ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— До чего же воняет, — пожаловалась Юдифь и встала: — Включу-ка я вентиляцию, если вам самим лень.
— Пожалуйста, не делай этого, — попросил Иешуа. — Если ты включишь вентиляцию, то на охранном пульте загорится красная лампочка, и охранник придёт посмотреть, в чём дело.
Юдифь вздохнула и снова села.
— Ещё и это вдобавок ко всему!
Несколько крошечных точек начали светиться под ультрафиолетовыми лучами сильнее, чем окружающие участки. Иешуа повторил процедуру, потом с шумом втянул сквозь зубы воздух, встал и быстро смешал в другом стеклянном стакане другие химикалии. С этим вторым таинственным раствором он вернулся на место, взял второй ватный тампон и сделал ещё одно такое же промокающее движение. Оно подействовало таким образом, что свечение всей площади бумаги ослабело и лишь крошечные точки остались светлыми.
— Это не так быстро, — предупредил Иешуа. Юдифь со стоном отвернулась:
— Я хочу в постель! С меня хватит!
Её брат, казалось, даже не услышал её, а Стивен слишком устал, чтобы обращать на неё внимание. Он следил за тем, как Иешуа промокает одно место на бумаге попеременно то одной, то другой жидкостью, от вони которых начинала болеть голова.
Через несколько минут точки, которые оставались светлыми, сложились в слово.
— Действует, — выдохнул Стивен, чувствуя, как в нём поднимается бешеный триумф. — У тебя получилось, Иешуа!
Молодой археолог сидел перед красной пластиковой ванночкой, заворожённый, в каждой руке держа по ватному тампону, и неотрывно смотрел на результат своего труда.
— Невероятно, — наконец произнёс он внезапно охрипшим голосом. — Действительно английское слово. На документе, таком же древнем, как кумранские свитки.
Даже Юдифь, казалось, на мгновение забыла про свою усталость, но не про плохое настроение.
— Never, — прочитала она вслух. — Никогда. Символично, что в первую очередь мы наткнулись именно на это словечко.
Газосветная трубка замигала было, но потом снова выравнялась.
— Давай дальше, — торопил Стивен. — Кажется, это и вправду письмо странника во времени. Он правда написал письмо в будущее. Бутылочная почта, отправленная по волнам времени, и мы её нашли.
Он ощутил, как в его теле пульсирует волнение, которое было слаще всякого секса. Это было то, что делает жизнь стоящей того, чтобы жить. Свершилось. Когда-нибудь эта сцена будет описана в исторических книгах, возбуждая фантазию художников и писателей, подобно открытию Картером гробницы Тутанхамона. И Стивен при этом присутствовал. Он не только присутствовал — он был главным действующим лицом события.
Иешуа промокнул бумагу дальше, двигаясь к началу фразы. Через несколько бесконечных минут засветилось следующее слово.
has never
— Кто? — спросил Стивен. — Кто никогда — чего уж он там?
Юдифь помотала головой:
— Никогда — что?
— Успокойтесь, — проворчал Иешуа. — Сейчас узнаем.
Но он сперва дошёл до начала фрагмента. Промокнул первой жидкостью. Промокнул второй. Жидкость во втором стаканчике тоже постепенно начала светиться, но Стивен заметил это лишь краешком глаза. Он ни на миг не мог оторвать взгляд от рабочего поля Иешуа.
Он непроизвольно застонал, когда увидел слово, которое только что проявилось. Победа!
Jesus has never
Даже Юдифь была потрясена.
— А я не верила, — призналась она. — А ты был прав.
— Он встретил Иисуса! — торжествующе объявил Стивен, тыча вперёд указательным пальцем, как рапирой. — Он отправился в прошлое и встретил там Иисуса Христа. Он странствовал с ним. Он следовал за ним. Слушал его, — Стивен замолк и посмотрел на обоих: — Ясно ли вам, что это значит? Ясно ли вам, что эти два листка — документ, превосходящий по достоверности и актуальности все библейские Евангелия?
Юдифь шумно вздохнула. Иешуа бросил в её сторону короткий взгляд и снова повернулся к Стивену.
— Стивен, я не особенно набожный иудей, — сказал он, — но всё же иудей. — Он смотрел на магически мерцающий фрагмент текста, как на омерзительную тварь, которая того и гляди может ужалить. — Честно говоря, я боюсь того, что может оказаться в этом письме.
— Не исчезнет же оно оттого, что ты его боишься? — с вызовом спросил Стивен. Тот отрицательно помотал головой. — Ну и всё. Единственный, кто, может быть, должен испытывать страх перед этим письмом — это Папа Римский. Пошли дальше.
Юдифь сделала несколько потягивающихся движений, разминая плечи:
— Сперва сфотографируйте то, что есть, — посоветовала она, кряхтя.
— Это подождёт, — нетерпеливо помотал головой Стивен. — Вначале дочитаем фразу до конца.
Иешуа снова послушно принялся за работу с ватными тампонами, а в Юдифи вдруг прорвалась злоба:
— Стивен Фокс, — раздражённо спросила она, — ты принципиально пренебрегаешь советами женщины?
— Я не делаю различий — ни по расе, ни по происхождению, ни по полу, — усмехнулся Стивен. — Я принципиально пренебрегаю всем, что мне советует кто бы то ни был.
— Потому что никто ничего не знает лучше тебя, да?
— Вот именно.
Она со стоном запрокинула голову и так и осталась. Газосветная трубка снова мигнула, на сей раз дольше.
Иешуа макал тампон в жидкость, промокал бумагу, снова макал. На сей раз попалось место, которое с трудом поддавалось воздействию химии.
— Ну, — сказал он, когда в лампе снова послышался треск и свет задрожал, — ещё не хватало, чтобы она, как назло, именно сейчас испустила дух. Наверняка во всём здании не найдётся ни одной запасной.
Стивен поднял брови. Юдифь всё ещё сидела, запрокинув голову к потолку.
— Может, всё-таки сфотографировать, — сказал он.
— Сейчас, — отозвался Иешуа.
Светящиеся точки на новом участке бумаги казались рассыпанными совершенно произвольно, никак не желая складываться ни в чёрточки, ни в линии, ни, тем более, в слово. Иешуа рычал, вымачивал тампон дольше, прижимал его к бумаге крепче. Его глаза уже слезились от едких испарений.
— Вот! — сказал он, отрывая тампон от бумаги. — Можешь прочитать?
Стивен схватился за штатив фотоаппарата:
— Давай всё же сфотографируем то, что есть.
— Сейчас, сейчас. Ты только взгляни…
— Да я смотрю, — Стивен склонился над листом. И чуть не уронил штатив. — О, чёрт…
В это мгновение ультрафиолетовая лампа погасла. Без малейшего звука, без видимой причины. Она просто погасла, а с ней вместе погас и проступивший текст на влажной бумаге.
— Не может быть… — Иешуа сердито потянулся к выключателю, выключил его, снова включил, всё напрасно. Никакого результата, лампа была мертва. — Проклятье!
— Но ты же успел прочитать, да? — спросил Стивен.
— Как нарочно, именно сейчас, — злился Иешуа. Он вскочил, подбежал к шкафу в конце лаборатории, выдвинул ящик, другой. — Так я и знал. Запасной нигде нет.
— Иешуа, — ещё раз настойчиво спросил Стивен, — но ведь ты тоже прочитал?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148