ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Не знаю. Но не бойся ничего. Другой такой лестницы в мире нет. Это — лестница воинов, лестница Моонлав. Вперед, сэр Ансеис, я за вами.
Хамрай улыбнулся обоим Наследникам Алвисида и бесстрашно ступил на ступеньки лестницы. Он сам этого хотел.
Когда фигура барона достигла примерно середины, Радхаур сказал:
— Когда я буду там же, отправляйся за мной, не раньше. Мы будем ждать тебя наверху.
Радхаур второй раз в жизни поднимался по лестнице. Он мог обойтись без этого. Но он шел к Моонлав не как проситель. Как посол Алвисида. А послам не к лицу пользоваться черным ходом.
Он знал, кого увидит на этих ступенях первым. Он не мог вспомнить всех, кого здесь встретит, — может, поэтому и решил подниматься по ней второй раз?
Но он пожалел об этом — никаких чувств, ни гордости, ни жалости, видения на лестнице Моонлав, у него не вызвали. Потому, наверное, что он стал воином. Безжалостным, не останавливающимся ни перед чем для достижения своей цели. И он ее достигнет.
Наверху его ждал Хамрай. Старый маг был бледен.
— Да, Радхаур, ты прав, мне надо было пройти через это. Но во второй раз я бы не пошел…
— Во второй раз это зрелище уже не вызывает тех чувств, что в первый, — ответил граф Маридунский. — Что, очень много было, по трое на ступеньке стояли?
— Ты о чем?
— Об убитых тобой врагах. Ведь их же ты видел на лестнице.
— Если бы… — ответил барон Ансеис и отвернулся.
Радхаур оглядел место, где оказался, — оно изменилось за прошедшие пятнадцать лет. Ложа Моонлав он не увидел, перед ним были высокие двери из черного резного дерева, а перед ними стояли два бойца с пиками и старец — возможно, тот самый, что тогда готов был умереть, но не допустить осквернения своей богини. Наверное, тот самый — потому что старик склонился в поклоне перед Радхауром, словно узнал его. Впрочем, об их визите слуги и охрана Моонлав были предупреждены посланцем Ламорака. Их должны были ждать.
К ним присоединился запыхавшийся Уррий.
— А в чем была опасность? — спросил он у Радхаура шепотом, озираясь по сторонам. Приемная богини, похоже, впечатлила юношу.
— Ты на лестнице ничего не видел, никого не встретил? — спросил Радхаур.
— Нет, — удивленно ответил юноша. — Но я, как вы и говорили, взбирался быстро и не смотрел по сторонам.
Радхаур задумчиво кивнул. Интересно, что же такого увидел на этой проклятой лестнице барон Ансеис?
— Богиня Моонлав ждет вас, — провозгласил седобородый старец.
Мускулистые воины с обнаженными торсами (видимо, Моонлав не утратила интерес к сильному мужскому телу) отвели пики и распахнули двери.
Моонлав в поистине царских нарядах восседала на троне. Позади выстроился почетный караул из старейшин ее народа. Да, глядя на их важные физиономии нетрудно было догадаться, что торжественные приемы здесь проводятся не часто. Но и не впервые, поскольку церемониал отработан.
У хрустальной стены сидел Ламорак рядом с супругой, королевой драконов, и с любопытством взирал на происходящее — за последние годы в его жизни развлечений тоже было немного. Радхаур прекрасно понимал, что сегодняшнюю ночь он спать не будет — до утра просидит с Ламораком за бутылочкой того удивительно вкусного и крепкого ягодного напитка, которым их некогда потчевала королева драконов. Впрочем, об этом Радхаур подумал не без удовольствия. У них с Ламораком было несколько часов, пока они скакали на лошадях через пустыню, и самыми важными новостями они обменяться успели. Но разве это заменит неспешную беседу ни о чем с дорогим другом после долгой разлуки?
Новости были весьма интригующими — к Дапро и Ламораку явился посланец с Юпитера, с властителями которого повелители драконьей страны еще в древности подписали мирный договор, и под угрозой разрыва дружеских отношений запретил принимать в ближайшие месяцы гостей в стране драконов. То есть, иными словами, запрещал допускать свидания Моонлав с кем бы то ни было. Если бы речь шла «о ком бы то ни было», Ламорак, может быть, и послушался. Но, едва узнав, о ком идет речь, указал посланцу на дверь. Королева драконов подтвердила приказ мужа, но вечером это послужило причиной серьезной семейной размолвки — Дапра с уважением относилась к обязательствам предков. В свою очередь, Ламорак был потрясен, узнав, что объявлен Армагеддон — посланец с Юпитера ни слова не обмолвился об этом, словно не сомневался, на чьей стороне выступит повелительница драконов. А ведь Армагеддон, так или иначе, освобождал Ламорака от вынужденного плена в драконьей стране. Сладкого плена, спору нет, он обожает свою королеву (Ламорак так и сказал — не жену: королеву), но он так соскучился по родному замку, по матери, по Этварду, наконец. Когда он узнал, что какие-то тевтонские рыцари напали на Радхаура и его спутников, он ни минуты не сомневался, как поступить. Ламорак никогда не забывал о мальчишеской клятве у Озера Трех Дев. Но посланец-то с Юпитера каков — ведь ни словом об объявленном Армагеддоне не обмолвился. Ни словом! И Моонлав ничего не знает…
Сейчас, глядя на Моонлав, Радхаур понял — уже знает. Слишком она взволнованна, учащенное дыхание выдает, хотя старается выглядеть бесстрастной, как и положено богине.
Один из старцев выступил вперед и начал было заготовленную речь, но Моонлав, едва увидев спутника Радхаура, встала с трона, небрежным жестом оттолкнула церемониймейстера и бросилась к барону Ансеису, крепко обняв бывшего возлюбленного.
— Хамрай! — выдохнула богиня. — Я и забыла, как ты выглядишь. Я представляла себя совсем другим. Ты изменился, но я тебя сразу узнала! Хамрай, ты снова со мной! Сегодняшняя ночь — безраздельно наша!
— Нет, Моонлав, — сказал Хамрай, отстраняясь.
— Нет? — отпрянула она.
Он хотел объяснить, что любит другую, что он женат по всем человечьим законам, хотя ни один обряд так и не исполнен, что у него сын, дочка и еще один сын, что… Но он лишь коротко сказал:
— На мне, как и на шахе Балсаре, по-прежнему лежит заклятье Алвисида, — и добавил, хотя не собирался:
— Иначе бы Балсар давно был здесь.
Впрочем, он сомневался в искренности своих слов — старому шаху нужен был наследник, а не любовные утехи… Хотя, кто знает, может и примчится сюда владыка полумира по первому слову Моонлав, если она позовет…
— Я здесь как посол, великая богиня Моонлав, — официальным голосом объявил Хамрай. — Посол от Алвисида. Примите у меня и моих спутников верительные грамоты.
Моонлав с укоризной посмотрела на бывшего возлюбленного и вернулась на свой трон. Вот теперь она действительно приняла бесстрастно-величественное выражение.
Но долго она бесстрастной остаться не смогла — слишком важным оказалось для нее то, что сообщили посланники Алвисида.
Когда Хамрай закончил свою речь и протянул ей письмо от Алвисида, она быстро просмотрела послание, которое было написано неизвестными Хамраю буквами на неизвестном языке, вздохнула и отбросила бумагу в сторону.
— Господи, — воскликнула она, обращаясь явно не к тому, кто восседал на Юпитере, — как я соскучилась по дому! И как мне надоели все эти игры! Прав Алвисид, пусть нас всех пятерых отдают под суд, мы заслужили это.
— Что мне передать Алвисиду? — спросил Хамрай, пропустив мимо ушей странные слова.
— Ты хочешь услышать, на чьей стороне я выйду на поле Армагеддона, Хамрай? — в глазах Моонлав промелькнули лукавые искорки. — А я не скажу об этом. Никому. Как Будда. Во всяком случае, пока не поговорю со своим наместником на земле, с шахом Балсаром. Сегодня же отправлю к нему гонцов… Но вот что я тебе, Хамрай, скажу…
— Я слушаю тебя, Моонлав.
— Я тоже хочу, чтобы заклятие Алвисида было как можно скорее снято с тебя. Одного твоего спутника я знаю, хотя он и сильно возмужал с момента нашей встречи. А вот второй, черт меня побери, так же сильно смахивает на одного известного нам с тобой красавца. Тоже Наследник Алвисида?
«Это мой сын», — хотел сказать Радхаур, но, сам не понимая почему, промолчал.
— Да, это тоже Наследник Алвисида. Но Зов Алвисида угас после Большого Парада Планет…
— Ты не зря пришел сюда, Хамрай, старый лис. Я знаю, где хранится Сердце Алвисида, поскольку сама прятала. Более того — не зря же ты притащил их сюда — я помогу вам туда добраться. Вы сегодня же отправитесь за ним. В центр земли…
— Но, по пророчеству, добывать частицу Алвисида Наследник должен один… — попытался возразить Радхаур.
— Плевать на пророчества, — отмахнулась Моонлав. — После Большого Парада Планет мир изменился, но вы, похоже, этого не поняли. Кто будет пытаться играть по старым правилам — пропадет. Так уже было, — улыбнулась она. — Во Время Великой Потери Памяти. Там все было иначе внешне… Но сейчас это преданья старины глубокой… Надо думать не о том, что напророчено, а о том, как добиться результата. Ваш Алвисид говаривал, что, как бы ни умна была программа, плох тот программист, который не найдет в ней прореху.
— Как мы доберемся до центра земли? — деловито спросил Хамрай. Когда-то он искренне любил Моонлав, или думал, что любил, но сейчас ему хотелось поскорее покинуть ее хрустальный дворец.
— Вас доставят туда драконы, — сообщила Моонлав. — С королевой драконов я уже договорилась. Но будет нелегко. И не только мальчикам, — она выразительно посмотрела на Радхаура и Уррия. — До центра земли будет добраться очень непросто — хранители не пустят. Но я дам вам три десятка отборных воинов…
— Если надо войско, — сказал Хамрай, — то алголиане выделят любое необходимое количество опытных бойцов…
— Уйдет время на сборы, — поморщилась Моонлав. — Надо ковать железо, пока горячо.
— Ты слышала что-нибудь о так называемом Коридоре Алвисида? С помощью которого можно…
— Знаю, я в нем была, — перебила Моонлав. — Алвисид в свое время хвастался…
— Я собираюсь здесь, если вы позволите… Или в драконьей стране, — легкий кивок в сторону Дапро, которая о чем-то тихо переговаривалась с супругом, — если позволит королева драконов… Или на крайний случай возле часовни отшельника Аселена открыть вход в этот Коридор. Алвисид теперь снова живет в своем дворце на Плутоне.
— Он в здравом уме и полной памяти? — спросила Моонлав.
— Да. Он только не может передвигаться на большие расстояния без Наследника. И лишен своей божественной силы…
— Надеюсь, мужской-то силы он не лишен?
— Сэр Радхаур давно уже добыл восьмой член Алвисида, — уклончиво ответил Хамрай, усмехнувшись в усы.
— Давай, делай свой выход в этот Коридор. Я сама поговорю с Алвисидом.
— Это позднее, — остановил ее Хамрай. — Надо решить вопрос, как добыть сердце Алвисида…
— Кто о чем, а Хамрай все о своем, — усмехнулась Моонлав. — К сердцу земли ведут восемь воронок, но подобраться к ним почти невозможно — столь дикие леса их окружают. Одна из них — на южном рубеже драконьей страны, и драконы спускаются в нее по своим драконьим делам. Насколько я знаю, до дна они не летают. Но могут, так? — она посмотрела на Дапро.
— Да, — кивнула королева драконьей страны. — Если вы говорите о Бездне Жизни и Смерти, как мы ее называем.
— О ней, — подтвердила богиня. — Драконы отвезут вас и оставят на дне мира. Дальше вам придется действовать самим. В центре земли нет ни времени, ни пространства. Поймете, о чем я говорю, когда сами там окажетесь.
— Я вот о чем подумал, — сказал Хамрай. — Возможно, дракон отвезет меня туда одного? А я поставлю там еще один выход в Коридор Алвисида…
— А ты не растерял своей хитрости, Хамрай, без мыла в задницу влезешь, — расхохоталась Моонлав. — Но и на хрен с винтом есть зад с лабиринтом. В центре земли вотчина хранителей. Ты знаешь, кто это такие?
— Теперь знаю.
— Там не действует магия. Никакая. Я не знаю, сможешь ли ты поставить свой выход на дне входа в центр мира. Скорее всего, нет. Так что, с утра садитесь на драконов — ив добрый путь. Вопросы есть?
— Нет.
— Тогда все. Ужин не предлагаю, поскольку, как я понимаю, у королевской четы уже приготовлен пиршественный стол для дорогих гостей? Отдыхайте, но помните, Наследники Алвисида, что с бодуна очень трудно держаться на драконе. Пойдем, Хамрай, я покажу, где нужно сделать выход к Алвисиду…
Постель Отлака была расположена почти у самого окна, и в широком проеме было видно, как в небе кружат драконы — совершенно невероятных тонов в лучах заходящего солнца.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

загрузка...