ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но, осознав, что ему никуда не деться от непреложного факта, он начал кричать, призывая людей к оружию, и именно в ту минуту, когда первый жмурик уже поднимался из воды у западного берега реки.
Оннел не стал дожидаться приказа. Обнажив меч, он ринулся на врага.
Лагерь Имперской Армии охраняли по три поста с каждой стороны. Все три караула с южной границы лагеря и один, расположенный на берегу, грудью встретили противника. Собравшись в тесную группу и став спиной к спине, солдаты Домдара отчаянно отбивались от окружившей их дюжины нежитей. Мечи Бредущих в нощи странно поблескивали в свете сторожевых костров, зажженных по периметру лагеря, и сорока лун над головами сражающихся.
— Рубите им шеи! — выкрикнул кто-то. — Генерал Балинус сказал, они помирают, если отсечь им башку!
— Легче сказать, чем сделать, — проворчал на бегу Оннел.
Шум схватки становился все сильнее, из палаток начали высовываться головы и выскакивать солдаты. Некоторые все ещё затягивали пояса, иные были без сапог.
Оннел, увидев, как один из имперских солдат, очутившийся в кольце жмуриков, упал, бросился на ближайшую нежить, занеся меч для размашистого бокового удара.
Клинок врубился в мясо до самой кости; если бы враг был смертным, он был бы убит мгновенно.
Но Бредущий в нощи смертным не был. Он протянул руку и, даже не поворачивая головы, захватил лезвие меча Оннела.
Из раны хлынула коричневатая водянистая жидкость, и в ноздри ударил такой трупный дух, какого солдату раньше ощущать не доводилось. Стиснув рукоятку меча обеими руками, Оннел изо всех сил рванул оружие на себя, чтобы вытащить его из шеи жмурика. К тому же он сумел отрезать вцепившиеся в клинок мертвые пальцы. Этот Бредущий в свое время был человеком среднего роста, то есть гораздо ниже Оннела. Тем не менее последнему пришлось употребить всю свою силу, чтобы вырвать меч из мертвой хватки противника; при этом он потерял равновесие.
Бредущий в нощи получил возможность нанести удар. Он занес над головой зазубренный ржавый меч с широким, изогнутым на конце лезвием матуанского типа.
Если б у монстра было оружие, способное колоть, то оно пронзило бы Оннела насквозь. Но матуанские мечи, предназначенные для того, чтобы резать и рубить, не могли колоть. Нежить махнула мечом, направив острие крюка в сторону противника, чтобы зацепить его, а потом разорвать, потянув оружие на себя. Оннел, теряя равновесие, сделал шаг назад, и широкое лезвие просвистело в паре дюймов от его груди.
— Тебе не удастся увертываться вечно, — произнес монстр, занося клинок для повторного удара. Его голос был отвратительно шипящим. Оннел, видимо, рассек ему голосовые связки.
Пытаясь не упасть, солдат отступил ещё на три шага, а Бредущий в нощи наступал, размахивая мечом. Оннел твердо встал на ноги и сделал ложный выпад в грудь противника. Он рассчитывал, когда нежить станет парировать укол, нанести ей повторный удар в шею.
Однако жмурик и не подумал отражать удар, вместо этого он шагнул вперед, и удар из ложного превратился в самый что ни на есть настоящий. Острие глубоко вонзилось в иссохшую, мертвую плоть. Оннел выдернул клинок, а монстр, осклабившись, рубанул его по руке. Появилась кровь. Но так как Оннел вовремя отдернул руку, клинок врага рассек всего лишь кожу, не коснувшись ни мышц, ни тем более кости.
Боль не только вынудила Оннела больше сосредоточиться, но и привела его в ярость. Он нанес ещё один боковой удар, целя в шею нежити.
Монстр поднял меч, чтобы отразить удар, но Оннел в последний миг сумел изменить направление клинка и отрубил врагу руку. Кисть с зажатым в ней мечом, повисла на лоскуте кожи, и Бредущий попытался перехватить рукоять другой рукой. Но опоздал. Очередным ударом Оннел закончил работу. Отрубленная голова чудовища, ударившись о плечо, скатилась на землю.
Что-то черное, напоминавшее одновременно и дым, и тень, вырвалось из обрубка шеи и исчезло в ночи. Теперь уже окончательно мертвое тело содрогнулось и рухнуло к ногам солдата.
Однако Оннелу некогда было упиваться победой. К нему приближались ещё двое Бредущих в нощи. Один был вооружен мечом, второй — копьем. За спиной первого из темноты блеснул меч: кто-то нацелил удар по шее нежити. Оннел схватился со вторым монстром.
После этого он перестал понимать, что происходит вокруг него. Он наносил удары в шею всем, на ком не было красных с золотом мундиров, парировал или увертывался от направленных в его сторону ударов и изо всех сил старался оказаться у кого-нибудь на пути.
В какой-то миг, когда свалка продолжалась уже более часа, обессилевший от борьбы и потери крови, Оннел бросил взгляд на противоположный берег реки. Основная масса Бредущих в нощи все ещё оставалась на восточном берегу. Они с ухмылкой наблюдали за схваткой, выстроившись ровными рядами у самой кромки воды. И в помутившемся сознании бойца вдруг возникла ошеломляющая мысль: несмотря на кровь под ногами, на руках и на мундире, несмотря на то, что он снес дюжину голов с разлагающихся плеч, несмотря на крики и предсмертные стоны раненых, он участвует не в той битве, которая решает исход войны и судьбу Империи.
Это всего лишь самая заурядная стычка.
Еще через мгновение, уклоняясь от удара копья, Оннел поскользнулся. Во время падения ему достался случайный удар локтем в ухо от его же товарища. Слегка проскользив по грязи, Оннел в полубессознательном состоянии улегся на бок.
Глава тридцать шестая
— Где была стража? — вопил лорд Шуль, дико размахивая руками.
Лорд Ниниам со вздохом произнес:
— Я уже имел честь сообщить вам, Советник, что Лорд Кадан свел охрану Дворца к абсолютному минимуму, до одной трети обычного контингента. Поступил он так для того, чтобы высвободить опытных солдат, составляющих Императорскую Гвардию, для обучения рекрутов и участия в войне. Получив просьбу о помощи, я снял остальных часовых и послал их на усмирение мятежа во Внешнем Городе.
— И кто же, позвольте спросить, был тот командир, просьбу которого вы так охотно бросились выполнять?
Лорд Ниниам беспомощно заморгал, он явно не ожидал подобного вопроса.
— Скажите, Лорд Ниниам, — повторил Лорд Шуль, — кто мог быть тот человек, на просьбу которого столь рьяно, не задавая вопросов, откликнулся член Имперского Совета? Принц Гранзер? Лорд Кадан?
Принц Гранзер заерзал в кресле, а Лорд Кадан сдвинул брови. Лорд Шуль, думал Принц, с завидным энтузиазмом пытается докопаться до истины. Однако было бы неплохо, если б он его хоть немного держал под контролем.
— Не знаю, — признался Ниниам. — Я не помню, чтобы гонец называл какие-нибудь имена.
— И вы сняли во Дворце всех часовых по просьбе посыльного?
— Но Императрица и её дети отсутствовали, а я ещё до этого получил сведения о бунте…
— Императрица вовсе не отсутствовала, — поправил его Шуль.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144