ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Ч-что? — заикаясь, произнесла она.— Руки. Дай их мне.Эбби отвернула голову.— Оливер, нет.Он сжал пальцами ее тонкую шею.— Не говори мне «нет», — прошипел он.— Извини, извини, — сказала она и покорно протянула ему руки.Он быстро связал ее руки вместе и притаранил их к изголовью. Затем обмотал второй галстук вокруг ее шеи, завязал его и стянул узел.— Оливер, прошу тебя, — прохрипела Эбби еле слышно. Она пыталась высвободиться, но руки у нее были привязаны к кровати, и она ничего не могла сделать.Верхняя губа у Оливера дернулась при виде вздувшихся на ее шее вен. Он снова вошел в нее и заработал — сначала методично, медленно, потом изо всех сил, быстро. Возбуждение его возрастало, и он крепче и крепче затягивал на ее шее галстук.Эбби отчаянно пыталась ослабить узел, в ней нарастала паника, но усилия ее были тщетны. Потом, глядя в его черные глаза, когда ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание, Эбби вдруг почувствовала, что сейчас кончит. Оргазм начался, как спазм, и стал нарастать приливной волной, вздымавшейся все выше и выше, пока не достиг предела. Волна вспенилась, и, очутившись на ее гребне, Эбби непроизвольно сжалась под Оливером и укусила в ладонь, которой он зажимал ей рот. Она взмывала все выше и выше по мере того, как Оливер крепче стягивал галстук на ее шее, перекрывая ей кислород, а потом волна с грохотом разбилась, погрузив ее в море наслаждения, и Эбби потеряла сознание.Через две-три минуты она пришла в себя. Оливер стоил возле кровати, застегивая рубашку. Горло у Эбби горело, но ей казалось, что она плывет на облаке. Она вся расслабилась.— Что это было? — словно в полусне шепотом спросила она.— Ты потеряла сознание. — Оливер сел в стоявшее рядом кресло, чтобы надеть носки.— Никогда в жизни не испытывала ничего подобного. — Она чувствовала в себе его семя. Он кончил, когда она без сознания лежала под ним. — Где ты такому научился? — Она попыталась передвинуться, но ее руки были привязаны к изголовью кровати.— Я бываю в разных местах, — не без самодовольства ответил он.— Не сомневаюсь. — Окончательно придя в себя, она снова потянула за узел галстука на шее. — Развяжи, пожалуйста.— И не подумаю. — Он сунул ноги в мокасины. — Хочу посмотреть, насколько ты находчива. — Он встал и направился к двери из спальни. — Если завтра ты не явишься на работу, ответ мне будет ясен.— Оливер!Он откинул голову и рассмеялся, затем вернулся к кровати. Встал на матрац на колени, развязал галстук на руках Эбби и бросил его на пол.— Я шучу.Она секунду потерла запястья, потом обвила его шею руками, притянула к себе и, радуясь освобождению, поцеловала.Но вот губы их разомкнулись, и Оливер заглянул в глаза Эбби. Он не принадлежал к числу сентиментальных людей, однако она вызывала в нем чувства, о существовании которых он не подозревал. Она влияла на него, хоть ему и не хотелось в этом признаваться. Он погладил ее по щеке и поцеловал.— Как славно, — прошептала она. — Как бы я хотела, чтоб ты почаще был таким.— То есть? — Он опустился на кровать рядом с ней.— Целовал бы меня, как сейчас. Так нежно. А то ведь ты целуешь меня, можно сказать, только когда мы занимаемся любовью.— Извини.— Да нет, все в порядке, — мягко произнесла она. — Просто ты не бывал с женщиной, которая знает, как надо относиться к тебе.Он нежно погладил ее по щеке, думая, как она права.— Извини за то... — И замолчал.Она приложила палец к его губам:— Все о'кей.— Я же никогда не причиню тебе боли.— Я знаю.Он менялся под ее влиянием, медленно, но верно. Она уже готова была порвать с ним раньше, на складе, но сейчас чувствовала, что любит его как никогда.Он снова поцеловал ее.— Я должен идти.— Куда?— Домой.— Нет. Не пущу. Не хочу, чтоб ты ехал домой, к ней.— Мне надо. — Оливер еще раз поцеловал ее, затем поднялся, прошел к двери и исчез.Несколько секунд она смотрела на дверь, потом подтянула к себе подушку. Услышав, как сначала открылась, затем захлопнулась дверь в коридор, она повернулась на бок. Было всего лишь восемь часов, а «Маккарти и Ллойд» арендовали этот номер люкс на весь год. Так что можно было не спешить. Эта большая кровать куда удобнее ее собственной. А у отца был ключ от квартиры, так что он мог и без нее зайти и посмотреть кондиционер. Эбби закрыла глаза и почувствовала, что погружается в сон.Сначала Эбби показалось, что ей снится кошмар, но слишком сильно сдавило шею. Она открыла глаза и, потянувшись к горлу, стала царапать и отдирать материю, врезавшуюся ей в кожу, ее длинные красные ногти царапали шею до крови.— Оливер! — задыхаясь, прохрипела она. — Не надо больше, пожалуйста!Тут она почувствовала тяжесть — на спину ей надавили коленом и прижали животом к кровати. Закинув назад руки, она попыталась отбросить насильника, потом попробовала перевернуться, но не смогла.Она стала вертеть головой из стороны в сторону, стараясь просунуть палец между шеей и галстуком, но не сумела. Она задыхалась и, уцепившись за край простыни, сдернула ее с матраца. И тут почувствовала, как верхнюю половину ее тела приподнимают с кровати и перегибают через колено, упертое ей в позвоночник. Она билась изо всех сил, но они угасали из-за отсутствия кислорода. Наконец руки ее повисли, а глаза закатились.Еще несколько минут насильник продолжал крепче и крепче стягивать галстук, хотя тело Эбби уже обмякло и она больше не пыталась защищаться. Потом голова ее упала на подушку и ее не стало. Глава 4 Часом раньше Манхэттен исчез из зеркала заднего вида, и Джей вступил в мир, где обеспеченные люди считаются бедняками. Где, если ты точно знаешь, сколько стоишь, значит, ты стоишь немного и где положение в обществе определяется тем, в какую частную школу ходит твой ребенок, к какому загородному клубу ты принадлежишь и ездишь ли ты сам на работу или же тебя возят.Сквозь затемненные стекла Джей с заднего сиденья синего «линкольна-таун-кар», подхватившего его у дома, рассматривал поместье в Коннектикуте. По обе стороны длинной подъездной аллеи стояли высокие клены, заслоняя яркий солнечный свет. Белые четырехполосные изгороди разделяли на аккуратные прямоугольники поля клевера и тимофеевки, на которых пестрели породистые лошади, стоявшие парами — грудь к бедру и помахивавшие хвостом, отгоняя насекомых от глаз друг друга.Когда показался главный дом, Джей подвинулся вперед на кожаном сиденье. Притулившись к склону холма, в окружении красиво подстриженных садов и лужаек, в конце закруглявшейся подъездной аллеи стоял трехэтажный особняк из темного камня. С одной стороны к нему примыкал гараж на четыре машины, а перед ним стояли зеленый «мерседес» с четырьмя дверцами, красный «субурбан» и белый «Остин-хили-3000».Шофер мягко притормозил перед главным входом, затем выскочил и побежал вокруг машины к дверце Джея.Но Джей уже успел выйти. Он стоял, уперев руки в бока, и любовался большим домом. У каждого из многочисленных окон в белых рамах были темно-зеленые деревянные ставни, а перед окнами стояли черные ящики с яркими цветами. Посмотрев вверх, он насчитал четыре трубы на крытой шифером крыше, затем опустил глаза на вход под длинным широким навесом. Дом был совершенно прелестный.— Я хотел открыть вам дверцу, — извиняющимся тоном пояснил шофер.— В этом не было необходимости. — Джей рассматривал это великолепие, перед которым стоял, пытаясь представить себе, каково в таком месте жить. Лицо его помрачнело, когда он посмотрел на гараж. Дом, в котором он вырос, легко мог уместиться в этом гараже. — Спасибо, что заехали за мной.— Не стоит благодарности. — Шофер подошел к багажнику, достал сумку Джея и повесил себе на плечо. — Пойдемте в дом, сэр!— Я ее сам понесу. — И Джей стащил ремень сумки с плеча мужчины. — Вам вовсе не обязательно ее нести.— Здравствуйте, Джей Уэст.Джей поднял глаза. В проеме двери рядом с главным входом стояла женщина — по-видимому, решил Джей, жена Оливера.— Я — Барбара Мэйсон, — сказала женщина, спускаясь со ступеней. На ней были простая белая кофточка и шорты защитного цвета. — Входите, пожалуйста.Джей попрощался с шофером и направился к ней.— Как поживаете? — Барбара поджидала Джея на лужайке. — Я столько о вас слышала. — И похлопала его по плечу. — Уверяю вас, только хорошее.— Я рад. — Джей мгновенно заметил, как уверенно держится Барбара. Он называл это «долларовой закалкой» — эту ауру независимости, рожденную сознанием, что о деньгах можно не заботиться. — Мне бы не хотелось, чтобы Оливер рассказывал обо мне без прикрас.Она сжала ему плечо и с напускной скромностью улыбнулась.— Конечно, нет.С одной стороны, Барбара выглядела женщиной привлекательной. Блондинка среднего роста с хорошеньким личиком и прелестной улыбкой. Но, приглядевшись, Джей, к своему удивлению, увидел в углах ее рта морщины, указывавшие на возраст, и едва различимую печаль в сеточке морщинок вокруг зеленых глаз. Ноги у нее были загорелые, но он заметил появление варикозных вен и то, что руки у нее преждевременно состарились. По всей вероятности, она одного возраста с Оливером — ей около сорока, но выглядит старше. Джей представил себе Оливера рядом с ней и подумал, что они не подходят друг другу. Он ожидал увидеть яркую, более экзотическую женщину, — возможно, потому, что в то утро на складе он видел, с каким сексуальным напором действовал Оливер. И он опустил глаза, когда перед ним возникла эта сцена, где Оливер стоял, вжавшись в Эбби.— На яхте сегодня будет чудесно, — заметила Барбара, ведя Джея по лужайке к боковой двери, возле которой стоял мальчик. — Познакомьтесь с Младшеньким, моим сыном.— Здравствуйте. — Младшенький протянул руку, растопырив пальцы.— Привет. — Джей взял маленькую руку мальчика и пожал. — Рука-то у тебя какая сильная, — сказал он, проходя вслед за Барбарой на кухню особняка.— Спасибо. А теперь мне можно идти, мам?— Да, лапочка. Но пойди отметься у няни.— А где Оливер? — спросил Джей, глядя вслед убегавшему Младшенькому.— Наверху, одевается. — Барбара подошла к кухонному столу, на котором стояла большая корзина с грудой еды. — Оливер не говорил мне, что вы такой красавец, — деловым тоном произнесла она.Джей усмехнулся:— А мне Оливер не говорил, что вы так откровенны.— Я говорю все, что думаю, когда мне это приходит в голову, — отнюдь не в качестве извинения сказала она, вытаскивая несколько предметов из корзины и кладя на стол. — Иногда я попадаю в сложное положение с дамами в клубе, но я всегда держалась такого образа мыслей и уже не могу измениться. По-моему, я унаследовала это от отца. Он иногда может быть очень прямолинеен.Джей оглядел большую кухню в деревенском стиле, оборудованную новейшими приборами и всеми мыслимыми приспособлениями для кулинарии.— Ваш отец тоже связан с Уолл-стрит?Барбара глубоко вздохнула, словно ей тяжело было говорить о занятиях отца.— В свое время у моего отца была компания «Авиация Келлога». Моя девичья фамилия — Келлог. Эта компания...— Вспомогательная авиалиния, использующая большие транспортные самолеты, — прервал ее Джей. — Года два-три назад ее купили за кучу денег.— Откуда вам это известно?— Я работал в инвестиционной группе Нэйшнл Сити Бэнк, которая пыталась купить ее. Я должен был обеспечить финансирование покупки, но когда стало ясно, что речь идет о такой крупной авиалинии, группа, в которой я работал, отказалась от этой идеи. — Джей помолчал. — Значит, ваш отец Гарольд Келлог. — «Если верить „Форбс“, Келлог был чрезвычайно богат».— Совершенно верно, — подтвердила Барбара.— Это многое объясняет, — пробормотал себе под нос Джей.— Что именно?— Да нет, ничего.— Скажите же.— Это, право, меня не касается.— Выкладывайте, — потребовала она, подмигнув ему. — Не то я скажу Оливеру, что вы рассказали мне, как он крутится вокруг кого-то на работе.Глаза Джея вспыхнули, и он посмотрел на Барбару — не устраивает ли она ему проверку.— Хорошо, хорошо, — согласился он со слишком уж широкой улыбкой. — Я просто знаю, сколько стоит тут недвижимость. Земли на этой ферме будет акров сто...— Сто пятьдесят, и у отца еще две сотни акров на другой стороне холма.— А площадь дома, наверное, тысяч десять квадратных футов.— Что-то в этом роде.— Правильно. — Под впечатлением услышанного Джей приподнял брови.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Загрузка...

загрузка...