готова к этому долгому восхождению и скользкому опасному откосу в конце пути?
Сид фыркнула. Проверяя подпругу и длину стремени, Алана что-то ласково нашептывала и не услышала приближения Рафа.
— Хорошая лошадь, — заметил он ровным голосом.
Алана осмотрела уздечку, немного отступила назад, чтобы полюбоваться вороной красавицей.
— Сид — прелесть, но самое чудесное в ней то, как она скачет, — сказала Алана. — Она играючи преодолевает эти горные тропы.
— Сид? — сдержанно спросил Раф.
— Уменьшительное от Обсидиан, — пояснила Алана, занимаясь уздечкой. — Знаешь, блестящее черное вулканическое стекло.
— Я знаю, — ответил он. — Ты говоришь, у нее хороший аллюр?
— Да, — произнесла Алана рассеянно, ее внимание было больше сосредоточено на ослабевших ремнях удил, чем на разговоре. — Ехать на ней верхом — все равно что оседлать легкий теплый ветерок. Просто радость. Ни один волосок не шелохнется на ее блестящем теле.
— И она не остерегается крутых откосов? — продолжал сдержанно Раф, с трудом контролируя охватившие его чувства.
— Нет. Хотя Серый не любит их, — заметила Алана, вытаскивая челку Сид из-под кожаных ремней, чтобы они не причиняли животному боль.
— Серый? — переспросил Раф.
— Конь Джека, — спокойно ответила Алана, жестом указав на крупного серого в яблоках мерина. — Он…
Алана зажмурилась. Ее руки вдруг затряслись. Она обернулась к Рафу.
— Он заартачился, — быстро произнесла она. — Серый упирался. А потом Джек… Джек…
Она закрыла глаза, пытаясь оживить воспоминания. Единственное, что она ощутила, это громкое биение собственного сердца. Возглас страдания вырвался из ее груди.
— Все исчезло! — крикнула она. — Я ничего не могу вспомнить.
— Но кое-что ты уже вспомнила, — успокоил Раф, пристально глядя на Алану своими золотистыми глазами. — И это только начало.
— Конь Джека заартачился. Шесть секунд из этих шести дней. — Алана так крепко сжала кулаки, что ногти впились в ладони. — Шесть паршивых секунд.
— Это не все, что ты вспомнила.
— Что ты имеешь в виду?
— Сид. Ты пришла сюда сегодня и без всякого колебания выбрала именно эту лошадь,
— Конечно. Я же всегда ездила… — Алана замолчала, выражение испуга мелькнуло на лице.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...