ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Безусловно. — Оливер внимательно следил за Джеем и был слегка разочарован тем, что молодой человек ничем не показал, как повлияло на него известие о крупном вознаграждении. — И я хочу, чтобы ты усвоил вот что. Во-первых, сейчас уже середина июня, так что миллион долларов будет вознаграждением всего за полгода работы. Подсчеты сделай сам. — Оливер помолчал, словно хотел дать Джею время удвоить миллион. — Во-вторых, если ты не просто будешь ежедневно приходить на работу, твое вознаграждение в январе намного превысит обещанную сумму. Если ты принесешь пару пакетов акций, которые будут приобретены и фирма в результате твоих стараний выиграет на этом реальные деньги, твое вознаграждение в январе будет многократно превышать то, что я тебе гарантировал.Джей крепко сжал ручки кресла. Миллион долларов в один прием. Его жизнь решительно изменится. Ведь его жалованье в Нэйшнл Сити Бэнк составляло семьдесят тысяч в год, а последнее вознаграждение — двадцать три тысячи. Он получил самое большое вознаграждение среди равных ему по положению коллег и считал, что преуспел. Теперь он понял, насколько был не прав.— Тебе повезло, — заметил Оливер. — Мы тут любим говорить, что питаемся лишь тем, что убили. А ты получаешь гарантию. Во всяком случае, на первый год. Конечно, если ты ничего не будешь нам приносить, тебя вышвырнут.— Я понимаю, — сказал Джей. — Но я отработаю миллион.Оливер откинулся на спинку кресла и зевнул, словно миллион долларов — это не впечатляет.— Баллок в январе получил три миллиона, — как бы между прочим произнес он.Сердце Джея подпрыгнуло, но он постарался, чтобы Оливер не заметил его радости. Слишком большая радость по поводу чего угодно, даже возможности получить крупное вознаграждение, может быть воспринята как признак слабости.— Он прекрасно работает, и я это признаю, так как не хочу, чтобы он перешел в другую фирму. В прошлом году он дал заработать «Маккарти и Ллойду» почти тридцать миллионов долларов, а истратил очень небольшой капитал фирмы.— Баллок от меня не узнает, что вы сказали мне, сколько он зарабатывает, — сказал Джей.— Можешь ему сказать — меня это не волнует. Он ведь этим гордится. А ты бы не гордился? — Оливер помолчал. — Мы тут не делаем секретов из того, сколько люди получают. Мы хотим, чтобы все цифры были открыты. Это заставляет вас упорнее трудиться. — Глаза его загорелись. — Видишь ли, так работает Уолл-стрит. Мы следуем ее основному принципу — выживанию и ее самой мощной двигательной силе — инициативе. Каждый день мы превращаем в конкуренцию. Если вы выиграли — значит, выиграли по-крупному. Если проиграли, вы об этом быстро узнаете и выходите из игры. Или вас увольняют. — Оливер улыбнулся широкой улыбкой. — Но ты мне кажешься из числа победителей.— Так оно и есть, — уверенно произнес Джей.В тот вечер он вышел из своего кабинета в Нэйшнл Сити Бэнк, не зная, чего следует ждать, и последние полчаса в эмоциональном плане были как катание на «американских горках». Но в конечном счете интервью привело к куда лучшим результатам, чем он мог предполагать. Урезанное жалованье будет малой ценой, которую придется заплатить за гарантированный миллион долларов.Оливер взял резюме Джея.— Пошли к Биллу Маккарти. Это президент «Маккарти и Ллойда».— Я знаю, кто он.Все в финансовом мире знали имя Билла Маккарти. Десять лет назад они с Грэмом Ллойдом ушли из одного из самых престижных банков на Уолл-стрит, где у них были многообещающие перспективы сделать карьеру, и открыли собственное дело. Теперь Маккарти стал президентом одной из самых доходных на Уолл-стрит частных компаний, которая занималась сделками с акциями и облигациями и являлась финансовым советником самых богатых людей Америки, а также самых солидных компаний и самых стабильных правительств. Маккарти регулярно консультировал ответственных чиновников Белого дома и исполнительных директоров крупных компаний. «Форбс» определял стоимость фирмы в полмиллиарда долларов и относил к числу друзей Маккарти губернатора штата Нью-Йорк и мэра Нью-Йорка.— Поторапливайся! — Оливер поманил Джея с порога конференц-зала. — Кстати, еще одно, — добавил Оливер, подняв руку.— Что именно?— Все, что происходит у «Маккарти и Ллойда», остается в стенах компании. Тебе теперь известно, сколько получил в прошлом году Баллок, но эта цифра не сообщается никому, кто не работает у «Маккарти и Ллойда». И точно так же ты не обсуждаешь информацию о состоянии кого-либо из наших клиентов с кем бы то ни было вне стен компании. Если сотрудника поймают за обсуждением наших дел с посторонним, его немедленно уволят. Мы почти ежечасно получаем весьма секретную информацию. Мы должны оберегать тайны наших клиентов, а то, как говорится, «от развязанного языка корабли тонут».«Только в военное время», — подумал Джей.— Билл Маккарти неотступно придерживается этого принципа и прекращает контракты за его нарушение, — продолжал Оливер. — За то, что люди напивались в баре и говорили чего не следует. Понятно?Джей услышал в голосе Оливера угрожающую интонацию.— Да.— Хорошо. — Предупреждение было сделано, и Оливер снова заговорил дружелюбно. — Пошли. — Оливер вышел в коридор, и Джей заспешил, чтобы не отставать от него. — Настоящая проблема — пресса, — сказал Оливер через плечо. — Они такие чертовски голодные, так жаждут получить информацию об этом месте.— Не сомневаюсь.Джей прекрасно знал: подробности того, что происходит в стенах «Маккарти и Ллойда», обычно неизвестны широкому миру. «Уолл-стрит джорнал» нарек компанию «Эриа-51» — по сугубо секретной авиабазе военно-воздушных сил в невадской пустыне, где правительство разрабатывало оружие следующего поколения и, судя по словам ревнителей конспирации, похоронило чужаков Росуэллов. А журналисты прозвали Билла Маккарти Говардом Хьюзом за его полнейшее отрицание рекламы.— Конечно, наше желание держаться в тени лишь разжигает аппетиты прессы. — Оливер улыбнулся. — Билл — ловкий деятель. Мы имеем куда больше известности, не говоря ничего, чем если бы себя рекламировали.Коридор неожиданно вывел в огромный, больше акра, операционный зал «Маккарти и Ллойда». Перед двумя мужчинами возникли ряды рабочих мест, похожие на стойки в кафе, каждый двадцати футов в длину, оканчивающийся перегородкой, по другую сторону которой находилось другое рабочее место такой же длины. По каждую сторону перегородки сидело — локоть к локтю — человека четыре или пять, точно завсегдатаи за ужином. Каждый стул именовался тут «позицией». Перед каждой позицией у перегородки стояло несколько экранов компьютеров, показывавших ежесекундно котировки акций, облигаций, валют и состояние рынков по всему миру. А кроме того, перед каждой позицией стояли телефоны с несколькими линиями, чтобы маклер мог, не теряя времени, покупать и продавать. По всему залу были размещены телевизоры, подключенные к Си-эн-эн и сообщавшие о происходящих в мире событиях, так как, например, переворот в России мог разнести в пух и прах рынки США не менее быстро, чем хаос в своей стране, — и наоборот. В зале почти отсутствовали украшения — разве что маленький национальный флажок-другой на перегородке в тех местах, где производились сделки с иностранной валютой, что позволяло определить, валютами каких стран тут занимались. А в общем и целом это было унылое, неприглядное место. Однако украшения были бы излишни, так как люди тут не имели времени заниматься пустяками. Они сидели здесь, чтобы делать деньги, — к этому все и сводилось.Оливер остановился и указал в дальний угол.— Вон там, — сказал он громко, чтобы перекрыть гул многих голосов, — отдел оценки активов.— Отдел? — переспросил Джей.— Угу, — подтвердил Оливер. — Здесь, в операционном зале мы не употребляем слов «группа» или «подразделение». Мы именуем это «отделами».— О'кей.— Те три рабочих места в углу и составляют отдел оценки активов — там работают продавцы и трейдеры, орудующие деньгами компании. У той стены — отдел определения доходов, а рядом...— Оливер! — окликнула его маленькая молодая брюнетка, кинувшись к ним по открытому коридору, проложенному вдоль всей длины операционного зала. В руках у нее был лист бумаги.— Привет, Эбби! — отозвался Оливер.— У меня готовы предложения по этому пакету акций. — Эбби из вежливости улыбнулась Джею, потом снова перевела взгляд на Оливера. — Я пошлю их факсом.— Хорошо.Краешком глаза Джей заметил, как на миг переплелись пальцы Оливера и Эбби. Затем она заспешила дальше, оставив после себя запах духов.— Эбби — милая девочка, — сказал Оливер. — Чрезвычайно работоспособная. Сидит тут по крайней мере до десяти вечера. — И посмотрел на Джея. — Я уже упоминал, что Эбби — замдиректора в отделе арбитража. Она тебе понравится.— Не сомневаюсь. — Джей взглянул на левую руку Оливера и увидел на ней обручальное кольцо.— Дружище, я заметил, как ты окинул взглядом Эбби, и должен сказать, что одобряю твой вкус. — Оливер по-дружески ткнул Джея в плечо. — Но не загружай себе голову всякими идеями. Она обручена. — Он повернулся и пошел дальше. — Как я уже говорил, вон там — отдел рынка основных капиталов, рядом с отделом определения доходов, а в дальнем углу — наша вотчина, отдел арбитража и оценки активов. У нас всего одно рабочее место, но мы зарабатываем больше денег, чем кто-либо во всем этом зале. — Он небрежно повел рукой, указывая на отдел. — В отличие от ребят из отдела оценки активов, что работают в дальнем углу, мы занимаемся только акциями компаний, подлежащих перекупке. А они — всеми прочими.Джей проследил за движением руки Оливера и заметил Баллока, сидевшего перед компьютером и изучавшего экран.— Эй, да это же сам Бог!Джей резко повернул голову направо. Голос принадлежал молодому трейдеру, сидевшему футах в двадцати от них.— Сам великий Оливер! — крикнул другой.— Что это они? — поинтересовался Джей.Оливер дружелюбно кивнул этим двоим.— С тех пор как я поступил сюда пять лет назад, отдел арбитража невероятно хорошо поработал, — негромко пояснил он. — Как я уже говорил, нас мало, но мы зарабатываем больше любого другого отдела. Отдел определения доходов, где работают эти двое, не слишком отличился в прошлом году. Собственно, по их вине компания потеряла деньги, но они все равно получили приличные премии, так как мой отдел — отдел, частью которого ты вот-вот станешь, — подчеркнул Оливер, — сорвал с котла крышку. В который раз! — похвастался он.— Король идет! — крикнул кто-то.Джей покачал головой. Он чувствовал себя так, будто сопровождал царственную особу.— Наверху у нас группы слияния и приобретения, корпоративного финансирования и финансирования проектов, — продолжал Оливер, не обратив внимания на выкрик. — Билл не хочет, чтобы эти группы находились в операционном зале из-за возможности возникновения конфликта интересов. А вот когда отдел арбитража находится в том же зале, что и трейдеры отдела оценки, конфликта интересов нет, — с сознанием своей правоты произнес он. — Они слышат о предложениях по перекупке почти прежде всех, кроме руководства, и кому-то из них нетрудно подойти к нам и дать информацию, на основе которой мы можем действовать. Но в конце-то концов, это компания Билла. И он может делать с ней все, что хочет.Джей оглядел зал. Большинство из нескольких сот человек, говоривших по телефонам, смотревших на экраны компьютеров или разговаривавших друг с другом, составляли мужчины; было тут и несколько молодых привлекательных женщин. Он заметил, с каким почтением почти все они кивали Оливеру, а Оливер лишь немногим отвечал.— Контракт с нами ты подпишешь завтра, — сказал Оливер. — Ты, по всей вероятности, ничего не подписывал в Нэйшнл Сити?— Нет.— Не волнуйся: это обычное дело. В контракте будут подробно изложены финансовые и юридические условия твоего найма. — Оливер ударил ладонью о ладонь и рассмеялся. — Я оговорю, что ты не можешь подать на нас в суд ни по какому поводу. Что любое несогласие с «Маккарти и Ллойдом» будет урегулировано арбитром нашей профессии. Скорее всего кем-то, крупно обязанным Биллу. Многие солидные инвестиционные банки отошли от такого курса и разрешают своим служащим подавать на них в суд, но не мы. Мы не обязаны на это соглашаться. — И Оливер ударил ладонью по стене.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...