ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

…и комната, наверное, выстыла, пока ты здесь „воздухом свежим дышал“ и „под душем“ стоял заодно».
Но нет, хвала Сатьякалу, огонь в камине не погас, хоть и теплится еле-еле… ну и зандроб с ним, с огнем! Клацая зубами и поминая «этих знатных сопливиц, язви их!», Гвоздь сдвинул зарешеченные створки и прикрыл ставни — и лишь тогда сообразил, что в комнате кое-что не так.
Ну не складывал он женскую одежду на сундуке (откуда? зачем?!) — и когда пришел, ее там тоже не было!
Постой-ка, а на кровати…
На кровати кто-то тихонько посапывал.
«Или я окном ошибся? Так тут других поблизости и нет».
Он на цыпочках, чтобы не разбудить, подкрался к гостье. Та, видимо, что-то услышала, тихо вздохнула и открыла глаза.
— Ну вы даете, господин Кайнор! Где ж вас демоны носят?
— Лисса?! Что… что-то не спалось, вот я и…
«Дурень старый! Чуть не спросил, что она здесь делает. Как будто неясно что!»
Послав подальше расспросы и разъяснения, Гвоздь наклонился и поцеловал служанку в теплые, чуть припухшие со сна губы. Лисса охотно ответила, одновременно помогая ему освободиться от одежды.
Прервавшись на мгновение, кокетливо улыбнулась:
— Вижу, ты так и не нагулял себе сон.
— Не нагулял, — покаялся Гвоздь. И с удовольствием, не торопясь, принялся подтверждать свое высказывание.
То, что Талисса почему-то пахла грушами, лишь добавляло происходящему пикантности.
* * *
…воспоминание, которое таит в себе слишком многое. Он (Тойра? Найдёныш? Фриний?) понимает, что еще не готов принять его и гонит прочь, пытается отгородиться другими, перебирает их судорожно, словно молодой монах, взволнованно теребящий четки при виде полуобнаженной девицы.
Нитка лопается, деревянные ядрышки разбрызгиваются во все стороны…
…воспоминания скачут воробьями, которым подрезали крылья: взлететь — никак, а кот уже подкрадывается!
…воспоминания. День за днем, год за годом. На мгновение замирают перед его внутренним взором — и тают. Важное и второстепенное, счастье с несчастьем, горечь поражений и радужное сияние побед переплелись, срослись намертво. Памятный урок в Свече Вдовы, после которого пять махитисов сошли с ума, а еще двое стали заиками; тот бледный, словно неживой ступениат, которого даскайль М'Осс лично (лично!) просил не проходить испытание на шестую ступень — и что потом с тем ступениатом случилось; холодная злая зима 687 года, когда он с тремя махитисами ночью тайком пробрался в нижние подвалы эрхастрии (спорили на «слабо») — и провел там почти целые сутки, самые страшные двадцать четыре часа в жизни Найдёныша; ежегодные летние визиты к Аньели-Строптивице, которых он всегда ждал с нетерпением; рассказы Тойры о минувших днях, героях прошлого и обычных людях; беседы с ним о сути чародейства, после которых то, чему учили в сэхлии, будто обретало объем и глубину; штудирование такой массы древних свитков, что, казалось, ресницы на глазах сами вот-вот начнут сворачиваться, а на лбу проступят древние вычурные буквы; пересуды насчет испытания на первую ступень…
…испытание на первую ступень. Оно всегда проводилось на исходе лета, в месяц Стрекозы.
(Фриний хватается за это воспоминание, как утопающий — за вдруг подвернувшийся под руку обломок доски. До того ли ему сейчас, что доска эта утыкана зубьями гвоздей?.. — и чем сильнее хватаешься, тем…)
как всегда, в начале месяца Змеи Тойра забрал Найдёныша из сэхлии в деревню. Но в этот раз всё было по-другому. В последнее время, думая об Аньели и Омитте, Найдёныш испытывал странное волнение. Он, конечно, и раньше знал о том, что обычно делают мужчина и женщина, оставшись наедине. В монастыре среди Непосвященных шуточки именно на эту тему пользовались наибольшей популярностью — равно как и редкие вылазки самых отважных и любопытных мальчишек, которые пытались проследить за отлучавшимися из обители братьями, когда те шли «возделывать чью-нибудь пашню». Но то знание было отвлеченным, оно больше волновало своей запретностью, сокровенностью, нежели возможностью осуществления.
Однако с некоторых пор возникавшие в воображении Найдёныша образы уж никак нельзя было назвать отвлеченными. Особенно те, что были связаны с Аньелью. Потому что летом они обычно спали в садике все вчетвером, не в доме, и иногда ночью сквозь сон Найдёныш слышал, как Тойра со Строптивицей «возделывали пашню». Порой он просыпался окончательно и замечал, что Омитта тоже не спит, прислушиваясь к прерывистому дыханию и тихим постанываниям взрослых. Ее глаза блестели в звездном свете, а тело казалось напряженным, как будто сама она боялась дышать, чтобы не помешать им. Наверное, Найденыш со стороны выглядел так же.
Они, конечно, знали друг о друге: что не спят и слышат, чем занимаются ее мать и приемный отец Найдёныша, — знали, но делали вид, будто ничего этого не было.
Вот только всё чаще в сэхлии перед сном Найдёныш представлял, как он сам «возделывает пашню» — с Омиттой или с Аньелью-Строптивицей. Он понимал, что Строптивица — почти как жена Тойре и что ему, Найдёнышу, она годится в матери и заботится о нем по-матерински, что, в конце концов, нечестно думать о таком. Как нельзя кстати оказались сэхлиевские упражнения с сознанием, в том смысле, что благодаря им Найдёныш гнал от себя прочь — и довольно успешно — подобные мысли. Но в некоторых снах — в тех, где не требовалось работать и можно было просто отдыхать, — он начал видеть себя с Аньелью и с Омиттой.
Очень осторожно Найдёныш попытался выспросить даскайля М'Осса, что полагается делать в таких случаях Ну то есть если снится то, чего не хочешь, чтобы снилось. Даскайль хмыкнул и заявил, мол, в таких случаях прежде всего следует проверить, так ли уж ты этого не хочешь. Казалось, он совсем не удивился вопросам Найдёныша.
Вообще, как показалось Найдёнышу, жизнь в сэхлии стала другой. Точнее, жизнь именно их, махитисов, которым скоро в первый раз надевать браслеты ступениатов. Переменилось буквально всё, даже вкус еды, хотя повара эрхастрии, как известно, менее всего склонны к неожиданным экспериментам.
То же и с Найдёнышевыми соучениками: судя по обрывкам фраз и поведению, не одного его донимали волнующие мысли об особах противоположного пола. Их еще в позапрошлом году разделили с махитессами, так что обе группы встречались только изредка, на совместных занятиях. Но взгляды и шуточки, которыми они при этом обменивались, становились чем дальше, тем смелее.
Найдёныш острил вместе со всеми, но мысли его были заняты приближающимся летом, и Аньелью, и Омиттой, и…
— Похоже, даскайли уже запустили лихорадку, а? — сказал Тойра, когда обычным манером — проповедник на лошади, Найдёныш пешком — они покидали Хайвурр.
— Что?
— Лихорадку, — повторил Тойра.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171