ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И в конце концов, в зареве огней светящегося гниения, я увидел самого Ктулху!
Но это был самый странный сон, который видел великий Древний, и его демонические когти на моих глазах угрожающе сжали подлокотники огромного трона, а сложенные крылья шевельнулись, точно собираясь раскрыться над головой со множеством щупалец и вознести его из глубин в ничего не подозревающий мир над водой! Глаза на огромном лице были закрыты, что, как я знал, было проявлением милосердия. Щупальца его челки и бороды, точно усики какого-то жуткого анемона, были почти спокойны, так что я шел тихо из боязни разбудить его.
Затем, когда я развернулся, чтобы прокрасться обратно, он почуял меня. Его крылья перестали дрожать, судорожно сжимающиеся когти потянулись ко мне. Его глаза превратились в огромные щелки, которые начали жутко и гипнотизирующе открываться, и, ужас из ужасов, щупальца на его лице зашевелились, точно пробудившиеся змеи.
Они поползли в моем направлении, а я отчаянно шарахнулся назад, вздымая вверх тысячелетний ил и слизь, лихорадочно спеша выбраться из этого места. И я помчался...
* * *
И проснулся.
Весь в поту, я открыл глаза и обнаружил тьму. Свет был выключен, а в цистерне было душно, как в склепе. Когда остатки сна рассеялись, я вспомнил все, что произошло, и нащупал в кармане отвертку. Приободренный, я прислушивался к стуку моего сердца, пока оно не успокоилось и не пришло в норму. Откуда-то доносился тихий шелест набегающего на песчаный берег моря, и я догадался, что был прилив и снаружи наступила ночь. Все вокруг стало безмолвным... Или нет?
Откуда-то сверху раздался приглушенный скрип, а легкий отзвук голосов свидетельствовал о том, что в здании надо мной еще кипит жизнь. Гнев — да и ярость тоже — стянули мое лицо в страшную маску, и я решил больше не ждать, а совершить побег при первой же возможности.
Вместе с этим решением пришла боль, заставившая меня приложить руки к шее и осторожно ощупать треснувшую кожу под челюстью с обеих сторон. Я ощупал ее... и то, что я там обнаружил, вызвало панику! Раны под моими недоверчивыми пальцами были свежими, глубокими и аккуратными щелями, шедшими параллельно челюстной кости и на ощупь похожими на клапаны из сырого мяса.
Всепоглощающая паника охватила меня, но лишь на миг, а потом на меня сошло холодное и расчетливое спокойствие, которое испугало меня почти так же сильно, как и его причина — внезапное озарение, поведавшее мне ошеломляющую истину!
Да, истину! Теперь я все понял. Я знал, что так испугало Белтона, когда он впервые увидел мое лицо через вентиляционное отверстие, и знал, почему меня избрали... Я не знал еще очень многого, но я понял... В один ужасающий миг понял... То, что я не по своей воле приобрел Иннсмутский вид и что так или иначе я заставлю глубоководных заплатить за это!
Еще через миг я выскользнул из одежды и нырнул в воду в углублении дна цистерны. Даже в темноте найти рыб оказалось несложно. Похоже, я чувствовал их местонахождение. Они еще не заснули, хотя были очень к этому близки, но даже если бы я нашел их плавающих брюхом вверх, я все равно съел бы их... Я знал, что мне понадобятся все силы, которые я смогу собрать, чтобы встретить то, что должно было произойти...
* * *
Семпл пришел не один, а вместе с Сарджентом. Лежа в кровати и притворяясь спящим, я молчаливо клял судьбу, когда дверь с обычным лязгом открылась, и до меня донеслись их голоса. Мой план зависел от того, войдет ли ко мне только один из них. Кто-то вся равно должен был придти, раньше или позже, хотя бы только для того, чтобы пополнить запас моей «еды» и проверить, как я «прогрессирую». Мне не пришлось слишком долго ждать. Однако теперь я оказался в растерянности. Казалось, что мне придется отложить исполнение моего плана. Потом я почувствовал, что сквозь мои закрытые веки проникает свет, и услышал, как Семпл, перешагнув высокий порог, вошел в цистерну. После этого он обратился к Сардженту со словами:
— Иди сюда. Принеси фонарь.
— Мне подождать? — спросил Сарджент.
— Не нужно, — распорядился Семпл. — Он слаб, как котенок. Прикрой дверь, но не запирай ее. Я выйду сам.
Так значит, мне предстояло остаться наедине с Семплом? Мой пульс вмиг ускорился.
— Доброй ночи, — донесся до меня флегматичный ответ Сарджента, глухо стукнула закрывающаяся дверь, и медленные шаги прошаркали, удаляясь.
Теперь я должен был следить за дыханием и бешено колотящимся сердцем. Семпл подошел к моей постели и встал надо мной. Что он там делает, стоя так тихо? Неужели он что-то заподозрил?
То, что произошло потом, меня напугало. Я готовился ощутить ладонь Семпла на моей руке, а не легкую дрожь его пальцев на только что открывшихся жаберных щелях в моей шее!
Я вскочил. Мои руки сомкнулись на его замотанной шелковым шарфом шее прежде, чем он успел вскрикнуть. Я швырнул его на металлический пол и удерживал там, не давая шевельнуться, пока его глаза не начали стекленеть, а губы конвульсивно задергались. К этому времени Сарджент должен был быть уже далеко, в своей комнате наверху, в главном здании. И все же лучше действовать наверняка.
Я постепенно ослабил хватку, и Семпл сделал вдох, но с огромным трудом. Шелковый шарф, которым он прикрывал шею, сбился, и под пальцами я увидел его покрытые синяками и ссадинами жабры. Я уже причинил ему серьезные повреждения. Однако пока еще не смертельные. Он был амфибией и мог пользоваться легкими, как и обычное человеческое существо.
— Глупец! — хрипло проквакал он. — Ты заплатишь за это!
— Нет, это вы заплатите, Семпл — за то, что сделали со мной! Я ухожу отсюда и беру с собой Белтона. Он не в соседней цистерне. Я это знаю. Вы оставили там свет, и цистерна пуста. Так что первое, что вы сейчас сделаете, расскажете мне, где он.
— Вы не... не сможете помочь Белтону, — прохрипел он. — Уже не сможете, — в его голосе послышались заискивающие нотки. — Послушайте, Джон, вы не ведаете, что творите. Наказание за...
— Наказание? Я не понесу никакого наказания, Семпл. Ни от вас, ни от глубоководных, ни от кого-либо другого. Вы пойдете с нами — вы, я и Белтон. Тогда моему рассказу не смогут не поверить. Давайте взглянем правде в глаза, во всей Англии не найдется ни одного медика, который с первого же взгляда не признал бы в вас чужака! Кем бы вы ни были — наполовину рыбой, лягушкой, кем угодно — они объявят вас нечеловеком. А если они сочтут вас всего лишь несчастным уродом... как насчет меня? То, что вы сделали со мной — или начали делать, будет более чем достаточным доказательством, даже без слов Белтона. Вы и глазом моргнуть не успеете, как я напущу на вас власти!
— Да? — просипел Семпл, когда я позволил ему вдохнуть воздуха. — А как все это поможет вам? Что это вам даст? Вы — глубоководный, Джон. Вы всегда были им. Семена брошены повсюду, но они дремали. Мы лишь активизировали их — ускорили естественный процесс, чтобы вызвать изменение. Когда оно завершится, вы превратитесь в амфибию, в глубоководного.
— Но я был человеком! — сквозь стиснутые зубы прошипел я, подавив искушение придушить его прямо на месте. — Я и сейчас человек. То, что вы со мной сделали, не пойдет дальше. Я уже больше недели не принимал ни одной вашей чертовой таблетки.
— Что? — он подавился словами, перестав сопротивляться, и в полном изумлении уставился на меня. — Да вы хоть знаете, что это были за таблетки?
— Ну, разумеется, знаю, — ответил я. — Они сделали со мной это, — я наклонил голову, показывая ему свою шею.
— Нет, — прохрипел он, извиваясь в моих руках. — Лекарства, ответственные за изменения — гормоны и катализаторы находились в вашей еде, в уколах, которые вам делали. Вы не можете остановить изменения, Джон, они необратимы. Они уже в вас и действуют. Но те, другие лекарства, таблетки, они должны были помочь вам сохранить рассудок!
— Что?
— Что вы наделали, идиот? Вы были превосходным экземпляром!
Волна ужаса — ужаса и слепой ярости, вызванных его словами, была слишком мощной, чтобы я мог это вынести. Я прикусил язык и почувствовал слезы досады, текущие у меня по лицу, но лишь усилил хватку.
— Вы... вы... вы! — яростно прошипел я. Потом откинул голову назад и беззвучно закричал сквозь кровавую мглу, застилавшую мой разум. А мои пальцы все сжимались, сжимались, сжимались!
Отброшены были все мысли о том, чтобы сохранить Семплу жизнь, чтобы захватить его с собой в качестве образца, который помог бы мне предупредить власти. Я сам вкупе с тем, что мог рассказать Белтон, — это должно было удовлетворить самого...
...Белтон! Я так и не узнал, куда они дели его!
Я ослабил давление на горло Семпла, и его голова куском свинца стукнулась о металлический пол. Его глаза почти вылезли из орбит, жабры превратились в кровавую кашу. Он был мертв.
На миг все чувства оставили меня. Ужас, ненависть, страсть — все улетучилось за долю секунды. Я убил человека!
Потом...
"Нет, — сказал я себе. — Я не убийца, я всего лишь убил глубоководного, уничтожил врага человека, раздавил ядовитую гадину. Я вздрогнул от омерзения при виде распростертого на полу существа, вытащил отвертку, еще раз оглядел цистерну, служившую мне домом... много дней. Потом я осторожно приоткрыл дверь и шагнул в темный коридор.
Там было не совсем темно, я видел едва-едва, чтобы добраться до двери соседней цистерны. Она оказалась не заперта, и мне удалось бесшумно приоткрыть ее настолько, чтобы заглянуть внутрь. Свет тут же ослепил меня, но потом... я был прав: Белтона куда-то увели. Его одеяло валялось на полу, но за исключением этого, цистерна казалась совершенно пустой. Затем, вспомнив, что Семпл говорил мне о трех цистернах, я осторожно двинулся по коридору дальше, пока не обнаружил третью дверь.
Эта дверь, как и две предыдущие, тоже оказалась не заперта — что свидетельствовало о том, что пленника не могут держать там, — но я все же решил зайти в цистерну и убедиться в этом. Я уже собрался сделать это, когда заметил за собой тусклый красный свет. Теперь мои глаза больше привыкли к мраку, и, повернувшись, я различил прямо напротив меня в стене очертания небольшой дверцы. Верхняя панель двери — стандартной конструкции, в отличие от металлических люков в цистернах — была сделана из матового стекла. За дверью горел тусклый красный свет.
На миг я замер, затаив дыхание. Я все еще не представлял, как выберусь из этого места, и что буду делать, если за этой дверью окажутся глубоководные. Да, это место казалось достаточно тихим: даже прислонившись к стеклянной панели ухом, я не смог расслышать ни голосов, ни движения...
Что ж, надо было что-то предпринять, я явно не мог больше здесь оставаться. Судя по тому, что я знал, недавний товарищ Семпла мог бодрствовать наверху, ожидая, пока тот покажется. Ему придется ждать очень долго.
Казалось невероятным, что Белтон может находиться в незапертой третьей цистерне, возможно, его поместили в комнату с красным светом. В любом случае, мое любопытство разыгралось не на шутку. Несмотря на крайне опасное положение, я не мог не узнать, что же скрывалось за той дверью.
Осторожно, чувствуя, как напряжены все мои нервы, я повернул ручку двери и открыл ее, потом бесшумно вошел и с тихим щелчком закрыл за собой дверь. В комнате было совершенно тихо, лишь та единственная тусклая красная лампа горела где-то впереди. Я нащупал на стене несколько выключателей, один из которых был нажат. Я щелкнул этим выключателем, и красный свет погас. Мое сердце немедленно ушло в пятки... но ничего не произошло. Я включил лампу снова, потом вторую, третью. Теперь мрак рассеивали три красных лампы, висевших на равном расстоянии друг от друга. Я щелкнул четвертым выключателем... и почти ослеп от белого сияния большой промышленной лампы, загоревшейся очень близко от того места, где я стоял.
Широко, раскрыв глаза от потрясения, я сжал зубы, ожидая... подвоха!
Но нет, мое сердце свинцовыми ударами отбивало секунды, а никаких признаков жизни видно не было. В комнате оказалось спокойно и совсем тихо. Я снова обрел возможность дышать и попытался оценить размер подземной комнаты, в которой очутился.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

загрузка...