ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Мы погибли, – едва слышно прошептал он. – Мы в запретном коридоре. А это Страж.
– Кто он такой?
– Каменный великан, стерегущий коридор.
– Великан?! Да это целая каменная стена!!!.. – не выдержал Серый. – Одна дубина больше меня!..
– А у него их две...
– Как его можно миновать?
– Никак, – обреченно покачал головой Виктор. – Мимо него могут пройти только Благодетели...
– Куда ведет коридор?
– Не знаю... Это запретная зона... Никто не возвращается... Никогда не возвращался...
Серый занервничал: гул голосов слышался все ближе и ближе. Но слишком быстро приближаться они что-то не спешили...
Наверное, в отличие от временно потерявшего рассудок, рассудительность и ориентацию в пространстве огранщика, они знали, куда ведет этот коридор.
– И что ты предлагаешь? – сердито спросил Волк.
– Почему – я?
– Это твоя территория!
– Я здесь ни разу не был! Потому, что первое, что узнает ребенок Недостойного, едва научившись ходить, это про Запретные Зоны.
– И что он про них узнает?
– Что ходить туда запрещено.
– Весьма ценная информация...
– И что если ты нечаянно туда... то есть, сюда попал, то нужно бежать со всех ног обратно.
– Обратно? Они нас разорвут!..
– Властимилы... – презрительно хмыкнул Виктор.
– В смысле? – недопонял Волк.
– Милые власти. Покорные. Рабы, – пояснил тот.
– Но разорвут?
– Разорвут... – нехотя подтвердил Виктор.
Голоса, сопровождаемые теперь уже звоном металла, звучали все ближе.
– А ты говоришь, Благодетели ваши мимо этого урода пройти могут? – задумчиво поджал губы Серый.
– Могут. Только они и могут... – печально втянул голову в плечи абориген.
– Значит, он отличает этих карликов от вас, так?
– Наверное, отличает...
– А как?
– Да откуда я знаю!.. Наверное, он видит, Благодетель это, или Недостойный, вот и отличает...
– А чем вы отличаетесь от них? – спросил уже более сам себя, чем своего нового знакомого, Серый и почесал в затылке. – Ростом, чем же еще, – ответил он тут же сам себе, поведя плечом.
– Делай, как я, – решительно скомандовал он Виктору.
Волк присел на корточки, натянул поверх коленок куртку и вразвалочку, переваливаясь с боку на бок по-утиному, обогнул угол и направился прямо к великану.
Заметив в первый раз, что он тут не один, каменный монстр перестал переминаться с ноги на ногу, повернулся к приближающейся фигуре лицом – не лицом, но передней и верхней своей частью – точно, и несколько близоруко попытался разглядеть, кто там к его ногам пожаловал, взяв наизготовку, на всякий случай, обе обсидиановые дубины.
Результат осмотра великана удовлетворил, потому что он поднял то, что за неимением лучшей кандидатуры, Волк про себя называл головою, и посторонился, открывая проход за своей спиной.
Стиснув зубы, Серый изо всех сил сдерживался, чтобы не рвануть в открывшийся тоннель со всех ног.
– Делай, как я, Огранщик! – повернув на ходу голову, яростно рявкнул он. – Быстрей!
И с достоинством заковылял дальше, пока не скрылся за ближайшим поворотом.
Через несколько секунд, умудряясь бежать вприпрыжку даже в таком скрюченном положении, за этот же поворот, заполошно, как вспугнутая курица, размахивая руками, влетел Виктор, но тут же споткнулся, наступив на свою же ногу и неуклюже завалился на бок.
Еще через несколько мгновений за ним последовали несколько бородатых коротышек с мечами наголо.
Впрочем, судьба их была печальна в своей предсказуемости.
– Никудышные они бойцы, – снисходительно хмыкнул Серый, вытирая клинок меча о рубаху последнего. – Привыкли, видать, наводить тут шороху одним своим видом, да мечами перед вами трясти...
– Клянусь, что в один прекрасный день я буду так же владеть мечом, как ты, о хитроумный Сергий Путешественник! – едва отдышавшись, торжественно пообещал сам себе потрясенный огранщик, выбираясь из-под маленького холмика маленьких тел.
– Будешь, будешь... Если выберемся... – вздохнул Волк. – Ну, Виктор-Победитель, пошли. Дорогу я у тебя, естественно, не спрашиваю...
Тоннель, в котором они оказались, при ближайшем рассмотрении оказался и не тоннелем вовсе, а чем-то вроде естественной расселины, причудливо изгибающейся в разных направлениях во всех трех измерениях, и поэтому через десять минут пути товарищи по несчастью уже решительно не могли сказать, спустились ли они вниз, или, наоборот, поднимаются кверху.
Стены коридора то нависали над самыми головами и грозили вот-вот встретиться, как давно не видевшиеся родственники, и тогда беглецам приходилось сгибаться в три погибели, вставать на колени, а то и вовсе продвигаться ползком, зарабатывая хроническую клаустрофобию на всю оставшуюся жизнь, а то убегали вверх и терялись во мраке, не пробиваемом ни лампой Серого, ни светильником Виктора, и эхо их шагов и голосов гулко разносилось под невидимыми сводами. В далеких стенах угадывались притаившиеся пещеры, и холодное паническое чувство потерянной на берегу океана бусинки охватывало людей, заставляя с тоской вспоминать уютные, гостеприимные тесные лазы, оставшиеся позади. В такие моменты Волк думал, о том, что он так и не спросил у огранщика, из чего, или вернее, из кого они делают сапоги. Да, может, оно и к лучшему...
Так шли они, потеряв счет времени, пока лукоморец не обратил внимания, что пол под ними перестал изображать из себя американскую горку, а ведет себя так, как нормальному полу и прилично – строго горизонтально следует в каком-то одном направлении, и стал больше похож на большую дорогу, противоположную обочину которой, правда, было не разглядеть.
Но куда эта дорога может вести?
Только он решил спросить у своего спутника, что тот думает по этому поводу, как обо что-то споткнулся и упал, больно прикусив язык. Лампа выпала из его руки и погасла.
Неясное очертание фигуры Виктора остановилось впереди.
– Что-то случилось, Сергий?..
– Нет, все нормально, запнулся об булыжник...
Не поднимаясь, Волк попытался нащупать, куда упала лампа – по звуку он слышал, что где-то совсем рядом. Но первым ему под руку попал большой камень – скорее всего, тот, о который он и запнулся.
Серый провел по нему рукой и подумал про орехи.
Орехи?
Какие орехи?
При чем тут орехи?
Ведь камень не шершавый, и даже не ребристый...
Гладкий.
Серый знал, что надо делать в таких случаях.
Он отключил сознание и отдался на волю чувств.
Что ему хочется сделать сейчас с этим камнем?
Найти еще один, плоский, и расколоть орех.
Так они всегда делали в Стелле, когда останавливались на ночевки на берегу моря и, конечно, когда у них были орехи...
Море.
Гладкие камни, отполированные водой...
Здесь?!
И тут он вспомнил.
Где-то здесь когда-то, наверное, протекала исчезнувшая река.
Волк вдохнул полной грудью несколько раз, и ему показалось, что воздух стал чуть влажнее, чем был до этого.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221