ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


А, в самом деле, что же могло быть дальше?..
– А дальше Дуб вымыл Репку и положил на... на... на камушек... сушиться. Полежала-полежала на камушке Репка, да надоело ей. Соскочила она на землю и покатилась. Катится она этак по дороге – катится, а навстречу ей... навстречу ей... – Иван панически оглянулся по сторонам и увидел бабочку.
– ...А навстречу ей – бабочка. И говорит Бабочка: "Репка-Репка, я тебя съем!" А она ей: "Не ешь меня, бабулечка, я тебе песенку спою". И запела: "Я ядрена Репка, уродилась крепкой, полежала, посушилась, и по лесу покатилась. Я от Дуба ушла, и от Липы ушла, и от Малины ушла, и от Шиповника ушла..." – покатилось вместе с шаловливой репкой повествование Иванушки по более-менее знакомой колее.
Рябинка слушала, восхищенно раскрыв рот.
Последним, как самый опасный противник Репок, был извлечен на свет...
– ...червяк. И только раскрыла Репка рот, как он – а-ам! – и проглотил ее...
– А-а-а-а-а-а-а!!!..
Иванушка даже подскочил.
– Ты чего? Ты чего ревешь опять?!..
– Ре-е-епку жа-а-а-алко-о-а-а-а-а-а!!!..
Сердце царевича, непривычное к такому количеству детей и слез, не выдержало, екнуло, пропустило удар, и призналось, что реп... то есть, Колобка, всегда было жалко и ему, и каждый раз, когда он читал эту сказку, оно упорно надеялось, что уж в этот-то раз конец точно будет счастливым, и подлая Лисица понесет наказание за свое коварство или, по меньшей мере, останется без обеда. И вот теперь Иванушке представился уникальный шанс восстановить попранную безжалостными авторами сказки справедливость, и он понимал, что если не воспользоваться им сейчас, то сотни поколений детей всех галактик ему этого никогда не простят.
– Но это еще не все, – произнес Иванушка таким воодушевленно-заговорщицким голосом, что девчушка моментально плакать перестала, проглотила последние, еще не успевшие найти выход слезы, и вытаращила на него огромные круглые глазища.
– В это самое время, не за морем – за горами, а на грядке с сорняками жил-был царь Горох. И было у него три сына – старший – Чеснок Горохович, средний – Укроп Горохович, и младший – Лук Горохович. И настало им время жениться. И сказал им царь: "Сыны мои любезные. Сделайте-ка себе из бузины трубочки, да выстрелите горошинами на все четыре стороны. Куда ваша горошина упадет – там и ищите себе невесту". Выстрелил первым старший сын Чеснок-царевич – попала его горошина... – Иванушка сделал театральную паузу, не подавая вида, что лихорадочно пытается вспомнить, что же еще растет на грядках. Картофель и моркофель?.. Нет. Картошка и моркошка!.. Нет, тоже не так... Морковь и картовь?.. Да нет же!.. Да как же ее там!!!.."
Девчушка затаила дыхание, и не отрывала от лица царевича заворожено-влюбленного взгляда, и Иван, скорее почувствовав, чем поняв, что сегодня его сельскохозяйственное бескультурье не может стать помехой триумфу всемирной справедливости, вдохновенно продолжил:
– ...попала его горошина в темницу, где сидела красная девица – боярышня Моркова! И освободил ее, и привел на двор к отцу. Выстрелил средний сын Укроп-царевич – и попал в высокую башню, где томилась царица полей – Кукуруза, и спас ее оттуда, и привел к отцу. А младший сын попал своей горошиной прямо в лоб отвратительному Червяку. Охнул Червяк, и издох. А Лук-царевич распорол ему брюхо, и вышла оттуда жива-здоровехонька, весела-веселехонька, Репка. И привел ее Лук на двор отцу – царю Гороху, и радости тут-то было, и тут же все веселым пирком – да за свадебку. И я там был, водицу пил, по коре текло – в рот не попало.
Девчушка радостно всплеснула своими ручками-веточками, разулыбалась, быстро обняла Ивана, вскочила и побежала от него прочь.
– Эй, постой, ты куда? – оторопел от такой развязки Иванушка.
– Брату сказку рассказыва-а-ать!.. Спаси-и-и-иба-а-а-а!.. – донесся до него удаляющийся деревцын голосок.
Тут царевич разулыбался сам, не зная чему, кряхтя поднялся и, покачиваясь и спотыкаясь всеми своими корнями, на двух из которых, к тому же, нелепо болтались поношенные сапоги из кожи заменителя, направился к горному источнику, высоко выбрасывающему свои хрустальные воды из-под земли посредине широкой и глубокой естественной гранитной чаше метрах в десяти от него.
Интересно, куда попадет он теперь?..
Частью какой истории ему предстоит стать?..
Снова промелькнуть, и оставив едва заметный след, нестись сквозь пустоту дальше?..
Появились ли обитатели в городе джинов?..
Что сталось с кланами обиженных невест?..
Вернет ли брат мамино ожерелье Рябинке?..
Справилась ли Вахуна со спасением Панта со племянники?..
Интересно было бы узнать...
И Иван шагнул в мечущую на солнце искры воду.

* * *
– Помогите!.. Помогите!.. Помогите!..
Потеряв всякую надежду развязаться самому и в конец выведенный из себя видом двух скрюченных трупов своих недавних мучителей, Виктор решил попробовать позвать на помощь.
Вообще-то, памятуя слова магов о коконе молчания, или сфере тишины, или как они там его называли, он не очень-то рассчитывал, что его вопли кто-нибудь услышит, и поэтому топот множества ног по коридору и ворвавшиеся в комнату хозяин и прислуга с разнообразной кухонной и хозяйственной утварью различной степени тяжести явились для него приятным сюрпризом.
– Помогите!.. – еще раз повторил он, и для пущей убедительности безуспешно поизвивался на полу и пожал плечами. – Развяжите меня!..
Но Толстый Мансур почему-то не торопился.
– Что эти двое делают у тебя в комнате? Вы знакомы? – подозрительно прищурился он и взял лопату наизготовку.
– Нет! Что вы, уважаемый хозяин!.. Я впервые их вижу!.. Как только я вошел в эту комнату и закрыл за собой дверь, они ворвались в нее, связали меня, и стали пытать!..
– А где кровь?
– Я имею в виду, допытываться, где их кувшин!..
– Так вы все-таки встречались раньше! – с торжеством императора, раскрывающего заговор против своей персоны, воскликнул Мансур.
– Нет, нет!.. Что вы!.. Не приведи Сулейман!.. Я впервые увидел их, когда они на меня набросились!
– Ну, хорошо. А зачем тогда ты их убил?
– Я не убивал их! Они сами вернулись в мою комнату и умерли. Они отравились, я полагаю. Они хотели отравить моего друга Сергия Путешественника, а вместо этого отравились сами!..
– Они идиоты, да?.. Или ты нас принимаешь за идиотов? – яростно подбоченился хозяин. – Где ты видел черных колдунов, которые даже человека отравить не могут по-человечески, а? Признавайся, кто их убил!
– Н-не знаю.. Да развяжите же вы меня!.. У меня руки затекли, и ноги, и вообще – кроме языка я ничего не чувствую!.. – не выдержал Виктор. – Или позовите Сергия Путешественника!
– Позовите... – передразнил его Мансур. – Позовем, позовем, не бойся! Городскую стражу – вот кого мы позовем. Мехмет, – обратился он к молодому мужчине в фартуке, стоявшем с большущим половником наготове справа от него, – бегом за господином начальником стражи, скажи, Мансур, хозяин кофейни на улице Жестянщиков, передает ему поклон и почтение и просит прислать отряд солдат – мы задержали убийц, лишивших жизни двоих гостей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221