ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Елкин и Роман начали рыть с другого конца. Вскоре из-под гальки показался угол старого ящика.
— Ага, — радостно заорал Кошкин, — от нас не уйдешь!
Все четверо, прилежно сопя, продолжали свою работу.
— Напрасно стараетесь, — прозвучал вдруг у них над головами голос Виктора.
— Почему? — удивленно спросил Кошкин. Остальные прекратили рыть и уставились на подошедшего товарища.
— Во-первых, все оружие в один ящик не спрячешь, а, судя по размерам кучи, здесь мог поместиться только один. А во-вторых, я уже понял, что в нем…
— И что же? — нервно хихикнул Ромка.
— Посмотрите на это, — сказал Конев и протянул руку, показывая на что-то у них за спиной.
Они обернулись и увидели. Из свежесрубленных палок кто-то соорудил крест и воткнул его на склоне чуть выше кучи булыжников.
— Что это? — не понял Елкин.
— Езус-Мария, то же могила, — сказал поляк, сразу вставая, — вшистско едно, еще не хватало кости разрыть…
— Точно, раньше в самолете скелеты экипажа были, а теперь их там нет. Пошли отсюда, — мрачно сказал Виктор.
Они отправились к лагерю, только Кошкин на время замешкался у могилы. Спустя минуту он их догнал, на ходу что-то заворачивая в грязный носовой платок.
— Что там у тебя? — хмуро спросил Игорь. Санька показал несколько золотых зубных коронок.
— Есть знакомый протезист, за золотишко хорошо отстегивает, — сообщил Кошкин, засовывая находку в карман.
На обед снова разогрели консервы, а Виктор достал откуда-то очередную бутылку. Ели молча, пока не заговорил Санька.
— Я так думаю, надо все выгребать из лайнера и валить отсюда, — не переставая жевать, сказал Кошкин, — раз сюда кто-то дорогу разнюхал, не фиг тут нам ловить.
— То так, — неопределенно покивал головой поляк, — надо позвонить шефу, посоветоваться.
— Не торопитесь, мой друг, — невозмутимо сказал Виктор, — есть у меня одна идейка.
— Это какая же? ~ поляк остановился и с иронией посмотрел на него, — Как меня дальше за нос водить?
— Совсем наоборот. Саня, скажи, кто здесь чаше всего ходит?
— Да мало ли кто, — пожал плечами абориген, — рыбаки, охотники, егеря, лесники.
— Во-от именно, егеря, лесники, — повторил за ним Конев, — а кто должен все знать про рыбаков и охотников, да и про браконьеров, что тут пошаливают?
— Так они и должны, кто же еще!..
— Лесничество отсюда далеко?
— Не-а, километров двадцать вон в ту сторону, — Кошкин махнул зажатым в руке куском колбасы в юго-западном направлении.
— Есть предложение, Стас, завтра туда смотаться, навести справки кое-какие. Что скажешь?
— А почему не сегодня? — подозрительно спросил поляк.
— Сегодня уже не получится, — Конев посмотрел на хмурое небо, — боюсь, пурга будет. Нужно приготовиться, ночка будет веселая.
ГЛАВА 13.
ГОСТИ С НЕБЕС.
«Веселье» началось, как по расписанию, ровно в шестнадцать часов. Резко потемнело, задул северо-западный ветер, и из низких туч посыпался снег. А потом началось светопреставление. Ветер дул, казалось, отовсюду. Снег валил непрерывно, грозя засыпать костер. Благо дело, проблем с дровами не было, загодя из «юнкерса» натаскали пустых ящиков и теперь нужно было их только разбирать и вовремя подкидывать в пламя свежую порцию топлива. Из-за погоды дежурить приходилось по двое, пока один поддерживал костер и вел наблюдение, хотя не видно было ничего дальше метров пяти-семи, второй откапывал палатки и снегоходы с нартами. Роман не успевал заснуть, его снова и снова тормошили, и приходилось идти на смену, то караулить, то работать. В очередной раз его растолкал Кошкин, дежурить выпало с ним.
— Вставай, студент, наша вахта.
Парень с трудом разлепил набрякшие веки и выполз из палатки. Нахлобучил капюшон и болезненно скривился, ухо пронзила жуткая боль. Ромка взвыл.
— Ты чего? — удивился Санька.
— Ухо!
— А ну дай посмотрю, — приказал абориген.
Сашка послушно повернулся ноющим ухом к свету.
— Обморозился, — авторитетно сообщил ему напарник, — теперь неделю будет болеть.
— А что делать?
— Спиртом нужно протереть и закутать, — уверенно сказал Кошкин, — именно так это и лечат. Пойду у Витьки спрошу, может, пузырь даст, а ты пока стереги.
Кошкин пошел будить Конева, а Ромка направился к костру. Снегопад стих. В воздухе еще кружились снежинки, но в просветах рваных туч мелькал холодный белый месяц. Роман уселся на ящик и принялся ждать. Кошкин вернулся быстро.
— На это дело дал, в смысле на лечение, — сообщил он, демонстрируя в вытянутой руке бутылку водки. Санька откупорил бутылку и, хлебнув из горлышка, протянул емкость Роману:
— На, глотни для анестезии.
Ромка осторожно глотнул тягучей на морозе водки. Сашка намочил комок ваты и предупредил:
— Ну, терпи, казак, атаманом будешь.
Во время этой процедуры у Ромки в глазах от боли полыхали праздничные фейерверки. Он зажмурился и прикусил губу. Сашка обтер его ухо спиртовым тампоном и принялся накладывать повязку.
— Готово, — наконец сообщил Кошкин, осторожно завязывая бантиком конец бинта. Сашка осторожно открыл глаза. Вспышки салюта пропали, только одна искра продолжала мигать. Он сморгнул набежавшие слезы и протянул руку за бутылкой. Догадливый лекарь тут же вложил ее в протянутую ладонь.
— Во-во, хлебни, легче будет, — уверенно сказал абориген.
Ромка проглотил водку, как воду, стало чуть легче. Санька отобрал у него бутылку.
— Раз открыли, не пропадать же добру.
Кошкин раскрутил остатки водки воронкой и, запрокинув голову назад, вставил горлышко бутылки себе в рот. Уровень жидкости в бутылке начал быстро убывать. Ромка с интересом следил за упражнениями компаньона, такой способ употребления спиртного он видел впервые. Над головой у Кошкина вдруг появилась светящаяся точка. Роман поморгал, но точка не исчезала, к ней добавились еще три. Они мигали, чередуясь друг с другом: красная, зеленая, две белых. Порыв ветра донес какой-то странный дрожащий звук.
— Это что? — спросил парень и вытянул руку в направлении мигающих огоньков. От неожиданности его спутник поперхнулся и закашлялся.
— Ты что, студент, с головой не дружишь? Разве можно человека в такой момент отвлекать? Чего тебе привиделось? Опять тигры с леопардами? Или собака Баскервилей?
— Смотри туда! — Роман снова показал на мелькающие огни. Они приближались, становились крупнее и ярче, шум усиливался. Кошкин оглянулся и принялся вглядываться в темноту.
— Самолет, что ли, — неуверенно сказал он, — так здесь вроде никаких линий не проходит.
— Может, он нас ищет? — спросил Промыслов-младший.
— Щас, — мотнул головой Кошкин, — сдались мы, кому нас искать? Да мы ж и не пропадали…
Самолет летел в их сторону. Гул его двигателей был слышен отчетливо. Спустя несколько минут они увидели саму машину. Большой четырехмоторный, с каким-то удлиненным хвостом, самолет промчался над самыми верхушками елей. За ним тянулся черный дымный след. Машина круто развернулась и начала стремительно снижаться. Казалось, она летит прямо на них. Рев двигателей оглушал, прижимал к земле. Караульщики, не сговариваясь, ничком бросились на землю. Машина пронеслась прямо над их головами. А потом раздался жуткий противный скрежет мнущегося и ломающегося металла. Двигатели самолета захлебывались и ревели. Ромка вскочил на ноги. Самолет, взрывая снежные вихри, прополз по целине, уткнулся носом в кучу камней и остановился. Двигатели его замолчали. Наступила тишина, сыпался снег с верхушек потревоженного подлеска, оседал на землю черный вонючий дым, пахло авиационным горючим.
— Твою мать, — только и смог выдавить ошарашенный Санька, — вот это да. Не, ты видел, а?
Из палаток выскочили остальные члены экспедиции.
— Что тут у вас случилось? — спросил кто-то.
— Да самолет только что упал, — возбужденно ответил Кошкин.
— Это с одной бутылки на двоих? — сердито спросил Виктор, — Я же тебя предупреждал!
Вместо ответа оба сторожа протянули руки в сторону севшего «лайнера», на законцовке киля его все еще вспыхивал белый аэронавигационный огонь.
— Ну и дела, — удивленно развел руками Виктор, — только этого нам и не хватало.
— Что делать будем? — спросил Игорь.
— А что тут можно делать, пошли посмотрим, — предложил Кошкин, — может, там кто уцелел, так поможем, а нет — так вдруг он что поинтереснее вез, чем вон тот. — Абориген кивнул в сторону «юнкерса».
— Не так быстро, — сказал Виктор, — тушите костер и оружие прихватите. Сразу к машине не суйтесь, посмотрим, что к чему!
Они присыпали снегом костер и осторожно двинулись к потерпевшему аварию самолету. Устроились в молодом ельнике, метрах в сорока от лежащей на брюхе машины, и принялись выжидать. Минут пятнадцать ничего не происходило, а потом в освещенном квадрате люка, сорванного с креплений в фюзеляже, начали мелькать какие-то тени. Послышались голоса. Прошло еще минут пятнадцать, они начали мерзнуть. Неожиданно один из членов экипажа выбрался из люка и провалился в глубокий снег, нарытый носом машины при движении по грунту.
— Баба, что ли? — удивленно прошептал Санька, — зуб даю, точно баба!
— Тише ты, — шикнул Виктор. Послышалась иностранная речь, женщина протянула руки вверх и ей помогли забраться обратно.
— Вроде не по-нашему долдонят? — снова не сдержался Кошкин.
— Они говорят по-английски, — уверенно произнес Стас.
— Ну, что делать будем с этими интуристами?
— Пошли, — решительно поднялся Стас, — на месте разберемся.
— Момент, — поймал его за рукав Виктор, — а что мы им будем говорить?
— А что такое? Мы им ничего не обязаны объяснять. Мы туристы, охотники, любители истории. Вы у себя дома, я ваш гость, мы здесь на вполне законном основании, а вот кто они такие, еще предстоит выяснить.
— Резонно, — согласился Виктор, — пошли, только идем вдвоем, а вы нас на всякий случай прикрывайте. — Он протянул свой карабин Игорю.
— И еще, если что, палите в воздух, а не по самолету. А то подстрелите еще кого из экипажа, или нас ненароком.
Виктор и Стас, переваливаясь, как пингвины, добрались до самолета, потом Виктор помог поляку подтянуться и заглянуть в люк.
— Who are you? What happened? (Кто вы? Что у вас случилось?) — крикнул поляк. Им ответил женский голос:
— Plane of the Norwegian air force, we suffer a disaster because of a weather, and who are you? (Самолет норвежских ВВС, терпим бедствие из-за погоды, а кто вы?)
— Чего лопочет? — спросил у Стаса сидевший по пояс в снегу Виктор.
— Говорят, что это норвежский военный самолет, потерпели бедствие из-за погоды. Спрашивают, кто мы такие.
— Ну, скажи, раз спрашивают, — пожал плечами Виктор, — уточни: у них там все живы-здоровы?
Стае заглянул в глубину фюзеляжа и сказал:
— We are tourists, fans of winter hunting. Are you о'key? Anyone hurt? (Мы туристы, любители зимней охоты. Все ли у вас в порядке? Нет ли пострадавших?)
— One is injured (Есть один раненый)! — ответил все тот же голос, — he needs medical care. Are we far from civilization? (Ему нужна медицинская помощь, далеко ли мы от цивилизации?)
— А теперь чего? — нетерпеливо спросил Конев.
— Говорят, у них есть один раненый, спрашивают, далеко ли они от больницы, точнее, от цивилизации, — перевел поляк.
— Далековато будет, — пробормотал Виктор, карабкаясь в люк.
Следующие два часа они помогали потерпевшим аварию разместиться у них в лагере и оказывали раненому пилоту первую помощь. Распили бутылку водки. Но в воздухе висела какая-то напряженность, усилившаяся с рассветом. Взаимные подозрения возникли после того, как стало возможным рассмотреть приземлившуюся машину.
— Как, по-твоему, похоже это на последствия воздействия погоды? — спросил у Стаса Конев, разглядывая пробоины от поражающих элементов ГЧ С-300 в фюзеляже и плоскости отвалившегося крыла.
— По-моему, их сбили. Им вообще повезло, что они сели, — ответил поляк.
— Что думаешь?
Стас посмотрел на несущиеся по небу тучи.
— Их определенно будут искать, сейчас погода не позволит вести поиски с воздуха, но, как только погода установится, их обязательно найдут.
— Думаю, тут ты прав на все сто.
— Нам нужно уходить, — убежденно сказал поляк.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...