ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Даже говоря об этом, она покачивала головой, не веря в реальность своего желания.
Раф протянул руку ладонью вверх, не касаясь Аланы, но прося, чтобы она дотронулась до него. Она с осторожностью приняла эту просьбу.
— Я твой, цветочек, — выдохнул он. — Твой с тех пор, как увидел тебя на той опасной тропе с хромой лошадью. Вокруг сверкали молнии. Ты была тогда храброй. А сейчас ты еще смелее.
— Я не чувствую себя смелой.
— Ты вернулась на Разбитую Гору. Ты откровенна с самой собой и со мной. Если это не мужество, тогда я не знаю, что можно назвать мужеством.
Голос Рафа был глубоким и уверенным, убежденность звучала в каждом слове, отражалась в янтарной прозрачности его глаз, с одобрением наблюдавших за Аланой.
Слегка дрожащими пальцами Алана смахнула слезы, звездочками усыпавшие пушистые ресницы. Слезинки яркими алмазами сверкали на подушечках ее пальцев, когда она пыталась улыбнуться Рафу.
— Спасибо, — поблагодарила Алана.
— За правду? — грустно улыбнулся Раф. — У меня еще много правды для тебя. Но не сейчас.
— Что ты имеешь в виду?
— Моя правда не поможет тебе сейчас. А мне, этого очень хочется. Помочь тебе и себе. Мы исцелим друг друга, и прошлое останется там, где ему и положено. В прошлом. Воспоминания, но не видения.
Раф протянул ей вторую руку.
Алана вложила в нее свою ладонь, почувствовав, как пульсирует вена при соприкосновении, увидев, как слезинки соскользнули с кончиков пальцев на его гладкую загоревшую кожу. Он безошибочно отыскал пульсирующие точки на ее запястьях, слегка нажал на них пальцами, наслаждаясь ощущением полноты струящейся жизни.
— Ты готова к горам? — мягко спросил он.
Алана медленно убрала ладони, позволив ему ласковым движением погладить ее от запястий до кончиков пальцев.
— Я готова, — прошептала она.
8
Оставшуюся часть пути, там, где позволяла тропа, они ехали рядом, бок о бок. В узких местах Раф пропускал Алану вперед. Когда обрывки видений сгущались вокруг нее, она оглядывалась назад, чтобы удостовериться, что за ней едет именно Раф, а не Джек.
Отдельные картины видений и воспоминаний охватывали ее неожиданно, непоследовательно, причиняя боль, поскольку она не знала точно, что именно подкрадывается — реальные воспоминания или фальшивые кошмары. Когда ей слышался разгневанный голос Джека, она не знала, звучит ли он из далекого или совсем недавнего прошлого, а может, его слова лишь порождение ее собственных мыслей, попытка заполнить пробелы шести страшных дней.
Временами у женщины не возникало никаких сомнений. Шум ветра, шелест желтых осиновых листьев, готовая вырваться наружу песня…
Это было реальностью. Это она уже раньше слышала, видела и чувствовала, а вспомнила только сейчас. Они с Джеком отдыхали на берегу второго озера, вон там, у подножия отполированного ледниками валуна. Они пили кофе, каждый из своего личного походного ящика, и наблюдали, как резвится форель на бирюзовых отмелях.
Потом опять подул ветер: будто чья-то огромная рука мрачно водила по водной глади озера, искажая четкие отражения в воде. Ветер принес с собой запах горных вершин и зарождающегося там урагана.
Джек наблюдал, как яростно бурлят облака над горными хребтами. Он улыбнулся. И сказал…
Что же он сказал? — старалась вспомнить Алана. Что-то, кажется, насчет местности. Что-то… Да, вот что он сказал: «Я всегда знал, что эта местность хороша для чего-то. Только никогда не знал, для чего именно». И затем громко рассмеялся.
Алана сильно дрожала и мысленно набросила на плечи воображаемую куртку. Сид слегка оступилась, вернув Алану в настоящее.
Она ослабила поводья, предоставив лошади немного свободы. Оглянулась через плечо: Раф был недалеко, верхом на красавце-жеребце, в надвинутой на лоб шляпе, будто спасался от неугомонного ветра. Алана чувствовала его быстрый многозначительный взгляд, его беспокойство о ней. Она слегка помахала ему рукой, как бы уверяя, что с ней все в порядке.
Всплывали другие обрывки воспоминаний: цокот копыт за спиной, шум завывающего между горными вершинами ветра, дождь со снегом. Спор…
Они с Джеком о чем-то спорили. Буран. И рыбацкий лагерь. Она хотела остаться в лагере «У Пяти Озер», пока не стихнет ураган. Джек отказался, хотя пять лагерных хижин были пусты и выглядели так, будто сюда годами не ступала нога человека.
В конце концов, верх одержал Джек, но лишь потому, что Алане было невыносимо больно смотреть на пустые глазницы хижины — немой свидетельницы ее огромнейшего счастья. Домик был пуст, двери слегка приоткрыты, на крыльце куча опавших сосновых иголок и случайного мусора.
Куда бы она ни посмотрела, везде ей мерещилась тень Рафа. Каждый вздох напоминал о таинстве первой любви. Именно здесь, на чердаке главного дома, под звуки бури, бушевавшей вокруг, испытала она радость физической близости с Рафом. Но тогда она не боялась. Она была дрожащим осиновым листочком, а Раф — горным ветром, ласкавшим ее.
Сид фыркнула и бросилась в сторону, когда обходила выступ горного склона. И вновь Алана вернулась из прошлого. У выступа ожидал Боб верхом на крупной гнедой лошади — своей любимице.
— Все в порядке? — спросил он.
Взгляд его темных глаз блуждал по лицу сестры, отыскивая и находя признаки напряженности.
— Да, — сдержанно кивнула Алана.
— По тебе этого не скажешь, — напрямик заявил Боб, что мог позволить себе лишь брат.
— Я вспоминаю кое-что. Незначительные детали.
— Великолепно!
— Ты думаешь? — быстро переспросила она. Затем добавила: — Извини. Конечно, великолепно.
— Ты рассказала Рафу о своих воспоминаниях?
Прежде чем Алана успела ответить. Боб заговорил опять. От возбуждения и торжества слова хлынули из него потоком.
— Он был прав! — воскликнул Боб, восхищение слышалось в каждом слове. — Он сказал, ты вспомнишь, раз ты уже однажды была здесь и знаешь, что здесь безопасно. Ни один доктор не разрешил бы ему поехать в Портленд, потому что…
— Бурдетт…
Резкий, как удар хлыста, голос Рафа остановил словесный поток Боба.
Боб взглянул удивленно, затем испуганно.
— О Боже, на сей раз я действительно проговорился. Будь проклят мой длинный язык.
Раф, прищурившись, посмотрел на Боба, затем произнес целую речь об умении держать язык за зубами.
Алана переводила вопросительный взгляд с Рафа на Боба. Раф знал, что на все вопросы ему придется отвечать. Но сейчас она еще не была готова услышать его ответы. Поэтому он тщательно отсеивал правду и полуправду.
— Я ведь рассказывал тебе, что мне пришлось прибегнуть к помощи нескольких людей, чтобы вытащить тебя сюда, — произнес Раф.
Алана неуверенно кивнула.
— Когда выяснилось, что Мери не может быть шеф-поваром и экскурсоводом, я подумал о тебе, — продолжал Раф. — Это была прекрасная возможность заманить тебя назад, домой: твое место здесь.
Затем Раф перевел взгляд на Боба и спросил спокойным, безразличным голосом:
— Ведь так все и было, Бурдетт?
— Раф старался изо всех сил, — с облегчением выдохнул Боб. — Сестричка, ты же не сумасшедшая, не так ли? Я имею в виду, что ты вернулась домой? Мы хотели сделать как лучше.
Алана вздохнула, как всегда, застигнутая врасплох своими нежными чувствами к брату, не умевшему хранить тайны.
— Нет, милый братец, я не сумасшедшая. Наверное, — добавила она, криво улыбнувшись, — я даже не помешанная.
Боб шумно вздохнул.
— Алана, ради Бога, скажи, что навело тебя на мысль, что ты сошла с ума?
— А как бы ты назвал случай, когда человек в панике сбегает от шести выпавших из памяти дней?
— Я бы назвал это шоком, — деликатно вмешался в разговор Раф. — Рефлексом выживания. Одним словом, здравомыслием.
Он перевел взгляд с Аланы на Боба.
— Надо быстрее добраться до лагеря, — сказал он. — Может начаться ураган.
В голосе звучала настойчивость, не терпящая возражений. Он не хотел, чтобы буря застала Алану на открытом месте. Не сейчас. Она выбита из колеи, немного испугана, слишком устала. Очень хрупкая.
Сейчас ей нужен отдых, а не возрождение кошмаров и видений. Достаточно и того, что она начала вспоминать. Более чем достаточно. Раф не хотел, чтобы прошлое нахлынуло на нее и оборвало ту ниточку доверия, что связывала их.
Он не хотел, чтобы она вспомнила слишком многое, слишком скоро. Если это случится, он опять потеряет ее. Только на этот раз безвозвратно, навсегда, без надежды на возвращение.
«Только не вспоминай все, мой цветочек, — молча молил Раф. — Только не сейчас. Дай нам время опять полюбить друг друга».
— В путь, Бурдетт, — вслух произнес Раф. — Буря не заставит себя ждать.
После полученной команды Боб быстро поскакал к лагерю. Раф надеялся, что быстрая езда сосредоточит Алану на настоящем, не позволит вернуться кошмарам, отблеск которых часто мелькал в ее глазах.
Даже после того, как они добрались до лагеря, Раф продолжал внимательно следить за Аланой, занятой приготовлением ужина. Он не замечал никаких внешних признаков того, что разыгравшаяся снаружи буря беспокоит ее.
После ужина Боб и Стэн ушли в хижину Джанис сыграть партию в покер и поболтать. Алана не пошла. Она старалась проводить как можно меньше времени рядом со Стэном.
Раф тоже отказался от предложения поиграть в карты, сославшись на то, что ему нужно заготовить наживку для завтрашней рыбалки. Он не был уверен, что Боб поверил ему. И не сомневался, что ему не удалось одурачить Стэна. Откровенный взгляд великана ясно давал понять, что тот знает о желании Рафа остаться наедине с Аланой.
Когда Алана заканчивала сервировку стола для утреннего завтрака, вернулся Раф, который ходил отключать на ночь генератор. Он скинул желтый, искрящийся от дождя плащ. К тому времени гроза еще не вошла в силу: с неба беспорядочно падали крупные капли дождя, слышно было отдаленное ворчание грома, отдельные зигзаги молний пронзали вечернее небо.
Алана отрегулировала фитиль кухонной лампы, теперь он горел ясным устойчивым пламенем. Раф повесил свой плащ на крючок за дверью.
— Надеюсь, пижоны не имеют ничего против керосиновых ламп, — заметила Алана.
— Пока они видят карты, все в порядке. Кроме того, это заставит их лечь спать в подходящее время. Форель просыпается рано. Если хочешь поймать ее, нужно тоже встать пораньше.
Глаза цвета виски отметили следы усталости на ее лице.
— Тебе пора отдохнуть, — посоветовал Раф.
— Еще даже не стемнело, — протестовала Алана, несмотря на одолевавшую ее усталость.
Ей не хотелось оставаться одной. Особенно сейчас. Наедине с громом и молниями, разгуливающими среди горных вершин.
— Полностью стемнеет только часам к десяти, — резонно заметил Раф. — Это слишком поздно для тебя, если ты собираешься встать в пять, чтобы приготовить завтрак. Вот что я тебе предлагаю: я займусь завтра завтраком. А ты отоспишься.
— Нет, — поспешно возразила Алана. — У тебя тоже вид невыспавшегося человека. Кроме того, я приехала сюда, чтобы готовить, и именно этим собираюсь заниматься. Если очень уж устану, то вздремну завтра после обеда
Казалось, Раф собирался что-то возразить. Потом глубоко вздохнул.
— Тебе не будет мешать свет, если я здесь немного поработаю? — спросил он.
Алана бросила взгляд на спальню на втором этаже. Спальня — это отдельный рассказ. Одна ее «стена» представляла собой гладкие перила, не позволяющие выбравшемуся из кровати человеку упасть вниз, в гостиную на первом этаже. Можно было бы задернуть шторы на этой «стене», но тем самым лишить себя удовольствия обогреваться теплым воздухом, поднимающимся из камина. Хотя стояла только первая неделя сентября, по ночам на высоте шесть тысяч триста футов чувствовалось дыхание зимы
— Ты мне не помешаешь, — ответила Алана. — Я теперь всегда сплю с включенной лампой.
Раф сделал очередную паузу. Он снова ничего не сказал, просто посмотрел на Алану глазами, которые все замечали и все принимали, даже ее страх. Зная, что он не покинет ее и не осудит за неразумность поведение, Алана чувствовала себя увереннее, не страдала так сильно от собственных нелогичных чувств.
— Иди спать, Алана. Если тебе что-либо понадобится, я — в спальне на первом этаже.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
 Кордонский Михаил - Под Управлением Любви 
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
 Постников Валентин Юрьевич - Карандаш и Самоделкин - 4. Карандаш и Самоделкин на Марсе - скачать книгу бесплатно 
загрузка...
 Холт Виктория - Принц-странник - 2. Фаворитки - читать книгу онлайн