ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Он просто рехнулся.— Несомненно, — согласилась с ней Барбара. — Общепризнанно ненормальный, если хотите знать мое мнение. Или просто бесстрашный.— Сейчас увидим, насколько бесстрашный, — прокрякал Оливер и, крепче натянув грот, изменил курс «Властной», чтобы она шла под ветром.Большая волна ударила им в бок, и судно опасно накренилось. Джей вцепился в ремни, чувствуя, как сердце переместилось в горло.— Какая гонка! — воскликнул Оливер, крепко держа руль. После полудня бриз усилился, и «Властная» набирала скорость. — Здорово! Он выполнит все, что я скажу ему. Я такое люблю.— Спусти его! — воскликнула Барбара.— Он еще не просил об этом, — возразил Оливер. Яхта снова накренилась, на этот раз сильнее — почти на тридцать градусов. — Он прекрасно себя чувствует.— Оливер! — прикрикнула на него Барбара.— С тебя хватит, Джей Уэст? — со смехом спросил Оливер, очень довольный собой. — Пора мне тебя спасать?— Можете не утруждаться! — крикнул, в ответ Джей.«Властная» снова легла на правый борт, Джей отпустил ремни, вытянул вверх руки, подвинулся на доске вперед и соскользнул с боцманского сиденья.— Осторожно! — воскликнула Салли, указывая вверх.— Господи Иисусе! — Оливер выпустил из рук руль и бросился вперед, уверенный, что Джей расшибется о палубу в лепешку.Но этого не произошло. Он пролетел мимо нее и плюхнулся в воду, быстро выбрался на поверхность и помахал, давая понять, что с ним все в порядке.Через несколько минут Джей взобрался по веревочной лестнице на палубу и улыбнулся находившейся там троице — вода ручейками стекала с него.— Это было здорово. — Он пригладил мокрые волосы и повел рукой в сторону Оливера. — Теперь моя очередь поднять на мачту ваш зад на этом маленьком деревянном сиденье.Оливер несколько секунд в ярости смотрел на Джея. Он слышал за своей спиной, как хихикнула Барбара. Она-то знала, что он скажет в ответ. Наконец Оливер улыбнулся:— Да никогда в жизни, Джей. Глава 6 — Привет, Сэвой.— Привет, Карим.Сэвой несколько раз проверил темную улицу, потом снова посмотрел на темнокожую прыщавую физиономию перед ним. Карим был хамелеоном, способным работать в опасных мирах, не поддаваясь разоблачению. Он начал свою жизнь насильника в Хаде, афганском ответвлении КГБ, затем перешел к борцам за свободу — моджахедам как раз перед вторжением советских войск в Афганистан в декабре 1979 года. Теперь он находился в одной связке с Талибаном. У Карима был нюх на тех, кто выигрывает. И умение выживать.— Буду я доволен? — спросил Сэвой.— Абсолютно. — Карим кивнул. — Пошли туда. — И он ткнул большим пальцем, показывая направление. — Мне нравится твой хвост, — тихо бросил он через плечо. — Он выглядит почти настоящим.Сэвой прищурился, но ничего не сказал — пошел следом за Каримом по улицам Кундуса, маленького городка с семьюдесятью тысячами жителей, находящегося в 250 километрах от Кабула, по другую сторону Гиндукуша.Карим остановился перед маленьким домиком, достал связку ключей, открыл замки на входной двери, поманил Сэвоя и снова запер дверь. Он провел Сэвоя по узкому коридору и затем еще через одну запертую дверь. За второй дверью был небольшой склад, где пахло маслом и плесенью.Сэвой усмехнулся, и в свете фонаря сверкнула золотая коронка, которую он надел на живой зуб.— Это, как я понимаю, твой кабинет.Карим буркнул что-то утвердительное, затем враскачку прошел по земляному полу к горе брезента. И резким движением отбросил его — под брезентом у стены громоздились деревянные ящики. Карим ломом вскрыл верхний ящик.— Вот. — И посветил фонарем внутрь.Сэвой подошел к ящику, нагнулся и, достав из него одно из штурмовых орудий, принялся внимательно его осматривать.— Автомат Калашникова, сорок седьмая модель, — буркнул Карим. — Маленький вклад Михаила Калашникова в мир во всем мире. У меня есть несколько ящиков «АК-74». Это оружие стреляет маленькими пулями — пять сорок пять по сравнению с семь шестьдесят два, какими стреляет сорок седьмая модель. При этом маленькие пули вылетают быстрее и причиняют больше ущерба цели. У семьдесят четвертой модели также меньше отдача и, если поставить ружье на автомат, оно не ускоряет темп стрельбы. Однако предохранителем по-прежнему трудно пользоваться. — Сэвой понял, что Карим исподволь уже приступил к торгу. Но они ведь заранее договорились о цене. — И он слишком громко щелкает. — Он погладил похожий на банан тридцатизарядный магазин. Автомат Калашникова не отличался особой красотой, но был надежен. Его можно надолго зарыть в песок или закопать в мокрую землю, и он по-прежнему будет работать, потому он так и популярен столько лет. — Что у тебя еще есть для меня?— Армейские армалиты, восемнадцатая модель. — Кариму казалось, что упоминание об этом виде оружия должно вызвать бурную реакцию.Сэвой поднял на него глаза, не в силах скрыть удовлетворения.— В самом деле?— Да. Это должно порадовать твоего клиента.— Откуда ты знаешь, что должно порадовать моего клиента? — Сэвой положил обратно в ящик «АК-47» и выпрямился.— У меня есть свои способы это определять. — На самом деле это была догадка, но теперь Карим уже знал наверняка.— Понятно, — сказал Сэвой как можно более безразличным тоном, а сам подумал, что, возможно, чем-то ненароком выдал себя. — Есть у тебя еще что-нибудь?— Гранаты с ракетной тягой седьмой модели и ракеты «земля — воздух» седьмой модели «Стрела». Как раз те самые гранаты с ракетной тягой и ракеты «земля — воздух», что вы просили. — Карим помолчал. Еле заметная заинтересованность, какую проявил Сэвой, когда он упомянул про армалиты-18, многое сказала торговцу оружием, так как он знал, какая группа предпочитает этот вид вооружения. Он не мог не подколоть Сэвоя и сказал: — Только не грузите их на корабль под названием «Клавдия» и не отправляйте из Ливии. — И осклабился, не в силах сдержаться. Он теперь знал, куда будет направлено оружие.Сэвой сцепил зубы при упоминании о своей провалившейся в прошлом попытке переправить оружие.— Грузовики придут сюда завтра вечером с наступлением ночи, — сказал он. — Будь наготове.— Насколько я понимаю, направятся в Карачи.— Да. — Не было смысла это отрицать. Карачи было единственным — по логике — местом, куда могли направляться грузовики. — Вторая половина денег поступит на твой счет в Банк Суисс утром. И не думай, что ты получишь хоть на пенни больше того, о чем мы условились. — Он повернулся было, чтобы уйти, но остановился. — Нам потребуется еще, Карим. Постоянное поступление оружия. Мои клиенты, как тебе, наверное, ясно, не мелочевка. Они хорошо обеспечены и готовы на многое пойти, чтобы разрушить договор о мире. Даже ты удивился бы, узнав, что они планируют. — На секунду мысль его переключилась на команду, проходившую подготовку на далекой виргинской ферме. — Эта ситуация может оказаться чрезвычайно выгодной, а может привести к твоему краху. Не думай, что мои клиенты не убьют предателя. Убьют. И на все пойдут, чтобы найти тебя. Глава 7 Освежившись душем, Джей вышел из мужской раздевалки Уэстчерского яхт-клуба в ярко-синем блейзере, только что отглаженной бледно-голубой рубашке, отутюженных защитного цвета шортах и со здоровым загаром — плодом жаркого дня, проведенного на воде под безоблачным небом. Кивнув нескольким членам клуба, он уверенно прошел через зал и вышел на веранду. С нее открывался вид на гавань клуба, а также на Палец Сатаны, протянувшуюся по заливу узкую полоску земли, где стояло несколько домов, оцениваемых в несколько миллионов каждый. Слабый запах дорогих духов, лосьона для загара и морского воздуха создавали пьянящий аромат, и Джей остановился в дверях, впитывая его в себя. Немного погодя он вышел на веранду и сел в большое зеленое плетеное кресло. Он попросил официанта в белом смокинге принести ему джин с тоником и стал смотреть на воду, размышляя о том, как сумел преуспеть в жизни.Родной дом Джея в Бетлехеме, штат Пенсильвания, находился недалеко отсюда — не более чем в ста милях к западу, — но о богатстве, которое источали эти земли, его родители-клерки, все еще жившие в городке сталелитейщиков, и представления не имели. Они дали Джею и другим своим детям приличное воспитание. У них всегда была крыша над головой, и они ели по крайней мере два раза в день, хотя крыша слишком часто протекала, а на обед и ужин неделями у них были сосиски с бобами.Джей и один из его братьев окончили государственную школу и поступили в колледж, но Кении продержался в Ист-Страудсберге всего два года, а потом пошел работать помощником крановщика на бетлехемский сталелитейный завод. Только Джей сумел перепрыгнуть в мир белых воротничков. Он подозревал, что родные по-своему завидуют его успеху. Но такова жизнь, считал Джей, и не испытывал к ним недобрых чувств.— Ваш джин с тоником, сэр. — И официант поставил стакан рядом с креслом Джея.— Спасибо. — Джей вытащил изо льда кусочек лайма и провел им по краю стакана. — Запишите это на счет Оливера Мэйсона, — сказал он. — Его членский билет — номер три семнадцать.Оливеру каждый месяц присылали счет на адрес компании, и как-то на предшествующей неделе Джей заметил номер его членского билета на инвойсе, лежавшем на рабочем месте Оливера. Джей усмехнулся. Оливер не рассердится, узнав, что он без разрешения назвал номер его членского билета. Собственно, это произведет на него впечатление. На Оливера всегда производили впечатление люди, узнававшие конфиденциальную информацию.— И запишите себе десять долларов чаевых.— Благодарю вас. — И официант поспешил прочь.А Джей откинулся на удобные полосатые — зеленые с белым — подушки. Он сделал большой глоток холодного напитка и стал смотреть, как на залив опускаются сумерки. Вот это жизнь. Вот ради чего он готов часами заниматься изнурительной работой в отнюдь не дружелюбном окружении и терпеть постоянные выпады Картера Баллока.Он залюбовался самым большим домом на Пальце Сатаны. «Деньги — корень всех зол, — подумал он. — Путь к погибели. Это просто бессмысленная чушь, придуманная слабоумными людьми, которые не умеют распоряжаться деньгами и даже без богатства испортили бы себе жизнь. Изречение снобов, которые никогда в жизни ничего не хотят. Плохой совет доброжелательных, но печально наивных людей, вроде захлебывающихся словами лауреатов премии „Оскар“, которые, крепко держа свои статуэтки, призывают всех несчастных, влачащих жалкое существование актеров мира не расставаться со своей мечтой, тогда как на деле надо было бы посоветовать им очнуться и найти себе настоящую работу, потому что у них астрономически мало шансов когда-либо преуспеть».Особняк на Пальце Сатаны затуманился в глазах Джея. Он был свидетелем того, к чему могут привести деньги и власть. Они превратили Оливера Мэйсона в человека, который мог заставить молодую женщину выполнять его требования на складе и пригрозить ей потерей работы, если она не подчинится его сексуальным притязаниям. Джей был убежден, что именно деньги или психопатическая жажда наживы лежат в основе сдвигов в личности Оливера. А он, Джей, принимает угощение от этого человека, работает на этого человека, в определенном отношении хочет походить на этого человека.— Я не допущу, чтобы такое произошло со мной, — шепотом произнес он.— Интересный ведете разговор?Джей вскинул глаза. Перед ним стояла Салли в летнем платье, доходившем до середины ляжек. Ее длинные светлые волосы лежали на одном плече, и кожа, как и у него, светилась здоровьем. Он обвел глазами комнату. Салли была предметом всеобщего внимания.— Я просто прокручивал в голове некоторые цифры, — глуповато пояснил он, вставая и пододвигая ей плетеное кресло рядом с собой. — Связанные с одной сделкой, над которой я работаю.— Несомненно. — Она поманила официанта и, указав на стакан Джея, дала понять, чтобы ей принесли то же самое, затем села в кресло. — Ненормальные люди разговаривают сами с собой, а я ведь знаю, что вы человек ненормальный.— Что вы выдумываете? — Джей не удержался и снова бросил взгляд на ее длинные ноги. Теперь, когда она сидела, платье у нее задралось еще выше. — Какой же я ненормальный?Салли закатила глаза.— Ни один человек в своем уме не станет прыгать из боцманского кресла с высоты семидесяти футов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...