ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Надеюсь, когда-нибудь я смогу отплатить за всю вашу доброту.— Просто верни заем в тот день, когда получишь премию. И побыстрее найди мне акции компании, которую можно перекупить. — Оливер повернулся было, намереваясь уйти, и остановился. — Еще одно.— Что именно?— Завтра утром я позже приду в контору. Окажешь мне две услуги, сразу как придешь?— Конечно. Говорите.— Во-первых, заверши сделку с акциями «Саймонс», о которых мы говорили вчера утром. Я знаю, Билл сказал, что это нудная компания в нудной отрасли промышленности, но мне она нравится. — И он вопросительно посмотрел, приподняв бровь.Инстинкт подсказывал Джею: скажи «нет», но Оливер ведь его босс и только что дал ему сто тысяч долларов из своих денег.— О'кей.— Хорошо.— Что еще?— Я хочу купить большой пакет акций другой компании.— Какой же?Оливер помедлил.— "Белл кемикал". Подключи Джейми и купи триста тысяч акций на рынке, как только придешь на работу.Джей тотчас вспомнил, что это название — «Белл кемикал» — стояло на листке бумаги, который он обнаружил в «хили», в отделении для перчаток.— О'кей, — несколько нерешительно сказал он.— Хорошо. — Оливер шагнул к нему, похлопал по плечу и направился к двери. — Пошли, — сказал он, открывая дверь.В коридоре около двери стояли двое седовласых мужчин в строгих серых костюмах; оба держали рюмки с коньяком. Они были очень похожи.— Здравствуй, — сухо произнес один из них, обращаясь к Оливеру.Другой просто кивнул с расстроенным видом.— Привет, Гарольд. — И Оливер обменялся рукопожатием с тем, который обратился к нему. — Гарольд, это Джей Уэст. Он недавно поступил в отдел арбитража «Маккарти и Ллойда». — И, повернувшись к Джею, сказал: — А это Гарольд Келлог, мой тесть, и его брат Уильям.Мужчины кивнули, но ни один не протянул руки. Джей тоже кивнул в ответ. Он слышал, что собственность братьев Келлог стоит более миллиарда долларов.— Ты когда-нибудь расплатишься со мной за владения, Оливер? — с вызывающей усмешкой высоким голосом произнес Гарольд.— Да, — невозмутимо ответил Оливер. — И это будет самый счастливый день в моей жизни.— Мои люди, работающие с недвижимостью, говорят мне, что эта собственность стоит нынче около пятидесяти миллионов долларов. А вы живете там семь лет, так что накинем еще тридцать миллионов в качестве процентов. — Гарольд рассмеялся. — Не могу дождаться, когда это произойдет.— Не сомневаюсь.— Оливер, а когда вы стали тут членом? — спросил Уильям.— Он им не является, — сказал Гарольд. — Членом тут Барбара.— Ах да. Вспомнил. Нам пришлось ведь здорово потрудиться, верно? Члены клуба разрешили им бывать тут лишь после того, как она стала постоянным членом.Джей видел, что братья уже изрядно приняли.— Прощайтесь, Оливер. — Джей дотронулся до его плеча. — Пошли.— Кстати, Оливер, — окликнул его Гарольд.Оливер медленно повернулся:— Да?— Уверен, есть люди, которые ценят твою попытку следовать моде, — язвительно заметил Гарольд, указывая на ярко-красную рубашку Оливера. — Но не надевай таких кричащих костюмов, когда приходишь сюда, хорошо? — Гарольд ткнул в бок брата. — Ты знаешь, что тут говорят, Билли?— Что? — спросил Уильям и прикончил свой коньяк.— Говорят...— Говорят, что можно вытащить парня из Бронкса, но нельзя вытащить из парня Бронкс, — прервал его Оливер дрогнувшим голосом. — Следовало бы мне это знать. Я это слышу всякий раз, как мы встречаемся. Глава 8 — Почему Эбби не явилась сегодня в контору? — спросила Барбара, с треском кладя сумочку на девственно чистый, белый стол в кухне; голос ее дрожал. Это были ее первые слова с тех пор, как они уехали из яхт-клуба. — В чем подлинная причина?— Она заболела, — спокойно ответил Оливер. — Ты же слышала, что сказал Баллок.— Ничего она не заболела, — отрезала Барбара, поворачиваясь к нему лицом. — Наверное, просто была без сил.— О чем ты?— Я знаю, что ты был с ней прошлым вечером. Я не круглая дура. Скорее всего она утром просто не могла идти — так у нее все болело. — Пальцы Барбары сжались в кулаки, когда она представила себе Оливера с Эбби.— Лапочка, да я...— Ты что, принимаешь меня за идиотку? — взвизгнула Барбара, теряя над собой контроль. — Неужели ты действительно думаешь, я ничего не понимаю, когда ты приезжаешь домой в одиннадцать и я весь день не могу застать тебя у «Маккарти и Ллойда»?Оливер стоял, перебирая ключи от «субурбана».— Я звонила тебе вчера в три часа дня — тебя не было в отделе. — Барбару всю трясло. — Этот мерзавец Картер Баллок, состоявший с тобой в одном студенческом сообществе, сказал, что ты на совещании, но не мог сказать мне, ни где проходит это совещание, ни с кем.— Я был с несколькими внешними консультантами. Билл поставил меня во главе важного проекта, масштабной затеи.— Я попыталась позвонить Эбби, но трубку снова снял Баллок, — продолжала Барбара, не обращая внимания на разъяснения Оливера. — Он сказал, что она тоже на совещании, хотя, конечно, не на одном с тобой. Он особенно постарался это подчеркнуть. Но что тут скажешь — он опять не знал, ни где проходит совещание, ни с кем.«Продолжай все отрицать, — сказал себе Оливер. — Она не имеет никаких доказательств и на самом-то деле не хочет, чтобы ты что-либо признал. Она просто тебя прощупывает».— Ты до невероятия все раздуваешь.— В самом деле? — Барбара ударила по столу кулаком. — Пару недель назад я нашла в твоем пиджаке записочку от Эбби.Оливер побелел. Невзирая на его возражения, Эбби вечно писала ему эти чертовы записочки. Обычно он старательно рвал их и бросал клочки в разные урны в операционном зале. А эта избегла общей участи, так как не успела Эбби положить перед ним сложенный лист бумаги, как к нему подбежал один из трейдеров с неотложным делом. Оливер сунул бумажку в карман и забыл о ней.— "Я так люблю тебя, — саркастическим тоном читала Барбара написанные рукой Эбби слова. — Не могу дождаться, когда снова тебя заполучу. Всего целиком". — И вцепилась себе в волосы.— Барбара, я просто не знаю, что и... — Оливер захлебнулся словами, его вызывающий тон исчез.— Как ты мог со мной так поступить? — выкрикнула Барбара, обливаясь слезами. — Я так старалась хорошо относиться к тебе. Я старалась любить тебя, старалась понимать.— Я знаю. Я ужасный человек, — хрипло произнес он, протянув к ней руки в знак того, что признает себя виноватым. Защищаться дальше было бесполезно. Пора было выбросить белый флаг и умолять о помиловании — эта стратегия, он знал, сильно влияла на ее душевные струны и никогда еще его не подводила. — Мне нужна помощь. Я думаю, нам следует пойти вместе к консультанту по вопросам семьи и брака. Прошу тебя, — взмолился он.— Тебе нужно нечто большее, чем консультант по вопросам семьи и брака.— На что ты намекаешь? — неуверенно спросил он. Обычно при упоминании о консультанте она успокаивалась.Барбара кинулась к кухонному столу и с такой силой вытащила ящик, что из него выскочило несколько предметов и они с грохотом упали на пол. Из дальнего угла ящика она извлекла листок бумаги, свернутый в треугольник. Держа его в вытянутой руке, она, всхлипывая, произнесла сквозь зубы:— Может, я и наивная, но я знаю, что тут. Кокаин.Оливер потянулся за треугольником, сделав на этот раз несколько шагов к жене.— Что за... — И осекся.— Я нашла это в том же пиджаке, что и записку, мерзавец. Ты со своей девицей, должно быть, изрядно попировал.— Я понятия не имею, как это попало туда, — сказал он прерывающимся голосом.— Лжец!— Клянусь.— Ты никогда ни в чем не признаешься.— Что?— Это основной принцип твоей жизни, — продолжая рыдать, сказала она. — Не признавать ничего инкриминирующего, потому что тогда в умах людей может зародиться сомнение в твоей вине, даже если все свидетельствует против тебя. Господи, ты, наверное, никогда не признаешь даже того, что ты всего лишь нищий малый из Бронкса, который, когтями цепляясь за любую опору, проложил себе путь к браку, принесшему богатство и общественное положение. — Начало сказываться выпитое за ужином вино, и она с трудом выговаривала слова. — Ты, наверное, даже убедил себя, что начинал жизнь вовсе не в грязной маленькой квартирке на шестом этаже, выходящей на замусоренную автостоянку, и не видел, как отец каждый день напивался дешевым виски. — Она вскрыла бумажный треугольник и высыпана белый порошок на пол. — Я ненавижу тебя, Оливер. — Отшвырнула разорванную бумагу, повернулась, выхватила из ящика разделочный нож и бросила его в мужа.Он увернулся и, подскочив к Барбаре, схватил ее.— Отпусти меня! — вскрикнула она.— Нет.— Я уезжаю к отцу, — захлебываясь рыданиями, заявила она. — И все ему расскажу.— Нет, ты так не поступишь, — отрезал Оливер. — Ты не меньше меня ненавидишь его. И знаешь, что если переедешь к нему, он только посмеется и скажет, как все время был прав. И просто не может поверить, что ты действительно его дочь. Он даже думает, что ты, наверное, приемыш. — Отец Барбары никогда такого не говорил, но Оливер сказал ей, что слышал разговор Келлога с приятелем на коктейле, и Барбара поверила ему.— Нет! — Барбара зажала уши руками. — Я обоих вас ненавижу.— В общем, никуда ты не поедешь.Оливер выпустил ее, и она села на пол, прижавшись головой к кухонному столу. Он всегда мог манипулировать ею, как хотел, как мог теперь манипулировать почти всеми. Все эти годы он пытался убедить Барбару, что она ненавидит отца, вставить между ними клин, и сейчас, когда это было крайне ему нужно, хитрость сработала, и Барбара поверила ему. Он одержал победу, а она превратилась в дрожащее существо, полное пустых угроз. Так что можно не беспокоиться. Он всегда побеждает.— Ты идешь наверх и ложишься в постель. И мы никогда больше не заговорим об этом инциденте.— Ты просто рехнулся, Оливер, — пробормотала она еле слышно, упершись губами в дерево.— Заткнись. — Внезапно на него навалилось неодолимое желание обвязать ее шею галстуком и увидеть, как вылезают из орбит глаза и на шее вздуваются вены.— Я не была в этом уверена до сегодняшнего дня, когда ты поднял Джея Уэста на мачту, — шепотом произнесла она. — Ты обожаешь заставлять людей делать то, чего они не хотят. — Барбара вытерла слезы и шмыгнула носом. Она уже не рыдала. — Господи, да ты, наверное, никогда не получал такого удовольствия от Эбби, как от того, что поднял этого молодого человека на семьдесят футов в воздух. Ты обожаешь властвовать, Оливер. Нет, ты жаждешь власти. И от этой жажды теряешь разум.— Мы просто развлекались. Я бы никогда не подверг друга опасности.— Да у тебя нет друзей, — печально тихим голосом произнесла Барбара. — У тебя есть последователи. Этот бедный молодой человек изо всех сил старается быть одним из них. Я это вижу по его глазам. А у тебя есть эта ужасная, нездоровая манера засасывать людей. Джей — прекрасный молодой человек, но я молюсь за него. Он понятия не имеет, кто ты на самом деле. И не представляет себе, как далеко ты можешь зайти. Мне бы следовало оказать ему услугу и все рассказать, — добавила она с издевкой, рассмеявшись, — но он мне не поверит.— Ты слишком много выпила, Барбара. Я всегда знаю, когда ты дошла до предела, так как ты становишься мелодраматичной. — Он пнул ее туфлей в ногу. — Отправляйся-ка в постель и проспись.— Я удивлена, что ты нанял Джея, — с трудом ворочая языком, произнесла Барбара. — Он не того поля ягода, да и твой омерзительный дружок Баллок явно не любит его. — Веки ее медленно сомкнулись. Долгий день пребывания на жарком солнце и бесконечные выпивки обессилили ее, и она с трудом держалась на грани сознания. — Мне казалось, вы двое никого не подпустите поиграть в вашей песочнице. Глава 9 — Вы любите пляж? — спросил Джей, глубоко вдохнув соленый воздух.— Обожаю, — ответила Салли. Она шла рядом с Джеем, держа в руке сандалии и чувствуя, как прохладный сухой песок проникает между пальцами ног. — У меня было мало возможностей наслаждаться им девочкой.— Но мне казалось, что вы выросли в Глостере.— Так оно и есть, — поспешила сказать она. — Но вода в океане в тех местах холодная даже летом и многие пляжи каменистые. А потом, когда живешь около чего-то, не пользуешься этим в полную меру. Например, большинство ньюйоркцев никогда не ездили к статуе Свободы или на обзорный этаж здания «Эмпайр-Стейт».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...