ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Разумеется, ему нельзя позволить уехать отсюда в эти выходные, ибо близится время обряда. Я не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось.
— И мы все тоже не хотим, Мастер, — раздался голос, который Кроу сразу узнал. — Ибо...
— Ибо тогда мне понадобится другой, да, Даррелл? Я знаю, почему ты хочешь, чтобы все прошло без сучка без задоринки. Но ты в безопасности, Даррелл! Ты — неподходящее вместилище.
— Мастер, я просто... — стал оправдываться тот.
— Тихо! — зашипел Карстерз. — Смотрите. — А потом он снова обратился к Кроу, и голос его стал низким и гулким: — Титус Кроу, ты спишь, только спишь. Тебе нечего бояться, совершенно нечего. Это всего лишь сон. Повернись на спину, Титус Кроу.
Кроу, полностью очнувшийся, осознав, что установка Гарри Таунли на сопротивление Карстерзу работает превосходно, заставил себя двигаться медленно и плавно. С полуприкрытыми глазами он развернулся, расслабился и положил голову на подушку.
— Хорошо! — выдохнул Карстерз. — Хорошо. Ты спишь, Титус Кроу, спишь и видишь сны.
— Похоже, все в порядке, — объявил Гарбетт.
— Да, все в порядке. Его число подтверждено, и он все больше подпадает под мою волю по мере того, как приближается время. Теперь посмотрим, можем ли мы сделать нечто большее, чем просто командовать бессловесными движениями. Посмотрим, можем ли мы заставить его говорить. Мистер Кроу, вы меня слышите?
Кроу с бешено колотящимся сердцем разлепил спекшиеся губы и прохрипел:
— Да, я слышу вас.
— Замечательно! Теперь я хочу, чтобы вы кое-что запомнили. Завтра вы придете ко мне и скажете, что решили остаться на выходные здесь, в поместье Бэрроуз. Ясно?
Кроу кивнул.
— Вы ведь хотите остаться, правда?
Он снова кивнул.
— Скажите мне, что вы этого хотите.
— Я хочу остаться здесь, — пробормотал Кроу. — Я хочу остаться здесь на все выходные.
— Превосходно! — восхищенно проговорил Карстерз. — Я дам вам много вина, которое поможет вам облегчить боль в горле и унять жжение в глазах.
Кроу лежал неподвижно и глубоко дышал.
— А теперь я хочу, чтобы вы встали, сняли покрывало и легли спать, — продолжил Карстерз. — Ночной воздух холодный, а мы не хотим, чтобы вы простудились, верно?
Кроу покачал головой, неуверенно поднялся, разобрал постель и снова лег, укрывшись одеялом.
— Он полностью в вашей власти, — хихикнул Гарбетт, потирая руки. — Мастер, вы великолепны!
— Я был великолепен, как ты выразился, почти три с половиной века, — с гордостью заявил Карстерз. — Хорошенько изучай мои труды, друг Гарбетт, и, возможно, в один прекрасный день и ты тоже сможешь стать достойным вступления в Братство Червя!
Услышав эти слова, Кроу не сдержался и вздрогнул. То же самое сделал и Даррелл, только на долю секунды раньше, так что движение Кроу осталось незамеченным. Однако Кроу почувствовал отчаянную дрожь Даррелла и услышал, как тот завопил:
— Фу! На полу! Я наступил на одну! Там личинки!
— Болван! — прошипел Карстерз. — Идиот! — и заговорил, обращаясь к остальным. — Выведите его. А потом возвращайтесь и помогите мне собрать их.
За этим последовала суета и какая-то возня на полу, но наконец Кроу остался один на один с Карстерзом, и тот затянул то странное монотонное песнопение, которое — Кроу был совершенно в этом уверен — он уже слышал раньше.
— Это был сон, мистер Кроу. Всего лишь сон. Совершенно не стоит о нем вспоминать. Это совершенно не важно. Завтра вы придете ко мне, не так ли, и скажете, что хотите провести выходные здесь? Ну, разумеется, вы придете!
И с этими словами Карстерз вышел, молчаливо растворившись в ночи, точно какой-то оживший труп. Но на этот раз он оставил Кроу в полном сознании, покрытого холодным потом от ужаса и совершенно не сомневающегося в том, что это была уже не первая попытка Карстерза подчинить его своей воле. К тому же колдун явно достиг немалых успехов в предыдущих!
Широко раскрытыми глазами глядя во тьму, Кроу ждал до тех пор, пока не услышал, как заревели двигатели и машины отъехали от дома. Он дождался, пока старая усадьба не затихнет, и только когда вдалеке часы на церкви пробили час, он встал с кровати, включил свет и надел шлепанцы, дрожа то ли от холода, то ли от страха. Потом он стал проверять пол в нише, во всей библиотеке, снимать и перетряхивать простыня за простыней и одеяло за одеялом свою постель, пока наконец не обрел полную уверенность в том, что ни одной ползучей твари не осталось в библиотеке, которую он ошибочно привык считать своим уголком, надежным и безопасным. Дверь библиотеки оставалась заперта, и это означало, что либо у Карстерза есть второй ключ, либо...
Засунув в карман халата 45-миллиметровый револьвер Гарри Таунли, Кроу еще раз осмотрел библиотеку, и на этот раз обнаружил нечто такое, от чего волосы у него на голове поднялись дыбом. А дело было в центральной секции тяжелых стеллажей напротив внутренней стены. Глядя на этот массивный книжный шкаф, никто ни за что бы не заподозрил, что в нем имеется потайной шарнир, и все же именно так и было. Несколько менее крупных книг, грудой сложенных Кроу на полу вдоль стеллажа, оказались сдвинуты с места, как будто их смели по дуге, и теперь секретарь заметил, что между днищем центральной части шкафа и застеленным ковром полом есть щель.
Хотя ему и пришлось изрядно попотеть, Кроу обнаружил, в чем секрет, и заставил книжный шкаф отойти в сторону, обнажив спускающиеся во тьму ступени, которые головокружительной спиралью уходили куда-то в глубину дома. Он все-таки обнаружил путь в погреб, но на данный момент этим и удовлетворился. Закрыв потайную дверь, он сделал себе большую кружку кофе, которую выпил до последней капли, и тут же начать делать другую.
Так он и просидел оставшуюся часть ночи, потягивая кофе, время от времени вздрагивая от холода, и обещая себе, что сорвет гнусные планы, которые строил относительно него Карстерз...
* * *
Выходные превратились в настоящий кошмар.
В субботу утром Кроу отправился к Карстерзу и попросил, чтобы ему позволили остаться на выходных в поместье Бэрроуз, что, как позднее дошло до него уже на трезвую голову, хотел он сам того или нет, было именно тем, что ему было приказано сделать! Конечно же, хозяин усадьбы радостно согласился. И после этого начался кошмар.
Карстерз был тут как тут, стоило Кроу спуститься в столовую, и вне зависимости от того, ел Кроу или нет, он неизменно накачивал вином своего секретаря; и неизменно, следуя одному и тому же порядку, который уже превратился в омерзительный и изнурительный ритуал, Кроу спешил из столовой в ванную, чтобы мучительно опорожнить желудок от губительного содержимого. Все это время Кроу приходилось притворяться, что он все больше и больше подпадает под чары Карстерза, хотя на самом деле это было совершенно не так. К вечеру воскресенья его глаза покраснели уже безо всякого искусственного вмешательства, горло саднило от постоянно повторяемого ритуала с вином и ванной, а голос окончательно сорвался.
В эти адские дни Кроу совершенно не занимался «работой», но зато изучал книги работодателя в тщетной надежде найти что-нибудь, что могло бы пролить свет на поведение оккультиста. Ночами Кроу лежал в постели, отчаянно сопротивляясь наркотикам, которые отупляли его ум и замедляли движения, прислушиваясь к доносившимся из погреба песнопениям и воплям, пока ему не начинало казаться, что он попал в сумасшедший дом.
Понедельник, вторник и среда прошли в том же духе, хотя Кроу ухитрился немного поесть и избежать излишнего контакта с вином Карстерза. За ужином в среду вечером оккультист предложил ему перерыв, которого Кроу так отчаянно жаждал. По этому случаю бутылка с вином к началу еды оказалась милостиво наполненной лишь наполовину, и Кроу, воспользовавшись возможностью разливать, вылил львиную долю в бокал Карстерзу, оставив себе лишь самую капельку. Все это осталось незамеченным. Мысли хозяина дома, похоже, витали где-то далеко-далеко. Так что Кроу вздохнул с облегчением. На этот раз ему не придется проводить свой отвратительный, но ставший уже привычным ритуал. Через некоторое время, собравшись с мыслями, Карстерз объявил:
— Мистер Кроу, завтра утром я уеду, возможно, еще до рассвета. Вернусь я после полудня. Однако мне не очень хочется оставлять вас в одиночестве, ибо, откровенно говоря, у вас нездоровый вид.
— Да? — хрипло пробормотал Кроу. — Я чувствую себя вполне нормально.
— По вашему виду не скажешь. Возможно, вы слишком много работаете. — Его глаза впились в Кроу, а голос снова приобрел тот же гулкий гипнотический тембр. — Думаю, завтра вам следует отдохнуть, мистер Кроу. Отдыхайте. Понежьтесь в постели. Спите и набирайтесь сил.
При этих словах Кроу изобразил, будто его веки затрепетали. Он клюнул носом и вздрогнул, точно дряхлый старик, который с трудом удерживается от того, чтобы не заснуть. Карстерз рассмеялся.
— Вот! — воскликнул он своим нормальным голосом. — Видите, я прав! Вы чуть не заснули прямо за столом! Да, вам нужен отдых, молодой человек: небольшой выходной. Завтра отдохнете, а в пятницу будете как новенький.
Кроу тупо кивнул, прикидываясь совершенно незаинтересованным. Однако мысли у него в голове крутились как сумасшедшие. Что бы ему ни предстояло вынести, время пришло. Он чувствовал это, точно обжигающий ветер из ада, почти ощущая запах серы от огней, горевших в глазах Карстерза...
* * *
Как ни странно, Кроу хорошо спал и рано проснулся. Он валялся в постели до тех пор, пока не услышал шум отъезжающей от дома машины, но даже тогда какой-то инстинкт удержал его под одеялом. Через несколько секунд Карстерз приоткрыл занавеси и бесшумно проскользнул в нишу. В последний момент услышав его шаги, Кроу быстро упал обратно на подушку и притворился спящим.
— Хорошо, Титус Кроу, спи, — нараспев проговорил Карстерз. — Спи крепко без снов. Ведь скоро в твоей голове не останется никаких снов и мыслей, кроме моих! Спи, Титус Кроу, спи...
Через миг шелест занавесей подсказал Кроу, что хозяин усадьбы ушел, но он все же подождал, пока до него не донесся удаляющийся шорох шин по гравию аллеи.
После этого он встал и быстро оделся. Затем выбежал из дома и обошел его кругом, после чего снова вернулся в дом и быстро поднялся на чердак, чтобы оглядеть окрестности. Наконец, удостоверившись, что он действительно один, Кроу возвратился в библиотеку, открыл потайной ход под стеллажом и спустился в мрачный подвал. Узкие каменные ступени сделали один полный круг, и он оказался на полу в нише в стене погреба, откуда ему пришлось сделать еще два шага, чтобы попасть непосредственно в погреб. Отыскав выключатель, он включил тусклую лампу и оглядел логово колдуна!
Теперь пригодились обширные оккультные познания Кроу. Осторожно двигаясь по подвалу, он осматривал его содержимое. Тут хранилось многое из того, о чем он прочел в библиотеке Карстерза. Здесь были средства из самых черных дней мистических истоков человечества, и Титус Кроу поежился, осознав значение многих из тех вещей, которые он видел.
Пол в подвале оказался очищен в центре, и там Кроу увидел двойные пересекающиеся круги персидских магов, недавно нарисованные красной краской. В одном кругу он увидел начерченный белой краской восходящий узел, тогда как в другом был нисходящий черный.
Криптографический шрифт, в котором он тотчас же узнал кощунственный Кодекс Нихарго, украшал кирпичную стену зелеными и синими меловыми линиями — огромные арабские символы, казалось, непристойно щурятся со своего места. Три оставшиеся стены были задрапированы гобеленами, столь изношенными, что почти рассыпались на нити. Эти гобелены были сотканы многие столетия назад. На них были изображены обряды древних некромантов и колдунов, давно ставших мрачными страницами истории, колдунов, одетых, как заметил Кроу, в запрещенные языческие рясы древней deserta Arabia — Аравийской пустыни.
В затянутом паутиной углу Кроу обнаружил нацарапанные пентаграммы и знаки зодиака, а также висящие на крюках рясы, схожие с изображенными на гобеленах, вышитые символами Лемегетона . В небольших баночках хранились болиголов, белена, мандрагора, индийская конопля и вещество, которое Кроу счел опиумом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

загрузка...