ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вдали они смыкались с более высокими внутренними стенами, а впереди, круто уходя вниз еще на две сотни футов, те же самые ступени, местами перемежаемые каменными балюстрадами балконов и широкими площадками, переходили в огромную арену, которая, по всей видимости, имело добрую милю в поперечнике.
Перекрывая эту подземную галерею, нависали огромные серые мосты — на вид довольно ненадежные. Они соединяли террасы. Одни из них явно были созданы природой, другие, прикрепленные к огромным сталактитам, свисающим с головокружительно высоких сводов, были бесспорно искусственными сооружениями, хотя и незнакомой архитектуры.
Центр этого удивительного города выглядел и вовсе фантастически. С верхней точки свода свисало то, что могло быть лишь величайшим сталактитом. Он смыкался со сталагмитом столь же потрясающих размеров, возвышающимся в центре города. Даже в самом «узком» месте где встречались эти две первозданные колонны, диаметр перемычки был никак не меньше ста футов, а по всей высоте колоссальной колонны из-за укрепленных опорами балконов выглядывали ряды небольших квадратных окошечек, свидетельствующих о том, что внутри этого феноменального каприза природы поработали строители...
Сам город был из серого камня, со вздымающимися к своду пещеры высокими и узкими зданиями и шпилями, множество из которых служили опорами для длинных и узких мостов. Многие из зданий соединяли мосты поменьше. Тут и там, точно отрицая гравитацию, торчали многочисленные балконы.
Одно строение располагалось поодаль от города — огромное пирамидальное сооружение, привлекшее мой взгляд. Я долго ломал голову, пытаясь вообразить, каково же могло быть его назначение. Под основанием этой загадочной пирамиды протекал небольшой ручеек, исчезавший в правой стене пещеры.
Я проследил ручеек от здания к его источнику и обнаружил, что он вытекает из высокой стены слева от меня, спускаясь по углублению, вырубленному специально для него, на площадку. Прямо на моих глазах серебристая рыбка выпрыгнула из пенистой воды, бегущей вниз по крутому каналу. Я снова взглянул на огромную пирамиду.
— Место Поклонения! — объяснил мне мой проводник, точно прочитав мои мысли. — Идем.
Он повел меня вправо и вверх, карабкаясь по каменным ступеням до тех пор, пока туннель не остался далеко внизу, затем направился к одному из природных мостов примерно в трехстах ярдах от нас. Насколько я мог видеть с такого расстояния, не было никаких ступеней, ведущих к широкому пролету моста, и все же меня не оставляло ощущение, что Бокруг намеревается перейти пещеру именно по нему. Кроме того, у этого моста, в отличие от других, отсутствовали перила. Поспешно оглядев мост, я с беспокойством заметил, что он угрожающе сужается к центру!
А мой проводник вел меня к мосту с проворством горного козла и таким же неколебимым чувством равновесия... не знаю, видимо, я просто не переношу высоту. При одной лишь мысли о возможности падения с надземной тропы на шпили или улицы серого каменного города, расположенные в трехстах футах подо мной, меня чуть не вывернуло наизнанку!
Однако я расслабился, когда мы прошли по площадке и начали спускаться по ступеням и, не дойдя до моста пятидесяти футов, снова повернули вправо. Там, вырубленный в каменной стене, находился еще один туннель.
Мне снова пришлось плестись за ореолом неземного света, отмечающим путь гигантского человека-ящера. После бесчисленных подъемов, поворотов и кружений мы вышли в прямой туннель, который почему-то странно меня встревожил. Да, мое чувство направления никогда не было особенно заслуживающим доверия, особенно принимая во внимание наш извилистый путь, и все же я не мог отделаться от сумасшедшей мысли, что мы шагаем прямо над этой пропастью! Я выбросил эту невероятную мысль из головы.
Потом мне пришла в голову мысль спросить моего странного спутника:
— Откуда в Лх-йибе взялся дневной свет? Если же этот свет — искусственный, то каков его источник?
Ответ последовал немедленно:
— В атмосфере этой гигантской пещеры в небольших количествах присутствует живой газообразный светящийся организм. Это же самое... вещество... мои братья и я носим вокруг головы, чтобы обеспечивать себя светом. Такой нимб сейчас освещает нам путь!
— Это один организм? — спросил я, озадаченный столь явной ошибкой Бокруга.
— Да, один организм... И в то же самое время сообщество организмов! Полипообразный, как сказали бы у вас. Это побочный продукт эксперимента, проведенного одной великой расой задолго до того, как мы и Тхуун'а появились на Земле. Мы, как и та раса, существовавшая до нас, научились использовать его для собственных нужд. Не то чтобы Тхуун'а нуждались в свете. Они так же непринужденно чувствуют себя в темноте, но мы осветили их город так же, как Иб в своем восточном оазисе был освещен лучами солнца, как памятник тому давно канувшему в вечность месту поклонения...
— Их город? Так Лх-йиб принадлежит Тхуун'а?
— Разумеется — разве Тор обитает в Осло, а Тан-вайи — в Атлантиде? Нам этот город не нужен, разве что затем, чтобы у Тхуун'а было кому поклоняться. Они считают нас богами, как делали в этом мире и в других сотни тысяч лет. Мы не собираемся ничего менять.
— Мошенничество, растянувшееся на миллион лет! — пробормотал я вслух. — Как это вам удается?
Стоило мне это произнести, как освещенное зеленое существо стремительно обернулось ко мне. Оно нахмурилось, а глаза сердито поблескивали. В тот момент, была ли это галлюцинация или нет, я понял, что нахожусь рядом с формой жизни, далеко превосходящей людей во всех отношениях.
— Тхуун'а нуждаются в нас не меньше, чем твои первобытные предки нуждались в своих божках. Мы для них, в их примитивных условиях жизни, такой же источник вдохновения, какими были и остаются великие божества Земли для твоего народа. Не будь у них водяных ящериц-богов, им было бы незачем жить. И наоборот, что такое бог без верующих? Мы удовлетворяем нужды друг друга. Этого достаточно...
Резко развернувшись, он снова пустился в путь но постепенно поднимающемуся коридору.
В моем мозгу бурлило еще много вопросов, требующих ответов, но я воздержался от расспросов, чтобы ненароком еще раз не обидеть Бокруга. В любом случае, я был несколько растерян оттого, что в туннеле стремительно светлеет. Где-то неподалеку располагался выход. Пройдя около трети мили, мы вышли к пролету из двенадцати грубо вырубленных ступеней, ведущих на открытое и освещенное пространство. И только взобравшись по этим ступеням, я узнал правду. На этот раз мое неразвитое чувство направления меня не подвело!
Я понял, что мы все еще находимся в огромной пещере — по обеим сторонам свисающие со сводов сталактиты перемешивались с высокими, утыканными многочисленными окнами шпилями из камня или головокружительно изогнутыми мостами — но близость причудливо изукрашенных сводов к площадке, с которой я обозревал городские вершины, могла привести лишь к одному убийственному выводу!
Мы стояли на том громадном естественном мосту, по которому я так боялся идти, а туннель за нашими спинами был прорыт в более широком основании моста...
Посередине поверхности пролета была вырублена, узкая и мелкая, точно небольшой паз, колея, не более двух футов в ширину и шести дюймов в глубину, но края этого прохода не огораживали даже перила. А впереди, примерно в двухстах ярдах к центру города, все сооружение сужалось до приблизительно шести футов.
Можно подумать, что, проходя по этому отрезку моста, кто-нибудь смог бы остановиться и посмотреть вниз, на здания, расположенные под мостом! Головокружение охватило меня. На мгновение мне показалось, что я беспомощно падаю — ощущение сродни тому, что я пережил в Дьявольском омуте, и я опустился на колени, чувствуя, как содержимое желудка подступает к горлу. Скорчившись на холодном камне там, где края моста казались не такими близкими, я ощутил, что в голове быстро прояснилось. Мост под ногами перестал ходить ходуном. Я взглянул вверх. Бокруг внимательно смотрел на меня, и в его взгляде появилось странное холодное участие. Его зеленый силуэт четко вырисовывался на фоне огромных сталактитов, точь-в-точь как будто он стоял на гигантском языке в гигантской зубастой пасти готовой вот-вот захлопнуться. Я слабо покачал головой:
— Я не могу его перейти!
— Закрой глаза и не сопротивляйся. Я понесу тебя, — сказал мне Бокруг. — Тебе придется потерпеть чуть больше минуты, а потом сможешь сам пройти остаток пути...
— Нет! Нет... я не могу... — жалко лепетал я, отползая назад на четвереньках. Человекоящер сделал четыре стремительных шага ко мне, протянул могучие руки...
И наступила абсолютная тьма... в которой я свободно плыл куда-то... утопая в милосердном беспамятстве...
Не знаю, что это создание со мной сделало, но все произошло слишком скоро. Сначала я старался не шевелиться, опасаясь результатов любого неожиданного действия с моей стороны. Мерные покачивающиеся движения, которые я чувствовал, ясно доказывали, что Бокруг умеет держать слово. Он пронес меня над пропастью но узкой полосе изрезанной природой скалы! Потом я ощутил, что он крепче сжал меня, и, решив, что сейчас меня посадят, я открыл глаза...
К счастью, открывшееся мне зрелище заставило меня застыть, ибо последствия любого движения, которое я мог бы сделать, были бы роковыми. Меня несли через плечо, и лицом я уткнулся в зеленую спину Бокруга. И все же первой моей мыслью было, что меня отпустили и я лечу в пропасть! Несмотря на то, что мост в этой, самой узкой точке, был несколько шире и прочнее, чем я первоначально предположил, его явно делали с расчетом закрепить на каком-нибудь здании. Я в ужасе смотрел прямо через двухфутовое соединительное отверстие, прорубленное в толще моста, вниз на острия шпилей и на... узкие улицы!
Я так и не закрыл глаза. Просто через миг провалился в... небытие! Мой разум просто выключился...
Следующая мысль посетила меня, когда я ощутил, что по моему лицу хлопают твердые плоские пальцы зеленого существа из моих галлюцинаций. Я поднял руку, чтобы защититься, и вселенская мгла, застилавшая весь мир, начала понемногу рассеиваться. Очертания предметов постепенно становились все резче, пока мое зрение окончательно не восстановилось.
Я обнаружил, что мешком лежу на краю широкой площадки, глядя на амфитеатр ступеней внешнего периметра гигантской пещеры и лежащий в ней город. Рядом на ужасающей высоте простирался естественный мост, по которому Бокруг умудрился пройти со мной на плечах. Я невольно вздрогнул, когда перед моим мысленным взором снова всплыла картина, которую я увидел через то отверстие в мосту.
Затем, заметив нетерпение моего фантастического товарища, я попытался сесть.
— Еще несколько минут, и я буду в полном порядке, — заверил его я, но слабость моего голоса противоречила моим словам.
— Хорошо, ибо скоро настанет Время Тумана, — объявил Бокруг. — Тебе нельзя оставаться здесь. При этом пещера наполняется парами, которые ядовиты для тебе подобных, но необходимы для жизни Тхуун'а.
— Тхуун'а! Ты все время говоришь о них... и говоришь, что Лх-йиб принадлежит им, — и все же до сих пор я ни разу даже мельком не видел ни одного живого существа... даже там! — я указал вниз на ступени и город. — И где же они... где Тхуун'а?
— Они поклоняются. Сейчас как раз время. Но вскоре наступит Время Тумана. Теперь ты можешь идти?.. Тогда пойдем.
Я неуверенно поднялся на ноги:
— Я могу попытаться! Веди меня.
— Хорошо.
Он пошел вперед, плавно шагая по ступеням влево, излишне, как мне показалось, спеша, направляясь к темному проему входа, высеченного в вертикальной скале сзади следующей площадки. Я кое-как поплелся за ним на нетвердых ногах, еле-еле взобравшись на площадку, где Бокруг остановился подождать меня под сводом туннеля.
Мне оставалось преодолеть лишь несколько ярдов площадки, когда я увидел: что-то встревожило моего спутника. Его интерес не ко мне, а к чему-то за моей спиной, стал более напряженным. Некоторое время он пристально вглядывался в какую-то точку. Затем он настойчиво замахал мне руками, давая понять, что я должен немедленно присоединиться к нему.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

загрузка...