ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Так кто, вы говорите, в вашей труппе? – спросил Иванушка, и в ответ на недоуменный взгляд старика, уточнил: – Я имею ввиду их амплуа.
– Ах, амплуа, конечно. Это мой Буратино – герой-любовник, Артемон – отважен и верен, как пес, Пьеро – сентиментальный неудачник, Арлекино – веселый грубоватый малый, Панталоне – добродушный простоватый толстяк, и Кривелло и Кастелло – злодеи, хотя не подумайте, на самом деле они замечательные мальчишки, добрые, заботливые...
– Мальчишкам, наверное, лет по двадцать?
– Кому по двадцать три, кому побольше... Но для меня они все равно как дети, мои родные сыночки...
– Да, я понимаю вас, сеньор Гарджуло, и восхищаюсь вами.
– О, что вы, сеньор Джованни, я не стою того!..
– А как скоро они смогут...
– Не беспокойтесь, сеньор Джованни, завтра же к вечеру у них все будет готово!
Улыбнувшись, Иванушка задвинул за собой тяжелый дубовый стул, расположил поудобнее стопку белой бумаги и задумался на мгновение.
– А всем ли хватит? – старика вдруг охватило беспокойство.
– Всем.
– А Буратино? У него один небольшой недостаток лица – нос длинноват...
– Ничего. Я уже придумал – он будет Козоновым, а их брату длинные носы только на пользу.
– Кому "им"?
– Можно, я пока ничего не буду говорить? Вы скоро все и так узнаете. А теперь, прошу вас, дайте мне всего часа два времени. Можете сходить пока по делам. Или прогуляться.
– Я лучше посмотрю на благородного сеньора, – умилился папа Карло.
– На кого? – не понял Иван.
– На вас? – не понял Карло.
– А-а. Ну, как хотите, – и Иванушка, старательно помогая себе языком, вывел на первом листе заголовок:
СЕРИЯ ОДНОАКТНЫХ ПИЕС
С ПРОЛОГОМ И ЭПИЛОГОМ
автора Ивана Неиз... (зачеркнуто) Елисе... (зачеркнуто) Лукоморского
У Л И Ц А
П О Б И Т Ы Х
С Л Е С А Р Е Й
Написанная Им Самим
Акт Первый
"День Рожденья Козонова,
или
Убей меня нежно"
Когда папа Карло уже убежал к своим ребятишкам с готовыми двумя актами чтобы начать репетицию, Иванушке в голову пришла еще одна дельная мысль, и он спросил у Санчеса адрес ближайшего писца.
Писец – молодой длинноволосый человек в белых лосинах и розовой тунике – был занят. Он держал двумя пальцами за уголки большой лист исписанной бумаги и, как будто пытаясь вытрясти из него пыль, махал им в воздухе.
– Здравствуйте. Извините, я не помешал? Мне нужен Иоганн Гугенберг.
– Я – Иоганн Гугенберг, – человек, не переставая трясти листом, взглянул на вошедшего. – Что вы хотели? Я переписываю документы и книги красивым почерком, пишу и читаю письма, составляю прошения...
– А вы не могли бы минутку отдохнуть?
– Спасибо, я не устал, – удивился сначала писец, но потом понял: – А-а, вы про это! Я так сушу чернила на этом завещании – я буквально секунду назад закончил его переписывать, а сейчас за ним должны прийти. Но если вас это отвлекает, я могу его... положить... положить... куда-нибудь... нибудь... куда... – Гугенберг беспомощно завертел головой. Стол был завален кипами старой пожелтевшей бумаги, чернильницами, перьями, банками, книжками, остатками завтрака (а, может, ужина или обеда – при наличии плесени такой густоты и пушистости определить с точностью это было затруднительно), грязным носками и Памфамир-Памфалон знает, чем еще, и места завещанию на нем явно не было. – Я положу его на стул! – радостно воскликнул настигнутый озарением писец. Смахнув со стула подсвечник, он нежно пристроил на нем бумагу буквами вверх, и только потом повернулся к царевичу.
– Так что вы хотели заказать?
– Объявления для театра. Штук тридцать. Самого большого формата, какой у вас есть.
– Без проблем. Давайте текст, – протянул руку Гугенберг. – К какому дню?
– Часа через три-четыре они мне будут нужны.
– Я серьезно спрашиваю.
– А я серьезно отвечаю.
– Это невозможно, – пожал он плечами.
– Даже за три золотых?
Половины этой суммы не стоила и вся каморка писца, включая его самого.
– СКОЛЬКО? – ухватившись за сердце, Гугенберг медленно опустился на стул. Вернее, в первую очередь, на недосохшее завещание.
– Вы на свою бумажку сели, – подсказал Иван.
Хозяина как пружиной подбросило. Он изогнулся так, что бхайпурские йоги удавились бы от зависти.
– Мои лосины!!! Мои лосины!!! Мои лосины!!! Мои лосины. Мои лосины? Мои лосины... Мои лосины... Мои лосины!!!
Искаженные мукой черты Гугенберга просветлели.
– Будет вам тридцать копий, – уверенно молвил он.
Так родилось книгопечатание.

* * *
Серый с размаху двинул царевича кулаком в плечо.
– Иванко!!! У нас получилось!!!
Иванушка, не ожидая такого подвоха, взмахнул руками и хлопнулся на мешок.
С золотом.
Четвертый.
Завтра утром их будет ждать Шарлемань.
И птица.
Наконец-то.
Серый подал руку во весь рот ухмыляющемуся Ивану, помогая встать.
– Пошли, Иванко! Забираем Санчеса – и к Ерминку – водку пьянствовать, безобразия хулиганить. Завтра в это время уже в пути будем, прощаться некогда будет!
– Пошли!
– Санчес!
– Санчес!
– Санчес!!!
Маленького красильщика на втором этаже не было.
– Может, он в конторе?
– Айда в контору!
– По задней лестнице спустимся.
– Пошли!
– Санчес! – гулко прокатилось по всему дому.
Краем глаза Серый заметил, как через коридор метнулась под лестницу и затаилась там какая-то тень.
– Эй, ты, вылезай! Чего прячешься? – ткнул мечом в темноту Волк.
– Кого ты там загнал? – подоспел и Иван.
– Ща посмотрим, – и, громче: – Вылазь, говорю! Руки вверх!
Темнота ожила, зашевелилась, от нее отделилась черная фигура и, задрав как можно выше руки, отворачиваясь, вылезла на свет Божий.
– Иванко, гляди-тко, негра!!!
– Да откуда ему тут в... И верно, негр! Тебе Санчес что-нибудь про каких-нибудь негров говорил?
– Нет.
– И мне – нет.
– Может, он тут сам завелся?
– Не выдумывай. Сами только тараканы заводятся.
– Ты кто, и что ты тут у нашего Санчеса под лестницей делаешь? – ухватил Серый сына черного континента за шиворот черной рубашки, заправленной в черные же штаны.
– Я не есть понимайт, – недружелюбно сверкнул белками глаз негр.
– Чего он не ест? – переспросил Иван.
Серый же при первых звуках голоса таинственного незнакомца насторожился.
– Ну-ка, поворотись-ка, сынку, к свету передом, – потянул он мавра за шкворник.
– Сергий! Не трогайте его, пожалуйста! – по коридору бежал, размахивая руками, Санчес.
– Кого "его"? – подозрительно прищурившись, уточнил Волк.
– Гарри...
– Мини-сингера?! – ошарашено оглядываясь, воскликнул Иванушка. – Где?
– ГАРРИ?! – и Серый согнулся пополам, ухватившись за живот, задыхаясь от смеха. – Гарри!.. Ой, не могу!.. Ой, держите!.. Гарри!..
– Не вижу в это ничего смешного, – решив, что ему пока больше ничто не угрожает, позволил себе обидеться негр.
– А отмыть... – озабоченно начал было Иван, но Санчес покачал головой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221