ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Начальство героически думало. Скажи им про раненого, у него с рукой не здорово. Срочно нужно в больницу, может одноруким остаться, — подсказал Анатолию доктор. Майор передал и эту информацию. Наконец эфир ожил, на связи был Андронов:
— Толя, узнал меня?
— Узнал, — подтвердил Анатолий, — только ты для истории назовись, а то там некто «сосед» какую-то чушь несет.
— Я, подполковник Андронов, все подтверждаю. Оставь стеречь оружие заместителя и начинай…
Что нужно было начинать — никто не услышал, так как аккумулятор станции тихо и благопристойно, как выражаются на своем жаргоне связисты, «сдох». Анатолий пощелкал переключателем. Стрелка контрольного прибора упрямо останавливалась в начале закрашенного сектора. Вместо положенных двенадцати вольт батарея не давала и девяти. Шум в телефонах слабел с каждой секундой и наконец вообще прекратился.
— Валентин, не спи, меняй аккумулятор, — скомандовал майор, — ставь запасной.
— Так, товарищ майор, это и есть запасной! — ответил радиомеханик, — Я его, еще когда вы за кассетой ходили, поменял. Так что это все, другого больше нет.
— Ага. Ну все равно, втыкай второй, у них послеотключения бывает так, что заряд малость восстанавливается, если электролит в нем поболтать.
Майор и боец, помогая друг другу, заменили аккумулятор. Заряда хватило только на то, чтобы в станции отработал механизм настройки, он даже жужжал не так быстро, как обычно. А потом стрелка указателя напряжения питания безнадежно свалилась влево.
— Приплыли, — мрачно сказал Давыдов. — Соколовский, я ж тебе сказал, чтоб ты все проверил. Тебе что, вообще доверять нельзя?
— Почему, товарищ майор, нельзя? Я все сделал, как вы говорили. Но что тут можно поделать? Этим батареям по десять лет, они просто заряд не держат. Сколько с ними ни колдуй!
— Весело, — подытожил Карбан, — остались без связи.
И тут на Анатолия нашло просветление.
— Погодите-ка! В этой лайбе ведь должна быть радиостанция, и даже не одна! Микко, спросите варяга, как у него насчет связи?
Егерь принялся объяснять летчику суть проблемы. Летчик закивал и знаками попросил разрешения посмотреть на умолкшую станцию.
— Он ее что, починить собирается? — не понял Карбан.
— Ему нужно частоту узнать, — догадался Давыдов. Он показал норвежцу цифры и для ясности нарисовал на снегу буквы mG — обозначение мегагерц. Иностранец кивнул, мол, понял, а потом отрицательно затряс головой и что-то залопотал.
— Что такое? — насторожился Анатолий, — Не хочет нам помогать
— Очень хочет, но говорит, станции такого диапазона в самолете нет.
— А аккумуляторы есть? Или бортовая сеть?
— Как будет «бортовая сеть» я не знаю, а про батареи спрошу, — произнес Микко. Летчик послушал, встал и пошел к самолету. Он забрался в салон и жестом предложил Анатолию следовать за ним. Норвежец привел его к розетке на переборке салона, над которой был прикреплен шильдик «27 V». «Час от часу не легче! — подумал майор. — Если станцию запитать от бортовой сети, из нее просто дым пойдет, напряжение в два раза больше, чем нужно. Хотя, если аккумуляторы подсели, напряжение в розетке должно было упасть». Нужно было это как-то проверить. Анатолий включил бра над одним из рабочих мест. Загорелся слабый дрожащий свет, через минуту он ослабел и погас. Аккумуляторы самолета сели из-за того, что все время после посадки горело аварийное освещение.
Все надежды на восстановление связи пропали окончательно. Можно было поискать аварийные станции, но те однозначно были бы предназначены для работы на частоте поисково-спасательных служб, и по ним связаться с батальоном было бы невозможно.
Начальник районного отделения ФСБ сердито бросил трубку ТА-57.
— У нас в стране когда-нибудь нормальная связь появится? — задал он риторический вопрос.
— Лет через сто, — выдал ему не слишком утешительный прогноз Андронов, — ладно хоть так, хоть что-то удалось узнать, спасибо леспромхозу, они свою линию нам отдали.
— Как думаешь, майор этот за ними рванет или на месте останется?
— Толька-то? Он-то рванет, а что это даст? У него лыжи, а у тех снегоходы. Даже если бы у нас была олимпийская сборная по биатлону, и то мы хер бы их догнали.
— Паршивая ситуация, и пернатые подкачали. Пара вертушек, и вся гоп-компаиия уже бы показания давала, — эфэсбэшник сердито забарабанил пальцами по крышке стола.
— Предупредите пограничников, там у Давыдова два деда из местных, те ошибаться не могут. Если они говорят, что ваши клиенты пойдут на Колвасярви, значит, именно туда они и пойдут.
— Да уж, дожили, ни сил, ни средств. Воюем какими-то народными дружинами…
ГЛАВА 18.
КАПРИЗЫ ТОПОГРАФИИ.
Никакие фильмы про Аляску Кидда, никакие книги Джека Лондона не смогли бы в полной мере отразить тот ужас, что пришлось пережить Сандре Алмас во время этого путешествия. Им пришлось ехать всю ночь, не обращая внимания на метель и мороз. Иногда нужно было тащить застрявшие «Поларисы» на себе, барахтаясь в снегу по грудь, сбивая в кровь ноги и руки. Теперь шесть недель общевойсковой подготовки, которые ей пришлось пережить на первом курсе военной школы, казались утренними тренировками в лагере скаутов. Она потеряла счет времени и то дремала на ходу, обняв руками сидящего за рулем русского, то шла помогать перетаскивать снегоходы через русло какого-нибудь мелкого ручейка, который можно было перешагнуть, не замочив ног, но само русло, его обрывистые берега становились серьезным препятствием. Когда они решили сделать привал, уже было светло. Впереди парило на морозе просторное водное пространство. На камне у берега сидела белая чайка и чистила клювом свое оперение. Русские собрались возле головного снегохода и принялись оживленно спорить. Один из них, который, по всей видимости, был местным, в чем-то оправдывался, а старший грозил ему кулаком. Он что-то кричал, но ни одно из слов, которые он произносил, ей не было знакомо. Сандра слезла со снегохода и побрела вперед, добралась до передовой машины и, прислонившись к ней, устало спросила:
— Мы уже приехали?
— Какое там «приехали», — сердито отмахнулся тот, — еще столько же, если не больше.
— А зачем остановились?
— Не зачем, а почему. Видите — впереди вода?
Девушка кивнула.
— Ее там быть не должно.
— Может быть мы, это… have lost alignment (потеряли ориентировку), — Сандра вспомнила слово из детских сказок, — заблудились?
— Ни хрена мы не заблудились, — Максим по тряс у нее перед носом приемником GPS, — аппаратура показывает, что мы находимся как раз там, где и должны!
— А в это… что случилось?
— Случилось то, что те, кто рисовал вот эту карту, — Оленик хлопнул атласом о сиденье вездехода, — просто содрали ее с листа издания 1971 года. Раньше здесь было болото, а теперь кусок озера.
— И что?
— Нам нужно переправиться, — Максим взял карту и показал ее американке, — мы должны из Зашейка попасть в Старый Зашеек и не можем этого сделать!
Непонятные названия ей ни о чем не говорили, эта Россия была совсем не похожа на ту, о которой рассказывал ей прадед в далеком детстве. Та Россия напоминала картины Васнецова, Врубеля и лубочные картинки, а эта… она еще не решила, что думать о стране пращуров.
— Нужно брать лодку!
— Какую лодку! Снегоходы ни одна лодка не выдержит, тут нужно что-то более серьезное. В обход придется идти, обходить все это вот! — он обвел рукой пространство перед собой.
— Далеко?
— Еще километров двадцать-двадцать пять…
Начались новые мучения. Теперь стало легче, было светло и можно было выбирать путь движения. Хоть реже буксовали. Через несколько часов путешественники снова остановились. Перед ними была дорога. Покрытое укатанным снегом шоссе, по краям которого высились высокие снежные барьеры. Больше всего она напоминала не привычный Сандре автобан, а желоб для соревнований по бобслею. Русские снова устроили совещание. Девушка пошла спросить, что приключилось на этот раз. Увидела Дика, тот сидел с потерянным лицом и смотрел в одну точку.
— Что такое? — спросила девушка у Макса.
— Дорогу видите?
Она хмуро кивнула и спросила:
— Поедем по ней?
— Да, тут единственный мост через речку Кума. Но сначала вышлем разведку.
— Что вышлем?
— Разведчика, ну, по вашему… a spy, scout (шпиона, скаута). There can be an ambush! (Там может быть засада!)
— Понятно, — Сандра устало кивнула. В разведчики назначили Кошкина, тот закинул за спину карабин и безропотно отправился в путь. Остальные тем временем устроили привал. Раздали еду — банки с мерзлой тушенкой и сухари. Разогреть пищу не было возможности. Костер не разводили из опасения, что дым привлечет к себе внимание. Сандра прижалась к чуть теплой обшивке двигателя и принялась ковырять застывшее мясо. Есть не хотелось, но она знала, что если не есть, то скоро просто свалишься без сил. К ней подошел Виктор и сообщил:
— Там ваш товарищ есть отказывается. Поговорите с ним. Может быть, он вас послушает.
Девушка подошла к Дику и спросила:
— Дик, почему ты не ешь?
— Я не голоден.
— Нужно есть, иначе ты просто упадешь и замерзнешь в этих снегах.
— Не боишься, что эти русские тебя просто отравят?
— Брось свои глупости и ешь, пожалуйста. Осталось не так уж далеко.
— Ты в это веришь? По-моему, они сами не знают, где мы, — отвернулся Дик.
Сандра взяла банку и стала его кормить, как маленького, с ложечки. Лейтенант вяло жевал и глотал, уставившись куда-то в сторону. Сашка Кошкин отсутствовал чуть больше часа. Когда он вернулся, от него буквально валил пар. Ему плеснули водки и придвинули пищу. Кошкин одним махом хлопнул стопку и попросил:
— Еще накапай, от стресса.
Виктор налил ему еще, разведчик выпил, а потом принялся жевать и рассказывать.
— Значит, так. На мосту менты, двое, с рацией, в касках и брониках, оба с автоматами. Трясут все машины. Просто так не проедем.
— Что будем делать? — спросил Стае. — Придется их убирать!
— Какой вы кровожадный, все бы вам всех убирать. Убрать… — криво усмехнулся Макс, — и сразу себя обозначить! Проще уж выскочить на дорогу и орать: «Все сюда! Мы здесь!». Нужна машина. Причем большая машина.
— Может быть, они к ночи уйдут? — предположил Игорь.
— С какой радости? К ночи они уже, может быть, будут знать, что мы двигаемся в эту сторону.
— Может, они уже знают? — не прекращая жевать, спросил Санька.
— Ты говоришь, их двое?
— Ну.
— Без машины?
— Ну.
— Значит, не знают. Если бы знали, их было бы больше, и они бы так просто не стояли, сидели бы где-нибудь и тихонько ждали, когда мы объявимся.
— И что вы предлагаете? — спросил поляк.
— Ждать. Как только появится подходящий транспорт, будем его брать.
Ждать пришлось долго. Сидели в сугробе и грелись водкой, иногда толкались, чтобы меньше мерзнуть. Но у Сандры уже зуб на зуб не попадал. Давно стемнело. За это время мимо них проехали несколько легковушек. Успели смотаться в обе стороны семь лесовозов. Наблюдательный пункт оборудовали на заснеженной горушке без названия, обозначенной на карте цифрами 338. С ее вершины можно было вести наблюдение за дорогой. Было уже два часа ночи когда наконец на трассе показалось то, что было им нужно. Теперь все зависело от быстроты и смекалки. Кошкин и Елкин резво выкатили на обочину снегоход. У него загодя сняли крышку двигателя. Елкин выложил рядом с «поларисом» набор ключей, на багажник поставили коробку водки. Стае надел на руку два полиэтиленовых пакета, достал баллон своего аэрозоля и, отвернувшись, обильно обрызгал коробку. Потом поднял картонную крышку и положил аэрозольный баллончик внутрь. Он еле успел прыгнуть за наваленный вдоль обочины снежный барьер, когда по снегоходу скользнул свет фар огромной фуры.
Михаил Снегирев мирно дремал, пока его напарник крутил баранку. Они уже сутки были в дороге. Меняясь друг с другом, гнали свой «КамАЗ», груженый продуктами, от самого Мурманска. Конечным пунктом был какой-то занюханный поселок со странным названием Новый Зашеек. Раньше машины их фирмы в такую глушь не ходили. Продукты предназначались для магазина, открытого в поселке каким-то кавказцем, представившимся им Тофиком.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...