ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Save! Save! Save! Enter!
Директория Алвисида
Он не знал, как себя теперь называть. Кто он? Барон Ансеис? Хамрай?
И тот и другой. Все, что не доделал тот, кого называли Хамраем, должен довести до логического завершения он, который пятнадцать лет считал себя рыцарем, бароном Ансеисом.
И он решил отныне, оставаясь рыцарем Ансеисом, отцом и мужем, откликаться также на полузабытое имя Хамрай. Иначе шах Балсар, с которым его связывают многие десятилетия дружбы, не поймет. Впрочем, шах и так его не поймет. Хотя то, что он сейчас делает, — делается в том числе и ради Балсара, ибо заклятие Алвисида не тревожит его, барона Ансеиса, ни на йоту — у него есть любовь, у него есть наследник, а все остальное ему не более интересно, чем отлетевший каблук на туфельке у первой красавицы французского двора.
Восемь алголиан из свиты верховного координатора Мекора остались охранять Алвисида. Мекор спросил у них, кто знает в лицо графа Маридунского, и тот, кто ответил утвердительно, был назначен старшим. Остальных восьмерых, при еще раз повторенным запрещении использовать магию в любых проявлениях, повел к покоям заморских рыцарей сэр Бламур. Сенешаль вопросительно посмотрел на друга-барона, и тот ему шепнул на прощанье: «Алголиане все сделают сами. А если вдруг не сделают, то у тебя и твоих бойцов магии нет и в помине, а какие бойцы эти» заморские рыцари «, ты уже знаешь…» Бламур усмехнулся в усы и, ободренный, повел алголиан.
Барон Ансеис (или Хамрай, как угодно) отправился с Мекором в подземелья замка, к Коридору Алвисида — предусмотрительный верховный координатор, оказывается, вывел один из магических выходов прямо к Озеру Трех Дев. Вместе с бароном и алголианином Бламур отправил Трэвора, чтобы тот освещал дорогу и предупредил часовых на пути, что идут высокие гости с благословения сенешаля по весьма важным для графа Маридунского делам. Жизненно важным.
— Странно видеть тебя без охраны, Мекор, — усмехнулся Ансеис, когда они вошли в графскую усыпальницу.
— Что? — оторвался от каких-то своих мыслей верховный координатор.
— Я говорю, что не привык видеть тебя одного, без сопровождения твоих бритых бойцов, — разъяснил Ансеис.
— Бойцы сейчас будут. — Алголианин по-своему растолковал слова барона.
В чудесном коридоре, который для обоих был лишь средством и который оба давно перестали воспринимать как чудо, Мекор открыл перстнем первый же вход в алголианский каталог (вход, созданный еще Алвисидом) и крикнул, даже не вглядываясь внутрь:
— Именем Алвисида! Половина ко мне!
Из открытого проема вышли восемь вооруженных алголиан и замерли, построившись в шеренгу, ожидая дальнейших распоряжений верховного координатора, готовых без колебаний и рассуждений выполнить любой его приказ. Верховный координатор же направился к следующему входу.
Барон почувствовал все нарастающую тревогу и обратился к Мекору:
— Где выход к Озеру Трех Дев? Дорога каждая минута!
Мекор посмотрел на своего спутника, кивнул, снял с себя медальон с изображением змеи Алвисида, свернутой спиралью, и сказал:
— Четвертый выход, если считать от твоего последнего, по той же стороне. На нем выбито «ноль один один ноль один». Это покажешь караулу. Поторопись. Я скоро буду.
Барон быстрым шагом поспешил к указанному выходу.
Шеренга алголиан увеличилась вдвое, а Мекор открыл перстнем следующий вход в алголианский каталог. Скоро в коридоре выстроится полноценный боевой отряд, можно даже посчитать, сколько бойцов будет в распоряжении верховного координатора: шестнадцать каталогов, по восемь воинов из каждого… Дисциплина у алголиан отменная еще со времен Фоора, и прекрасно отлаженный механизм не дает сбоев даже тогда, когда в его шестеренки попадают весьма существенные камешки. Хамрай подумал, что и сегодняшний камешек будет перемолот в порошок, даже если после этого какое-то количество шестеренок окажется безвозвратно утеряно.
Указанный вход привел в скудно освещенный небольшой зал, сбоку стояли стол и скамьи, четверо алголиан уже вскочили с мест при звуке поднимающейся плиты и выхватили оружие. Ансеис высоко поднял над головой медальон Мекора.
— Именем Алвисида! — вскричал он.
Оружие было немедленно убрано в ножны.
— Двое со мной! — распорядился Ансеис. — Ведите меня к мечу Фоора! — И добавил зачем-то:
— Сейчас сюда явится Мекор с целой армией, будьте готовы.
Алголиане хотели что-то спросить, но воздержались. По знаку одного из них, видимо старшего, двое взяли факела и направились к выходу. Странно даже, почему-то усмехнулся Ансеис, всего четверо охранников, наверное, все остальные на празднике посвящения.
Во всем здании ни одной живой души больше не было. Алголиане повели странного гостя с медальоном верховного координатора по ровной, усыпанной шлаком, дорожке.
По звону скрещивающихся мечей, донесшихся с порывом легкого ветерка от берега, он понял, что опоздал к началу событий. В надежде, что до развязки еще не близко, барон Ансеис крикнул своим спутником:
— Бегом! Любую магию применять запрещаю. Даже самую малую! Именем Алвисида!!! — и устремился к берегу, на ходу выхватывая из ножен прекрасно зарекомендовавший себя сегодня клинок.
Выбежав на открытое пространство, он одним взглядом оценил представшую перед его глазами картину: алголиане почти ровными рядами лежат у берега, незнакомый ему хэккер, звание которого определяется по одеждам, распростерт на траве, и ясно, что он безнадежно мертв. В стычке неподалеку главной действующей силой являются сражающиеся плечом к плечу Радхаур и король Этвард, а нападают на них все те же «заморские рыцари», товарищи которых валяются в замке барона Ансеиса.
— Держитесь! — крикнул во всю мощь Ансеис. — Рубите им головы! Только так их можно победить!!!
Подбежав к ближайшему врагу, которого он четко определил по странным для этих мест одеждам (в странах шаха Балсара, между прочим, так тоже никто не одевался), он одним ударом снес тому голову и быстро стал высматривать в траве, куда побежит поганая тварь, управлявшая телесной оболочкой.
Один из бежавших рядом с ним алголиан, четко усвоив краткое наставление, обезглавил еще одного из врагов.
Так же как и в замке барона, эти магические существа не отличались блестящими навыками фехтования, хотя, конечно, недооценивать врага свойственно только последним глупцам, которые, как известно, долго не живут.
— Рубите головы, рубите головы! — кричал Ансеис. — В их головах — твари, которые управляют магическими телами!!! Иначе они неуязвимы! Рубите головы! — повторял и повторял он, снимая свою кровавую жатву. Впрочем, крови-то как раз не было — только отвратительная жижа вытекала из пораженных бойцов.
Не прекращая боя, нанося и отбивая удары, он вдруг понял, что не видит больше среди сражающихся Наследника Алвисида. Через мгновение понял — король Этвард рубился с противниками, близко никого не подпуская к телу названного брата. Хамрай, чувствуя, как наливается недопустимой для настоящего бойца яростью, ринулся туда сквозь гущу сражающихся. И тут же поплатился за это еще одним ранением, возможно, очень опасным. Но на ногах он пока стоять мог, а боли не чувствовал — и не будет чувствовать, пока идет бой, пока может сражаться. Ранение охладило его разум: он понял, что надо сперва уничтожить опасность, а потом считать потери.
Двое алголиан, прибежавших вместе с бароном, проявили себя с наилучшей стороны, но и бриттские рыцари, узнав о уязвимом месте врага, принялись за дело с утроенной энергией.
Когда подоспел Мекор со своим отрядом, все уже было закончено. Возможно, кому-то из тараканов и удалось уползти в лес, скрывшись от справедливого возмездия, но большинство было раздавлено каблуками. На воззвание Хамрая сохранить хоть одну из этих тварей для исследования, рыцари короля Этварда откликнулись с большим запозданием.
Король Этвард, барон Ансеис и верховный координатор Мекор склонились над лежащим на скошенной траве графом Маридунским, Радхауром, Наследником Алвисида.
— Что с ним? — тревожно спросил Этвард у старших и несомненно более опытных в таких делах барона Ансеиса и верховного координатора. — Он жив?
— Жив, — ответил барон. — Потерял сознание. Рана по большому счету пустяковая, крови немного. Дело не в этом…
Неожиданно пошел снег — сразу и густо, как редко бывает в этих местах даже в заснеженные зимы, а сейчас, летом, снегопад был удивительно неуместен. Все посмотрели на небо, пытаясь угадать причину этой природной аномалии. В несколько мгновений волосы рыцарей покрылись белым — как сединой.
— Пустите, пустите меня!
Какая-то женщина растолкала мужчин, собравшихся кольцом вокруг тела графа, и упала ему на грудь. Хамрай, да и все присутствующие, узнали отшельницу Озера Трех Дев.
— Он жив, — сказала она. — Жив! Несите его ко мне под крышу. Этот снег убьет его!!!
Хамрай переглянулся с Мекором. Верховный координатор вдруг скорчился от боли и тут же вновь посмотрел на барона:
— Снег действительно не простой. Я пытался чуть-чуть заглянуть в магическое подпространство, и меня тут же отшвырнуло со страшной силой.
— Радхаур не владеет магией, — сказал барон Ансеис, — но владеет свойствами Алвисида. Именно поэтому, а не от раны, он потерял сознание. Как Алвисид. Но он не бог и не бессмертен. Надо унести его под крышу! Скорее!!!
Он сам нагнулся и приподнял графа Маридунского за плечо. По знаку Мекора четверо алголиан бросились ему на помощь, но Этвард решительно отстранил их и взялся за другое плечо. Двое бриттских рыцарей тут же подхватили графа за ноги и понесли в сторону хижины отшельницы, куда указала женщина, поддерживающая голову бесчувственного Радхаура.
— Скорее… — торопила она. — Скорее!!!
До хижины было ближе, чем до обители алголиан, и Мекор спорить не стал. Через минуту барон и Этвард втащили графа в хижину и уложили на скамью.
— Выйдите все! — неожиданно приказала отшельница. — Я сама приведу его в чувство!
Король Этвард вопросительно посмотрел на Ансеиса. Тот после недолгого раздумья кивнул, и все четверо покинули хижину, прикрыв за собой дверь.
Снегопад, начавшийся столь неожиданным образом, столь же неожиданно и закончился. Барон взглянул на небо — Парад Планет заканчивался, но силы, получившие новое рождение в эти уникальные мгновения, прочно вошли в жизнь, и с ними теперь придется считаться.
Ансеис вспомнил о полученной ране и осмотрел бок — так, пустяшная царапина, но именно благодаря ей он не поддался губительной ослепляющей в бою ярости.
— Барон, Радхауру больше не угрожает опасность? — не удержался от вопроса король.
— Думаю, нет, ваше величество, — ответил барон. — Я знаю эту отшельницу много лет. И хочу сказать вам, что женская магия — самая странная и не поддающаяся объяснению штука. Одно любящее сердце справится там, где бессильна дюжина самых могущественных чародеев. Пойдемте лучше к нашим друзьям, ваше величество, у них сегодня большие потери.
Этвард хотел было спросить барона, не может ли тот положить Экскалибурн в озеро, раз хэккер Травл мертв, но потом понял, что сейчас не время.
— Сэр Таулас погиб, — неожиданно для самого себя сообщил он барону. — Там, где жил столько лет, там и погиб.
— Возможно, озеро переименуют в его честь, — без тени усмешки сказал Ансеис. — Он был настолько же храбр, насколько безалаберен.
Этвард ничего не ответил, бросив на Хамрая короткий взгляд, в котором проглядывалось искреннее уважение к старому магу.
Под ногами стремительно таял снежный покров, который выпал словно для того, чтобы смыть свежую кровь.
Мекор стоял у самого берега, будто вглядываясь в лежащий во глубине вод прославленный меч координатора Фоора.
— С Наследником Алвисида все в порядке? — не поворачивая головы к подошедшим Хамраю и его спутнику, спросил верховный координатор.
— Да, я думаю он скоро придет в себя, — ответил маг, возвращая координатору его медальон. — Большой Парад Планет заканчивается. Ваш орден понес сегодня существенные потери, сочувствую.
Мекор посмотрел на него, кивнул каким-то собственным мыслям, поднял вверх руку и громко произнес (так, что, казалось, его голос доносится и до хижины отшельницы, и до обители алголиан):
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

загрузка...