ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


На Виталика было больно смотреть. Побледнев, подавшись вперед, он следил за мельтешащими цифрами и более всего в этот момент был похож на Ганечку Иволгина в знаменитой сцене у камина. Душа его рвалась на части. В эти мгновенья Линда была для него безумной Настасьей Филипповной, швырнувшей в пламя толстую пачку долларов, которых уже не вернуть, не спасти, не выхватить из огня.
Виталик был близок к обмороку.
Дама без определенного возраста смотрела на Линду с вызовом, девушка в заячьем жакетике — с испугом, бандит — с уважением.
Все переговоры стихли.
«Последние ставки», — пропела дилерша, предвкушая фиаско сумасшедшей, которая сложила столько яиц в одну корзину.
«Ставок больше нет»!
За столом наступила мертвая, звенящая в ушах тишина. Стало слышно, как в животе Виталика что-то пробурчало. Кто-то закашлялся было, поперхнулся, зажал рот рукой.
Зрители впились глазами в шарик, который начал замедлять свой бег. А бешено стучащее сердце Виталика припустило еще быстрее.
Началось плавное снижение шарика по спирали.
Шарик устало, словно пьяный, натолкнулся на отбойник и немного подскочил, потом начал валиться в кроваво-красную восемнадцатую лунку.
Виталик почти физически ощутил, как этот маленький металлический сучонок входит ему прямо в сердце, разрывая его.
Но, ударившись о край лунки и отскочив, шарик упал туда, куда и должен был упасть.
— Выиграл номер двадцать девять, — сказала дилерша. И чуть было не добавила: ни хрена себе! И поставила «долли» — помечающий выигрыш маркер — на двадцать девятый номер.
Раздались изумленные возгласы, публика загудела.
На черном, больше и нечете Линда выиграла $6000.
На дюжине и колонне — $4000.
На двух сикслайнах — $1000.
На четырех каре — $3200.
На стрите — $1100.
На четырех сплитах — $6800.
На номере 29 — $3500.
Общий выигрыш составил $25.600.
Это был максимум, который можно выжать из стола. И Линда его выжала. Правда, как она и предрекала, в относительных величинах он был не так уж и велик. На каждый поставленный доллар пришлось чуть больше двух с половиной.
Дилерша рассчиталась и приготовилась закрутить следующий спин.
— Ну, давай еще! — горячечно сказал Виталик. — Надо хотя бы до сотни догнать!
— Играем последний раз, — попыталась умерить его алчность Линда, отойдя в сторонку. — Потому что потом могут возникнуть непредвиденные последствия.
— Какие? — изумился Виталик. — Ведь ты же чисто играешь!
— Абсолютно чисто. Я эту чистоту в ихнюю видеокамеру прямо так и сую. Но больше полусотни штук нам не дадут отсюда унести.
— С чего это ты взяла?
— Пока ты дрых, я облазила всю Сеть. И не только статьи просмотрела, но и форумы, где публика рассказывает много такого, чего тебе лучше не знать. Так что положись на меня.
— Обязательно положусь. Вот только домой приедем.
Линду аж передернуло. Да, сейчас, когда эта бешеная сука, которая в ней живет, не высовывалась из своего смрадного угла, мысль о близости с Виталиком была омерзительна.
Она судорожно искала способ избавиться от этого дрянного мальчишки, стереть всю ту мерзость, которую он записал в файл побудительных мотивов, уничтожить блокировки, которые были намертво вколочены в ее сознание. Искала и не находила. Потому что главное препятствие было непреодолимым: одной, без посторонней помощи, перезагрузиться было невозможно. А от кого эту помощь можно было получить, если она даже не могла самостоятельно переступить порог квартиры?!
— Ну все, пошли, — сказал Виталик. — Пора работать. — И опять потащил Линду к столу.
Там их уже ждали. Не с напряженным, конечно, интересом, но с изрядной долей любопытства — это уж точно. Поскольку с первого раза угадать номер — это не такая уж и редкость. Шанс чуть меньше трех процентов. И даже если учитывать закон «двух третей», согласно которому за 36 спинов выпадает лишь 24 номера, то и в этом случае эффектная брюнетка ничуть не поколебала теорию вероятностей. Вот разве что рискует слишком большими деньгами. Но это может быть от дурости. А дуракам и пьяным, как известно, в рулетку везет.
— Ну, будешь до ста штук догонять? — поинтересовался бандит.
— А это уж как повезет, — ответила Линда смиренно, словно горничная.
И опять: «делайте ставки» — пуск шарика — расстановка жетонов вокруг номера 17 — последние ставки — ставок больше нет — замедление шарика — барабанная дробь — выиграл номер 17!
Вот этого уже не могло быть ни при каких обстоятельствах! Дилерша была настолько ошеломлена, что долго не могла попасть «долли» на нужную цифру. Игроки пребывали в прострации. Пока дилерша трясущимися руками рассчитывалась с Линдой и нажимала потаенную кнопку, все приняли твердое решение ставить по максимуму туда же, куда ставит и она.
Конечно, она могла бы подложить им всем большую свинью. Сыграть еще разок, но поставить на проигрышный номер. Однако Линда не была двуногой биологической скотиной, и ее нравственный закон внутри работал без сбоев и осечек.
После расчетов Линда опустила в специальную прорезь пятисотдолларовую чаевую фишку. И решительно встала, давая понять, что сеанс показательного обогащения закончен. Тут же к ней подлетел еще один «немец», судя по всему — менеджер среднего звена. На его расплывшемся в широчайшей улыбке лице имплантантами торчали два жестких, как рентгеновские пушки, глаза. Его появление было обусловлено тем, что казино должно было вернуть свои деньги — любым способом, и поскольку этих денег было не слишком много, то следовало ограничиться вполне легальным способом возврата.
— Госпожа, позвольте вам предложить наш уютный VIP-зал, где вы смогли бы многократно приумножить ваш выигрыш, — заворковал менеджер. — Там действуют более либеральные правила: максимальный размер ставок больше, чем здесь, в три раза. Помимо этого вы можете оказаться за одним столом с какой-нибудь знаменитостью. Например, сейчас нас удостоил своим посещением председатель финансового комитета Государственной думы. Ведь вы же прекрасно понимаете, что в наше время ничто не ценится так высоко, как полезные связи…
Голос был вкрадчивым, струящимся, но при этом каким-то монотонно-механическим. «Похоже, гипнотизирует, — подумала Линда. — Я это где-то читала».
Поняв, что на «госпожу» слова не действуют, менеджер переключился на Виталика. Тот очень быстро обмяк, закивал головой, словно китайский болванчик, и собрался идти за менеджером куда угодно — хоть на стрелку в Битцевский парк.
Правильно оценив ситуацию, Линда схватила Виталика под руку и грубо потащила к кассе, а оттуда к гардеробу.
В машине он пришел в себя. И первым делом спросил:
— Деньги у тебя?
— Да, — ответила Линда.
— Сколько?
— Почти шестьдесят штук.
— Мало!
— Слушай, Виталик, — решила еще раз попытать счастья Линда, — позвони, пожалуйста, моему другу. Скажи, что со мной все нормально. Я умоляю тебя.
— А почему сама сейчас не позвонила? Ведь у тебя была же такая возможность. Сперла бы у кого-нибудь мобильник, и в туалете или еще где-нибудь потихоньку. А? — прикинулся лохом Виталик.
— Не могу без твоего разрешения. Блокировка не дает.
— То-то же! Ну, в общем, я пока еще не решил. Жди. Может, попозже разрешу. Из автомата.
«Скот!» — подумала Линда. На протестные мысли она имела право. На действия — нет.
— А сейчас поедем играть в «Золотой пенис», — безапелляционно заявил Виталик.
— Куда-куда? — изумилась Линда.
— Ну и дура же ты! А еще в Америке сделанная. Это же «Голдэн пэлэс»! Неужели непонятно? Это совсем рядом, на Третьей улице Ямского поля.
И Линда смиренно поехала в «Золотой пенис», где по тому же сценарию заработала для скверного мальчишки еще семьдесят штук.
— Ну, завтра опять сюда поедем. А потом в «Империю». И если времени хватит, то еще и «Европу» децельно почистим. Надо догнать это дело хотя бы до лимона.
— А сюда нас с тобой уже не пустят. Потому что, уверена, нас уже в блэклист внесли. Мы с тобой для них теперь персоны нон-грата.
— Да хрен с ними! В Москве других таких мест выше крыши. Так что готовься к серьезной работе!
— И потом ты меня отпустишь? — спросила Линда. Хоть и понимала, что не отпустит ни за что. Потому что в душе он был типичной старухой, она это где-то читала, — той самой, которая постоянно напрягала золотую рыбку, чтобы та подгоняла ей за здорово живешь знатность, почет и горы бабла, еще и еще, и все ей, старой кошелке, было мало.
— Это когда же потом?
— Когда мы отыграем все казино. А их в Москве больше полусотни. По самым скромным подсчетам, ты получишь два с половиной лимона. Хватит тебе этого?
— Посмотрим. А сейчас можно еще куда-нибудь смотаться, — вдруг заявил Виталик, на которого упоминание двух с половиной миллионов повлияло, как валерьянка на кота. Давай в «Амбассадор»!
— Виталик, — взмолилась Линда, — я очень устала. Вычисление траектории — это очень тяжелая работа. Мне надо подзарядиться.
— Так перекусим сейчас где-нибудь по пути. И снова в бой!.. Ах, да, — дошло до него, — тебе же надо электричество, чистая энергия.
— Это не совсем так, — зачем-то начала откровенничать Линда. Когда поблизости нет ни души, то и с подлецом порой хочется поговорить. — Я могу расщеплять органику, перерабатывать ее в энергию. Ну, примерно так, как и люди. Но это дает очень низкий КПД. Чуть выше получается от расщепления спирта. Литра ректификата хватает на три часа работы в экономном режиме.
— Так давай прямо сейчас и зарядимся, — оживился Виталик. — Прямо там, в казино. И еще пятьдесят штук сорвем. Сейчас ведь только начало чертвертого, вся ночь впереди!
— Дороговато получится, — остудила его пыл
Линда. — Для нормальной работы мне надо два литра. А в пересчете на грамм-градусы это получается пять литров вискаря. То есть сто двадцать пять двойных доз минимум по пять баксов. Итого шестьсот двадцать пять баксов. А это две ставки на сикслайн и четыре на сплит.
— Да хрен с ними, — не унимался Виталик. — Зато пятьдесят кило выиграем!
— Все равно, Виталик, я очень устала. И тут дело не только в энергии.
— В чувствах, что ли? У кукол чувства есть? Впервые слышу.
— Есть, — тихо сказала Линда. — Ты обещал разрешить мне позвонить.
— Я обещал подумать! — взвился бессердечный недоросль. — И решил, что завтра позвонишь. Сейчас уже поздно. Незачем человека в такое время с постели поднимать.
— Виталик…
— Никаких Виталиков! Я — твой Господин!
«Скотина», — подумала Линда. Но произнести вслух это абсолютно справедливое слово не смогла.
Глава 10
Невеста
Уже неделю Максим не находил себе места. Поверить в то, что Линды больше нет в живых, он не мог и не хотел. Потому что смирившихся со смертью любимого человека разбивает душевный паралич, и они безропотно погружаются в трясину отчаянья, на самое дно, где полное отупение, беспробудное пьянство и смрад разлагающейся надежды.
Он выбрал другое. Словно тибетский фантом-тульпа, посланный монахом для выполнения нечеловеческой задачи, он летел над трясиной, не оставляя даже следов. Найти Линду! Найти во что бы то ни стало! Найти и спасти! Больше для него в мире не существовало ничего.
Он нанял лучших детективов, которые прочесывали Москву в поисках программиста и запечатленной на фотографии женщины. И если программиста еще можно было найти, хоть он и съехал со старой квартиры в неизвестном направлении, то с Линдой было гораздо сложнее. Предвидя такое развитие событий, дрянной мальчишка наверняка скорректировал внешность модели LKW-21/15. Так что даже столкнувшись с Линдой нос к носу, Максим не узнал бы ее, не говоря уже о детективах— ищейках.
Но и с самим Виталиком все оказалось куда как непросто. Он поменял не только квартиру, но и мобильник, машину и интернет-провайдера. С фирмой «Киберстан» порвал окончательно, поскольку деньги, которые сулила ему эксплуатация Линды, были способны отмазать его не только от армии, но и от тюрьмы. С родственниками, даже с ближайшими, он не общался, потому что презирал их, считал тупыми неудачниками, которые, не имея в душе драйва, были вынуждены прозябать в Ельце, вдалеке от московского мэйнстрима.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Загрузка...

загрузка...