ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Соседей не просил помочь?
— Как с авиацией у соседей? — обернулся НШ к оперативному, прикрывая трубку ладонью, — Справки навели?
— Так точно, наш направленец им уже звонил. Южанам далеко. Был у них на Карельском перешейке полк, но попал под сокращение, службы и части обеспечения еще остались, а матчасть уже отогнали на базы хранения. А ребята с востока сидят на месте ровно по погоде.
— Понятно, — кивнул генерал, и продолжил говорить в трубку, — звонили и соседям, ничем они помочь не могут.
— Что ж вы так, хлопцы? А на фига вы тогда нужны?
— А ты, Петрович, позвони тому, кто нас сокращает, и объясни, что к чему. Может, он тебя послушает. А то на все наши доводы он мне отвечает, что у нас и так штаты раздутые, а у них в пехоте служить некому. Вот ты звякни и пожалуйся, заодно объясни, зачем мы тут стоим и какие у меня задачи.
— Не кипятись.
— Стараюсь.
— Что предлагаешь?
— Ждать! Просите у вашего Нептуна или Посейдона таких погодных условий, чтобы варяжскому гостю домой захотелось. А между делом можно по нему из рогатки стрелять, эффект будет примерно одинаковый.
НШ вернул трубку оперативному и мрачно уставился на планшет. Прошел час. Оперативный предложил начальнику кофе, но тот только мотнул в ответ головой с венчиком седых, коротко остриженных волос. «И стоило служить, чтобы на старости лет любоваться вот на это гадство? — горестно скривился генерал. — Лет десять назад этот „Орион“ уже шлепал бы к одному из наших аэродромов, зажатый в „клещи“ парой перехватчиков. Радетели о благе народа хреновы! В одночасье развалили все, что с таким трудом создавалось. А восстанавливать придется, и еще большими трудами. Это ж вам не дачу под Москвой построить, это Север! Здесь все дается кровавым потом и неимоверными усилиями!» — Цель начала вести себя странно. Линия вдруг прекратила ползти на юго-восток, круто прыгнула к северу, а потом принялась рисовать зигзаги вокруг уже пройденного целью маршрута.
— Это еще что такое? НШ привстал со своего места, — Штилевка? Или цель потеряли?
Не хватало еще только позора — потерять нарушителя. Стыда будет больше, чем после визита Руста на Красную площадь. Оперативный принялся звонить локаторщикам.
— Все точно, товарищ генерал, — доложил он спустя некоторое время, — цель все время меняет курс.
— Постойте-ка, — НШ задумчиво побарабанил по столешнице кончиками пальцев, — позвоните морякам! У них лодка на переходе, уточните, где она находится.
Оперативный дежурный позвонил своему коллеге на КП флота. Несколько минут объяснял, что ему нужно. Услышав ответ, сердито сказал:
— Не нужны мне твои градусы и минуты, дай мне азимут и дальность от какого-нибудь пункта. А, ага, спасибо, постой, сколько это — миля?
Он прижал трубку к уху плечом и начал что-то писать в рабочем журнале.
— Угу, вот теперь ладненько, в километрах мне привычнее… Спасибо.
Он положил трубку и доложил НШ:
— Все сходится товарищ генерал, нашел он лодку. Поэтому там и болтается.
ГЛАВА 10.
ПОЛЕТ В НИКУДА.
На экране индикатора бортовой радиолокационной станции русская субмарина выглядела, как продолговатое световое пятно с неровными размытыми краями. Руан Эриксон и Дик Доусон, не сговариваясь, потянулись к одному и тому же верньеру добавить резкости. Американец отдернул руку, и норвежец подкрутил настройку.
— Это она, другого в этом районе просто ничего не может быть, — шепотом от волнения сказал Доусон.
— Думаю, да, — подтвердил Руан, придвинул ко рту дужку микрофона и сообщил Йенсену: — Командир, мы ее поймали.
Майор обернулся и бросил Сандре через плечо:
— Наши парни ее видят.
Капитан Алмас вскочила со своего места и, задевая стойки с аппаратурой, пробралась в салон. Перегнулась через плечи сидящих у индикатора парней, ей достаточно было только одного взгляда. Это действительно была лодка. Отметка была яркой, стабильной и неуклонно смещалась к центру экрана.
— Мы идем прямо на нее, — сообразила девушка. Она надела гарнитуру связи и связалась с командиром экипажа:
— Сэр, это действительно она, прямо по курсу, дальность сто миль. На удалении в семьдесят миль прикажите штурману рассчитать маршрут барражирования, так, чтобы мы постоянно оставались у нее впереди. А мы здесь пока включаем все, что у нас есть.
— Есть, мэм, — улыбнулся Бен, — Аре, ты слышал?
— Работаем, командир, — весело отозвался штурман со своего места, — уже кручу арифмометр.
Сандра подошла к операторам:
— Парни, думаю, будет правильно, если сейчас каждый из нас возьмется за что-нибудь одно: Дик, занимайся локацией, я беру на себя все, что касается инфракрасного излучения…
— Забираю себе радиодиапазон, — закончил ее мысль Эриксон, его пальцы привычно пробежались по переключателям станции AN/ALR-66 .
— Приступайте, я врубаю компьютер, он в автомате будет обсчитывать все, что нам удастся наработать, — от возбуждения Сандра раскраснелась, с ее лица исчез налет надменности, и в этот момент она показалась Руану очень хорошенькой. Гостья вела себя вполне корректно, как командный игрок. Ей бы еще прическу подлиннее. Сандра перехватила его восхищенный взгляд и шутливо погрозила пальцем.
— Готовьте буи к сбросу, мистер, — хлопнула она по плечу уорэнт-офицера Амундсена, тот молча кивнул и принялся щелкать тумблерами панели управления на щитке перед его креслом.
— Меняем курс, поворот влево девять, — скомандовал Осерюд, — начинаем гнать дичь.
На экране монитора компьютера ожило сразу несколько графиков, машина начала обсчитывать первые установленные параметры русского подводного крейсера. Минут тридцать «Орион» держался впереди лодки, пересекая ее курс под разными углами. За это время Сандра и оба оператора успели снять ряд показателей с оборудования, ведущего слежение за подводным ракетоносцем, но для завершения его информационного портрета требовалась еще запись акустических шумов, создаваемых винтами лодки. Для этого нужно было сбросить у нее по курсу гидроакустические буи, а после того, как они произведут запись шума винтов субмарины, снять с них эту информацию. Пришло время вступить в игру и Рюге Амундсену. Сандра склонилась к его уху и, стараясь перекричать шум двигателей, спросила:
— Все готово?
— Готово, мэм, два основных и один резервный, — кивнул уорент-офицер.
Сандра связалась с Йенсеном:
— Сэр, мы здесь закончили, ложимся на обратный курс, будем сбрасывать буи.
— Выполняем разворот, — отозвался майор. Самолет накренился. Чтобы не упасть, Сандра вцепилась в спинку кресла, в котором сидел Амундсен. Прошло немного времени, и машина выровнялась. В головных телефонах у девушки прозвучало:
— Идем точно по курсу субмарины, можете работать.
— Приготовьтесь, дружище! Сброс по моей команде, — предупредила американка уорент-офицера и подошла к индикатору бортовой РЛС. Теперь отметка цели перемещалась от центра экрана к его краю. Буи нужно было сбросить на нужном удалении. Сандра отобрала гарнитуру связи у сидящего за индикатором Эриксона, проверила связь с Рюге:
— Старина, вы меня слышите?
— Четко и ясно, — подтвердил бортовой техник.
— Начинаю обратный отсчет, десять, девять…
Рюге пощелкал кнопками и световые транспаранты на пульте управления его рабочего места вспыхнули зеленым светом. При счете «ноль» он мягко надавил на кнопку сброса. В брюхе «Ориона» распахнулись створки люка, продолговатое тело буя полетело в темноту. На нужной высоте сработала автоматика, вытяжной парашют вытащил из контейнера основной купол, и буй повис на стропах, раскачиваемый резкими порывами ветра. Через восемь минут начиненная электроникой металлическая труба погрузилась в воду. Соленая морская вода замкнула контакты электрических датчиков, освободились электромагнитные замки, и полосатый купол понесло над волнами. Через несколько мгновений порывы ветра смяли его, и купол погрузился в темные волны. Буй принял вертикальное положение, так что над водой оказалась только его антенна, и неуклюже заплясал в волнах. Автоматика устройства продолжила работу, включилась акустическая аппаратура, а радиопередатчик послал на борт самолета контрольный сигнал. На приборной панели перед Амундсеном вспыхнул оранжевый индикатор, сигнализируя об активизации сброшенного разведчика, на экране станции пеленгации появилась светящаяся точка.
Сандра прикинула расстояние между сброшенным устройством и лодкой и осталась довольна. При спуске буй немного отнесло в сторону, но он все равно был в нужном районе, теперь для гарантии нужно было сбросить и второй. И опять, точно по ее отсчету, вниз полетела вторая металлическая сигара. Вспыхнул еще один оранжевый индикатор. Аппаратура «Лэмпс» приступила к поиску лодки и снятию ее характеристик. Все шло удачно. Сандра сняла переговорную гарнитуру и направилась в пилотскую кабину.
— Все отлично, можно уходить в район ожидания.
— Все получилось так, как вы хотели, леди? — спросил майор.
— Лучше не бывает.
— Что ж, не будем больше играть на нервах у наших русских друзей, Аре. Мы идем поближе к родным берегам, мне нужен курс.
— Минутку, шеф, я и MSS пока еще считаем. Как у нас с топливом?
— Пока нормально, укладываемся.
— Отлично, получите ваш курс, шеф. Триста сорок три градуса и ни минуты больше.
— Юхан, доворачиваем, — распорядился майор, машина с небольшим креном начала скользить влево, на индикаторе лобового стекла цифры указателя курса побежали непрерывной строкой. MSS добросовестно помогала штурману отрабатывать «свой хлеб». Как только машина оказалась на нужном курсе, переливисто пропищал звуковой сигнал.
— Спасибо, малышка, вижу сам, — подтвердил Бен. — Юхан, включай автопилот, я думаю, нам позволительно выпить порцию кофе. — Второй пилот включил автоматику, Бен достал термос и пластмассовые стаканчики.
— Вам налить? — поинтересовался он у Сандры.
— Не откажусь, — кивнула та.
В пилотской кабине воцарилась полная идиллия, все трое молча наслаждались вкусом кофе, только Юхан не мог расслабиться, так как контролировал параметры полета. Не всем же балдеть. Кофе был неплох, Сандра попросила добавки. Не успела она допить второй стакан, как поступил доклад от Рюге.
— Первый буй слышит лодку, идет запись!
Шли минуты. Запись шумов лодки велась до тех пор, пока буй не потерял с ней акустический контакт, все это время лампа индикатора работы его аппаратуры светилась в импульсном режиме. Затем автоматика буя перемотала магнитный носитель на начало записи и выдала сигнал готовности к ее воспроизведению. Минут через тридцать начала вести запись аппаратура второго устройства. «Орион» к тому времени покинул пределы русского воздушного пространства и нарезал широкие круги в многоугольнике: мыс Хольменгранесс, мыс Варенесет, Кобхольм-фиорд, точка севернее сто миль на траверзе Кобхольм-Фиорда, точка севернее семьдесят миль на траверзе Местерсанд. Оставалось сделать совсем немного. Предстояло послать поочередно каждому бую по радио команду на воспроизведение записи разведанных шумов и обработать полученную информацию на компьютере…
Хотя цель-нарушитель давно покинула пределы нашего воздушного пространства, напряженность в зале боевого управления КП ПВО-шников не спадала. НШ соединения сидел хмурый. Теперь нужно было ждать результатов объективного контроля. Если не смогли помешать нарушителю, то нужно хотя бы предъявить соседям по ту сторону «линейки» вещественные доказательства их наглого поведения. Оперативный дежурный обзванивал локаторщиков, уточнял, как у кого получилось фотографирование факта нарушения на экранах РЛС. По первичным докладам выходило, что получилось у всех. Но по опыту оперативный знал, что на самом деле удачных кадров получится процентов сорок — шестьдесят. И вина в этом не операторов, сидящих за индикаторами радиолокационных станций, а хронического недофинансирования, как это теперь называлось, вооруженных сил. Супостаты давно объективный контроль на видео пишут, а наши специалисты вынуждены вести съемку допотопными фотоаппаратами, да еще и спусковые устройства к ним зачастую приходится делать кустарным способом. Пленка, опять же, дерьмо.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...