ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Барбара Тейлор Маккафферти
Домашние Жучки


Хаскелл Блевинс Ц 3


Барбара Тейлор Маккафферти
Домашние Жучки

Глава 1

В провинции слухи распространяются быстро. Уж не знаю, почему. Жители крупных городов наверняка скажут: это все оттого, что в маленьких городках и заняться-то больше нечем, кроме как о соседях посплетничать. А вот и неправда. Уверяю вас, что у тех полутора тысяч человек, что живут в Пиджин-Форк, штат Кентукки, дел не меньше, чем у граждан любой столицы, даже больше. Потому что им, как и многим обитателям этих мест, приходится и на огородах самим копаться, и одежду себе шить, и дома строить. Тем не менее, у граждан Пиджин-Форка всегда найдется минутка, чтобы распространить слушок-другой. Причем этому занятию посвящает свой досуг не только женская половина городка. Мужчин слухи и сплетни привлекают не меньше. Я не раз слышал, будто свежий ветер, который постоянно дует в наших краях, вызван тем, что жители непрестанно молотят языками.
Думаю все же, это небольшое преувеличение. Но, учитывая, с какой скоростью у нас разносятся слухи, я поспешил объясниться с Рутой Липптон, как только она появилась на пороге моей конторы.
Работаю я прямо над аптекой моего брата Элмо, так что Руте пришлось не так уж высоко взбираться. В другое время я бы непременно услышал шаги на лестнице, но в то майское утро я был немного занят. Словом, когда Рута показалась на горизонте, я красовался в самом центре огромной лужи, прижимая к груди горшок с филодендроном. Видит бог, обычно я куда проворнее!
Едва завидев Руту, я сообразил, что предстоит нелегкое объяснение.
Начать с того, что Рута почему-то не предпринимала попыток постучать. Она просто стояла на площадке и таращилась на меня сквозь стеклянную дверь.
Я встречал Руту в городе и знал, кто она такая. Рута Липптон была парикмахершей и единоличной владелицей косметического кабинета «Веселые Кудряшки». Она служила ходячей рекламой своего ремесла, ибо при взгляде на её собственные кудряшки возникало опасение, что Рута была сильно навеселе, сотворив на голове такую прическу. Ее блестящие каштановые волосы вихрились бесчисленным множеством штопоров, и каждый штопор торчал над головой сантиметров на семь.
Меня посетила мысль, которая всегда посещала меня при виде Руты: должно быть, эта несчастная посещала курсы безопасности, из тех, где наглядно демонстрируют, «что будет, если сунуть пальцы в розетку».
И, вероятно, в этой розеточной школе читали особый курс макияжа: «Как Накладывать Косметику с Помощью Мастерка для Штукатурных Работ». Лицо Руты было почти на два тона темнее шеи, её щечки-яблочки по цвету не отличались от настоящих красных яблок, а глаза тонули в черно-жирной массе. Словом, наружность посетительницы напомнила мне одноглазую собачонку из рекламы пива. Только в отличие от рекламной собачонки у Руты наличествовало два угольно-черных глаза.
Обрамлением её лица служили так называемые «мокрые кудряшки», или «слюнявые кудряшки», модные в шестидесятые годы. Представляю, сколько слюны истратила Рута, чтобы они до такой степени слиплись. Судя по всему, она заявилась ко мне прямиком из своего парикмахерского заведения, поскольку на ней был розовый халатик, и розовые же кроссовки.
После того как Рута вдоволь насмотрелась на меня и мой филодендрон, она перевела взгляд на лужу. Ее черные глаза расширились ещё больше.
Заметив эту удручающую перемену, я тотчас вспомнил, что «Веселые Кудряшки» — это ни что иное, как штаб-квартира Центра по Распространению Сплетен Пиджин-Форка. Мельба Холи, наша общая с братцем Элмо секретарша, получает большую часть того, что она именует «общением», именно во время еженедельных визитов в парикмахерскую.
Надо сказать, что в Пиджин-Форке под «общением» понимается не совсем то, что в остальном мире. Судя по рассказам Мельбы, это скорее похоже на телевизионную сеть, где каждому надо лишь настроиться на определенный канал, и он узнает обо всех остальных жителях округа Крейтон все, что известно другим или о чем они только догадываются.
И вот я стоял с филодендроном посреди лужи и понимал, что если сейчас не заговорю, Рута развернется и уйдет. А если это случится, то к вечеру она разнесет по всему Пиджин-Форку весть, что единственный в городе частный детектив не приучен делать свои дела в туалете.
И вот это уж наверняка не пойдет на пользу моему бизнесу.
— У меня кондиционер потек! — во все легкие гаркнул я сквозь закрытую дверь.
Рута продолжала молча таращиться на лужу. Я обреченно подумал: сколько же понадобится времени, чтобы объяснить, откуда взялась эта треклятая лужа, и почему я так нежно обнимаю представителя домашней флоры.
Хотя была только половина двенадцатого, и на дворе стояла середина мая, на город уже навалилась тридцатиградусная жара. Боже милосердный! Такая уж погода в Кентукки — так и норовит преподнести сюрприз. То в июле вдруг начинают хлестать ноябрьские дожди, то вдруг весна пытается тебя убедить, что решила переквалифицироваться в лето.
И вчера днем я все-таки дал себя убедить в этом. Будем считать, что месяц май — отныне самый что ни на есть летний месяц. Жаркое, знойное, одуряющее лето — вот что такое май. А посему с утра пораньше я извлек из кладовки кондиционер. Затащил его наверх, сунул в окно, закрепил как полагается, воткнул шнур в розетку, щелкнул выключателем и отправился разбирать почту (так я именую груды счетов, с завидным постоянством оказывающиеся в моем почтовом ящике). Пока я уныло изучал счета, этот стервец кондиционер и сотворил гнусную лужу.
Я не замечал лужи, пока она не подобралась к моим ботинкам. Тогда я, разумеется, бросился на поиски какого-нибудь сосуда, чтобы остановить потоп. Ведра в пределах видимости не обнаружилось, зато я увидел горшок, довольно маленький, и к тому же в нем рос филодендрон, но и на том спасибо. Кроме того, нет худа без добра — растение все равно давно нужно было полить. И, как назло, в самый неподходящий момент появилась Рута.
Я решил, что в моих интересах изложить как можно более краткую версию событий.
— У меня, наверное, сломался кондиционер, и теперь тут ужасный бедлам… — с достоинством сообщил я. — Как раз собирался подставить вот это, — тут я помахал горшком с филодендроном, — чтобы вода не лилась на пол.
Должно быть, взгляд черных глаз Руты все же смутил меня, поскольку для вящей убедительности я протянул в её сторону злосчастное растение. Наверное, я надеялся, что филодендрон замолвит за меня словечко.
Но по лицу Руты я понял, что свидетельское показание филодендрона не произвело на неё должного впечатления. Она вновь потрясенно уставилась на лужу.
Я проследил за её взглядом и вопросил светским тоном:
— Дикий бедлам, правда? — Я чувствовал, что повторяюсь, но ничего более умного придумать не мог. — Эта железяка устроила целый водопад, — я говорил немного громче обычного, поскольку Рута до сих пор стояла по ту сторону двери.
Она наверняка подумала, что я пытаюсь перекричать сомнения, возникшие у неё по поводу моей истории. Она по-прежнему молчала и таращилась на меня во все глаза.
А, может, эта женщина не умеет обращаться с дверью? Что, если это сложное устройство выше её разумения?
И тут — благодарение небесам! — кондиционер испустил очередную порцию влаги: две жирных капли шмякнулись на пол с непередаваемо прекрасным чавкающим звуком. Рута проводила капли завороженным взглядом, дважды энергично мигнула, откашлялась и спросила:
— Вы Хаскелл Блевинс?
Может быть, у меня слишком богатое воображение, но мне показалось, что в голосе Руты прозвучала надежда услышать отрицательный ответ. Неужто она не знает, кто я? Даже если Рута ни разу не встречала меня в городе, на стекле моей двери, прямо перед её носом, красовалась роскошная надпись. Огромные буквы гласили:
ХАСКЕЛЛ БЛЕВИНС И Со.
ЧАСТНЫЕ РАССЛЕДОВАНИЯ
Выглядела табличка очень модно, и все такое прочее, но бессовестно врала. Приставка рядом с моим именем — целиком и полностью инициатива художника. Он объяснил, что так выглядит солиднее, словно я представляю большую и серьезную фирму, «Макдональдс» там или «Ай-Би-Эм». И так он, бедный, старался, что у меня язык не повернулся заставить его стереть эту бессовестную ложь.
Мои глаза помимо воли сверились с надписью, прежде чем я ответил Руте.
— Совершенно верно, я Хаскелл Блевинс!
И чуть было не добавил: «А кто же еще, по-вашему, мастер по ремонту кондиционеров, что ли?» Но вовремя прикусил язык. Зачем отпугивать потенциального клиента.
Рута тоже скосила глаза на надпись. Хотя она по-прежнему не сделала попытки открыть дверь и проникнуть внутрь, а продолжала торчать на лестничной площадке, медленно читая буквы. Могу поклясться, что в этот момент у неё шевелились губы.
Я все больше склонялся к тому, что Рута была далеко не семи пядей во лбу.
Не отрывая взгляда от надписи, она, наконец, сказала:
— Так это вы, значит, раскрыли цыплячье убийство?
В каждом слоге сквозило недоверие.
Я кивнул. Она говорила о моем последнем деле. Это случилось несколько недель назад и не имело ничего общего с истреблением домашней птицы. Речь шла об убийстве владельца гигантской птицефермы, расположенной примерно в тридцати милях от Пиджин-Форка. И я действительно его раскрыл. По правде говоря, после того, как все завершилось, я чертовски гордился собой — до того самого дня, пока не услышал, как народ между собой называет этот случай «цыплячьим убийством». Так у кого угодно можно выбить почву из-под ног.
Рута потрясла кудрявой головой, словно пыталась вытряхнуть из неё что-то лишнее.
— Вы? Так это были вы?
Я уже привык к подобной реакции. Похоже, каждый, кому пришлось карабкаться по моей лестнице, ожидает здесь встретить Ниро Вульфа или, по меньшей мере, Арчи Гудвина. А вместо этого видят меня — обычного тридцатичетырехлетнего парня с рыжими волосами. С обычным лицом, обычной фигурой, обычным ростом. Единственное, что есть во мне необычного — это россыпи веснушек на лице. Если бы веснушки имели хоть какой-нибудь вес, я бы таскал на себе тонны четыре лишних.
Думаю, из-за этих четырех тонн веснушек и рыжей шевелюры некоторые граждане нашего городка находят во мне сильное сходство с Вождем Краснокожих или Шутом Гороховым. Надеюсь, эти самые «некоторые» просто злобно шутят, и никакого сходства на самом деле нет.
У Руты немного приоткрылся рот.
— Вы — тот самый знаменитый детектив?
Ну да, конечно, теперь в её голосе вполне отчетливо слышалось недоверие.
Тем не менее, я одарил её широкой улыбкой. У меня мелькнула мысль, что это недоверие могло быть вызвано плачевным состоянием моей конторы. Даже когда посреди пола не красуется гигантская лужа, Мельба — секретарша, помните? — называет мою контору не иначе как «Бермудский прямоугольник». Она утверждает, что некая таинственная сила всосала бумажки и другой мусор в радиусе пяти миль вокруг, и выплюнула все это ко мне в кабинет. Думаю, Мельба преувеличивает.
Нет, правда.
Но даже я должен признать, что вода не пошла на пользу кипам сваленных на полу газет и журналов. Некоторые из них безвозвратно погибли. Но Рута этого, кажется, не замечала. Она равнодушно обошла лужу, столкнув парочку журналов «Популярная механика» со стула — они едва не угодили в воду, должен заметить, — и уселась.
— Я Рута Липптон, — изрекла она.
Очевидно, нерешительность Руты не имела отношения к состоянию моего кабинета. Значит, эта нерешительность имела отношение ко мне самому? Будь я человеком обидчивым, непременно бы обиделся. Но я не обидчивый. Нельзя позволить себе такую роскошь, когда тебя постоянно сравнивают с Вождем Краснокожих.
Я кивнул и изобразил внимание, но Рута, похоже, ожидала иной реакции на свое имя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
 Ширрефс Гордон Д. 
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
 Картленд Барбара - Влюбленные в Лукке - скачать книгу бесплатно 
загрузка...
 Попов Е. П. - Теория систем автоматического управления - читать книгу онлайн