ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Если центральный был Хоразином, или тем местом, где в настоящее время находились его развалины, значит, два других, вероятно, обозначали Вифсаиду и Капернаум — проклятые города, разрушение которых предсказывал Иисус. Как заметил Карстерз, пески времени погребли много интересных селений и городов на берегах Галилеи.
Вот и все, чем смог ему помочь Джон Китто, доктор богословия. Разумеется, его огромная Библия была монументальным научным трудом, но он мог бы и поподробнее исследовать вопрос Хоразина. По сведениям Кроу, этот город считался одним из мест рождения «антихриста», которое предположительно случилось в 1602 году...
* * *
Титус Кроу хотел бы покопаться в прошлом Карстерза, узнать о его происхождении и понять его характер, а также оккультные направления, интересовавшие хозяина усадьбы. Но ему приходилось напоминать себе, что он находится здесь не в роли шпиона, а в роли секретаря и, будучи таковым, должен выполнять свою работу. Не прочь он был и попользоваться книгами Карстерза, ибо коллекция оккультиста без преувеличения оказалась великолепной.
При всем своем интересе к эзотерике Кроу никогда в жизни не видал такого фантастического собрания книг, даже в закрытых для широкой публики архивах Британского музея и Национальной библиотеки. На самом деле, если бы кто-нибудь до этого сказал, что такая коллекция существует, он, пожалуй, расхохотался бы ему в лицо. Не говоря уж о расходах, которые влекло за собой создание подобной библиотеки, откуда у обычного человека могло взяться столько времени и сил, да еще в рамках одной короткой жизни? Но пищу к размышлению Кроу дал совсем другой и, по его мнению, поразительный аспект, а именно беспечность или абсолютное невежество человека, который мог позволить подобной коллекции прийти в такой беспорядок, так плохо заботясь о ней.
Постепенно размеры беспечности Карстерза начали вырисовываться яснее. Ее признаки были повсюду... В полдень, отложив первые черновые наброски, Кроу собирался выйти из библиотеки на кухню. Но на пороге библиотеки он увидел червя — книжного червя, как предположил Кроу, хотя никогда до этого с ними не сталкивался. Секретарь заметил его на ковре у двери. Подобрав тварь, Кроу обнаружил, что червь жирный и розоватый. От него исходил слабый неприятный запах, и он казался холодным на ощупь. Раньше Кроу считал, что книжные черви мельче, суше и больше походят на насекомых. Это создание больше всего напоминало личинку! Кроу быстро вернулся в комнату, пересек ее, открыл небольшое зарешеченное окошко и выбросил омерзительное создание в темные кусты. А перед тем, как приготовить себе ланч, очень тщательно вымыл и вытер руки.
Остаток дня пролетел быстро, и Кроу забыл об ужине, пока около девяти вечера не почувствовал голод. За это время он набросал предварительный план действий, разобрался с категориями и начал передвигать книги и расчищать полку, с которой собирался начать перестановку.
В тот вечер он разогрел себе на ужин превосходную тушенку из консервной банки, сварил несколько картофелин и заварил кофе, а напоследок поставил на пустой стол бокал и одну из бутылок Карстерза с загадочным, но сильнодействующим вином. На этот раз, однако, он выпил лишь один бокал, да и тот налил не до краев. А потом, забравшись в свою нишу с книгой — увлекательным «Курсом таро» Э. Л. Мариньи, — поздравил себя с такой умеренностью. Кроу чувствовал тепло, и его тянуло в сон, но опьянение прошлой ночи не повторилось. Примерно в половину одиннадцатого, заметив, что клюет носом, он лег в постель и крепко и без сновидений проспал всю ночь. Пятница прошла очень спокойно, и Кроу ни разу не встретил, не увидел и даже не услышал Карстерза, так что не мог бы с уверенностью сказать, был ли тот дома вообще. Это устраивало его лучше некуда, ибо он до сих пор испытывал некоторые опасения относительно мотивов, которыми руководствовался оккультист. Однако, как Карстерз и обещал, вечером он появился, чтобы отправить Кроу на выходные. Высокий и тощий, он стоял в аллее, провожая глазами молодого человека, а призрачная змея тумана, поднимаясь от земли, обвивала его щиколотки.
* * *
Оказавшись в своей лондонской квартире, Кроу почти сразу же заскучал. Ему не спалось ночью ни в пятницу, ни в субботу, а в воскресенье на него обрушились тоска и депрессия — чувства, которые ему приходилось переживать крайне редко. Два раза он обнаруживал, что испытывает необъяснимую жажду, и пожалел, что не захватил с собой бутылочку вина из запасов Карстерза. В половине восьмого вечером в воскресенье он почти бессознательно принялся складывать пожитки, собираясь в обратный путь. Из его обыкновенно острой, но сейчас странно затуманенной памяти совершенно выветрилось, что он может не возвращаться до утра понедельника.
Примерно в десять вечера он поставил машину в маленьком гараже в усадьбе Бэрроуз и прошел пешком мимо трех других машин, припаркованных в аллее. Подойдя к дому, он почувствовал себя глупо, ибо у Карстерза, несомненно, были гости, и, разумеется, его там не ждали. Однако, если дверь окажется незапертой, он сможет войти так, чтобы никого не потревожить.
Дверь действительно была не заперта; Кроу вошел и направился в библиотеку. Там, на столе, рядом со своим раскрытым блокнотом, он обнаружил бутылку вина и записку:
Дорогой мистер Кроу, я просмотрел ваши записи и нашел ваш подход правильным. Пока я очень доволен вашей работой. Большую часть понедельника меня не будет, но я рассчитываю, что до моего отъезда мы увидимся. На тот случай, если вы приедете раньше, оставляю вам небольшой презент.
Спокойной ночи, Дж. К.
Все это показалось Кроу очень необычным. Записка наводила на мысль о том, что Карстерз знал, что он вернется раньше! Но в любом случае, как казалось, у этого человека были самые добрые намерения, и выглядело бы невежливо со стороны Кроу не поблагодарить его за столь щедрый подарок. По крайней мере, он может сделать попытку и, возможно, тогда не будет так переживать из-за того, что пробрался в дом, как какой-нибудь преступник. В конце концов, еще не так поздно.
С этими мыслями Кроу выпил для храбрости бокал вина, затем отправился по мрачным галереям и коридорам, разыскивая в темноте дорогу к кабинету Карстерза. Заметив узкую полосу тусклого электрического света, пробивающегося из-под двери кабинета оккультиста, и услышав голоса, он остановился, еще раз подумал, что делает, и собрался ретироваться, когда услышал свое имя. Он застыл на месте и сконцентрировался на разговоре, доносившемся из кабинета Карстерза. Он не мог разобрать всех слов, но...
— Дата назначена... канун праздника Факелов, — проговорил Карстерз. — А пока я... его своей воле. Он работает на меня. Понимаете вы? ...поэтому отчасти... власти с самого начала. Моя воля, подкрепленная... и вином, сделает все остальное. Так что я принял решение и никаких... возражений. Я утверждал это раньше и... снова: он тот, кто нам нужен. Гарбетт, как у него с пороками?
Ему ответил низкий гортанный голос. Кроу был уверен, что уже где-то слышал его:
— Вообще ничего, что мне... откопать. Никаких женщин... далеко он... ни наркотиков, хотя... изредка выкурит сигарету. Он не... азартные игры... не мот. Он...
— Он невинен, — снова донесся до Кроу голос Карстерза. — Но ты... работал в Военном департаменте? На... должности?
— Это точно каменная стена, Мастер... все равно что пытаться... в... Английский банк! Опасно... нажимать слишком сильно.
— Согласен, — ответил Карстерз. — Я хочу, чтобы между ним, нами и военными было как можно меньше общего. Со стороны должно казаться, что он вернулся... к старым привычкам, друзьям, интересам. Затем он начнет постепенно от них отдаляться... и не останется ничего... Кроме того... станем одним!
— И все же, Мастер, — возразил другой голос, который тоже показался Кроу странно знакомым, голос, похожий на шелест тростника. — Кажется, вы не... довольны...
После паузы голос Карстерза послышался снова:
— Он все еще не... гипнозу. Во время нашего первого... он сильно сопротивлялся... Необязательно плохой знак. Надо... проверить. Я сделаю это завтра, с помощью письма. Возможно, всего лишь возможно... солгал... дату рождения. В этом случае... есть время найти кого-нибудь другого.
— Но... мало времени! — вступил в разговор четвертый голос. — Они множатся внутри вас, Мастер, голодные, а праздник Факелов... так скоро.
Голос казался низким и вязким.
Вскоре Карстерз заговорил вновь, его голос поднялся на один-два тона. Несмотря на то, что он все еще звучал гулким, он зазвенел. В нем слышались нотки торжества:
— Да, они множатся, Могильная Орда... Они знают, что приближается их время! И тогда... То, что останется, будет принадлежать им. У них будет новый хозяин! — его голос стал тише, но все еще отчетлив. — Если Кроу солгал, я разберусь с ним. Тогда, — и тут его голос наполнился неожиданным демоническим сарказмом, чем-то вроде веселья безумца, — возможно, ты, Даррелл, вызовешься устроить пир червя? Вот, взгляни, как ты им нравишься!
За этим последовало шарканье ног и резкий звук передвигаемой мебели. Раздался вязкий булькающий крик, и Кроу едва успел отступить в крошечную нишу, так как дверь кабинета распахнулась, и в коридор сломя голову вылетела темная фигура, чуть не врезавшись в небольшой столик, стоявший рядом с дверью. Бледный человек с выпученными глазами пронесся мимо Кроу к входной двери. Он споткнулся и негромко застонал, потом швырнул на пол что-то, что с глухим звуком плюхнулось на вытертый ковер.
Когда за ним захлопнулась дверь, Кроу на цыпочках пробрался обратно в библиотеку. По пути ему на глаза попалось нечто маленькое и розовое, ползущее по полу в том месте, куда его бросил Даррелл. И все это время по дому разносился лающий кашель Карстерза...
Глава 4
Теперь вполне разумно было бы предположить, что Титус Кроу без предисловий быстро-быстро навсегда распрощается с усадьбой Бэрроуз и Карстерзом, что он уедет домой, в Лондон, или даже еще дальше, вернет месячный заработок, авансом выплаченный ему Карстерзом, разорвет подписанный им контракт и тем самым положит конец... коварным планам работодателя. И, возможно, он поступил бы именно так; но вино уже оказало на него определенное влияние. Это страшно могущественное и вызывающее быстрое привыкание вино, подчиняясь колдовской воле Карстерза, крепко привязало Кроу к этому дому.
Даже ощущая свою растущую зависимость от вина, услышав об этом из уст Карстерза, Кроу обнаружил, что трясущейся рукой тянется к ужасной бутылке и наливает себе еще один бокал. В мозгу мелькали всевозможные кошмарные видения, одно страшнее другого: хаотические картины древнего безумия, омерзительные злоключения, вынесенные из множества смутных и обрывочных доказательств и подозрений. Но он не мог оторваться от вина, пока в голове у него окончательно все не перемешалось. Он заснул прямо на столе, положив голову на руку...
И снова, казалось, ему приснился сон...
* * *
На этот раз их было только трое.
Они появились молча, прокравшись в ночи. Один из них, вероятно, Карстерз, выключил свет. Теперь, в бледном свете луны, они стояли вокруг Кроу.
— Видите, — продолжал Карстерз, — моей воли и вина оказалось достаточно, чтобы позвать его назад. Теперь он прикован к Бэрроуз не хуже, чем цепями. В какой-то степени я даже разочарован. Его воля вовсе не так сильна, как показалось мне сначала. Или, возможно, я сделал вино чересчур крепким.
— Мастер, — заговорил тот, которого называли Гарбеттом, — возможно, глаза подводят меня в этом свете, но...
— Да?
— Мне кажется, он дрожит! И почему он не в кровати?
Кроу почувствовал на своем пылающем лбу холодную и липкую ладонь Гарбетта.
— Видите, он дрожит! Как будто чего-то боится...
— А! — отмахнулся хозяин усадьбы. — Твоя наблюдательность делает тебе честь, друг Гарбетт. Хорошо, что ты участвуешь в наших шабашах. Да, несмотря на то, что вино крепко держит его в своей власти, он все-таки дрожит. Возможно, он услышал что-либо из того, о чем ему лучше бы не знать. Ну, это можно уладить. А теперь помогите мне. Было бы нехорошо оставить его здесь, к тому же, лежа на кровати, он будет меньше сопротивляться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

загрузка...