ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Стоит ли думать об отступлении, бычья требуха, не начав пути вперед?
— Да, — кивнул Радхаур. — Сперва надо найти сердце Алвисида.
— Наша задача не просто отыскать его, — возразил Хамрай, — а доставить Алвисиду.
— Что ж, барон, вы как всегда правы. Возьмите кого-нибудь и отправляйтесь, мы будем дожидаться здесь. Надеюсь, до темноты успеете обернуться?
— Ну, — усмехнулся Хамрай, — обратный путь сюда займет куда меньше времени, чем подъем. Придется преодолеть мили три-четыре…
— Не меньше, — согласился Радхаур.
Барон Ансеис, Отлак, Уррий и два алголианина карабкались по серпантину не менее пяти часов, хоть скольжение вниз заняло всего ничего. Они устали, словно весь день копали землю, но добрались все, никто не сорвался и не соскользнул вниз.
Для страховки Хамрай поднялся от застилающего дно центра земли тумана, убивающего магию, еще ярдов на пятьдесят. Впрочем, почему Хамрай решил, что именно туман убивает магию? Вряд ли, хотя, конечно, все может быть.
Он достал половинку кристалла, допуская, что все их старания могут пропасть втуне, наставил на каменную стену кратера, поросшего вековым мхом, и произнес заклинание.
Давно уже пробой в Коридор Алвисида проходит тихо и без тех внешних эффектов, как при первых попытках, тем более, похоже, что у алголиан была более совершенная магия, чем у него. Яркий свет, показавшийся здесь особенно ярким, разогнал мрак кратера, и Хамрай понял, что все получилось. Что ж, это первая, пусть маленькая, но победа. Победа над миром, где нет ни времени, ни пространства. Но и на него, оказывается, можно найти управу.
До желанного коридора было всего несколько ярдов, но Хамрай вдруг понял, что не может ступить на ледяную покатую тропу серпантина, потому что тут же соскользнет и устремится вниз. Он обнажил меч и осторожно рубанул по льду — в лицо брызнули крошки. Он ударил еще раз.
К нему, стараясь не столкнуть вниз Уррия и Отлака, осторожно приблизились алголиане, достали маленькие топорики, что были приторочены к их поясам, встали на четвереньки — а кого здесь стесняться? — и принялись споро нарубать тропу. Хамрай почему-то подумал, что эти алголиане явно не рядовые, а вот же при необходимости не чураются любой грязной работы. Вскоре все пятеро стояли в коридоре, казавшимся после ваты тумана и полумрака кратера таким родным и уютным.
У входа во дворец Алвисида был выставлен алголианский пост. Об их появлении уже сообщили, и им навстречу шел алголианин, в котором Хамрай признал одного из хэккеров. Магу, Уррию и Отлаку было предложено незамедлительно пройти к Алвисиду, а их спутники-алголиане скрылись за плитой каталога Фёрстстарр, видно, отправились отчитываться перед высшим руководством, или кем там еще…
Хамрай велел юным рыцарям дожидаться его в коридоре, а сам хотел было пройти к Алвисиду. Разговор не должен был занять много времени, Хамрай торопился вниз. Он очень надеялся уговорить Алвисида оставить Уррия здесь. Если это получится, то и Отлака он сумеет заставить вернуться в родной замок. Без них в мире, где на каждом шагу ждет неведомая опасность, старому магу было бы гораздо спокойнее.
— Барон, — остановил его Уррий.
— Ты что-то хотел сказать?
— Да, вы же сами просили сообщать о каких-либо странностях.
— И?..
— Там, внизу, у меня в голове словно раздавался слабый звук. Вроде «ти-ии-и». И голова болела.
Я сперва хотел вам сказать, но потом забыл, а сейчас вспомнил. Потому что, едва мы вошли в этот Коридор, звук смолк.
— Ты слышал Зов Алвисида, — сказал Хамрай, едва поверив такой удаче. — Теперь мы знаем, куда идти в сплошном тумане.
В обратный путь отправлялись чуть в более расширенном составе — вместо двух алголиан в коридоре их ждали девять. С оставшимися внизу, как раз шестнадцать, — усмехнулся Хамрай. Среди них был лишь один из пришедших с ними алголианин, второй, видимо, остался в каталоге писать отчеты. У каждого из девятерых был объемистый рюкзак за спиной.
— Что в рюкзаках? — поинтересовался Хамрай.
— Провизия, — ответил тот, что поднимался по ледяному склону с Хамраем. — И мотки шерсти.
— Зачем? — удивился старый маг.
— Будем разматывать, чтобы потом найти дорогу назад.
— Покажи.
Хамрай попробовал нить на прочность. Что ж, случайно не порвется.
— Вы представляете, сколько мотков потребуется? Вдруг нам придется идти до цели много дней?
— Хватит, — уверенно сказал алголианин.
— Что ж, хорошо. Недурно придумали, — похвалил Хамрай, — авось сработает.
Еще больше маг одобрил приготовленные для всех небольшие деревянные саночки, вроде тех, на которых зимой с горок катается детвора.
Почти приблизясь, по представлениям Хамрая, к подножию тропинки, они услышали какой-то смутный шум и, отталкиваясь руками, ускорили скольжение, хотя и так спускались достаточно быстро.
В лагере стоял гвалт, вдали размахивали зажженными факелами. Едва коснувшись земли, Хамрай соскочил с санок и побежал к замеченной им фигуре Гловера, стоявшего с обнаженным мечом в правой руке и факелом в левой.
— Что случилось?
— А, это вы, барон. Наши старые знакомые, бычья требуха, вот, — он кивнул на землю и пихнул ногой мертвое тельце магического таракана.
К ним подошел Радхаур, и у Хамрая отлегло от сердца.
На серых камушках, покрывавших дно мира, валялось с полсотни убитых насекомых.
— Я удивлен, что их так мало, — сказал маг.
— Было гораздо больше, — усмехнулся Радхаур. — В какой-то момент я даже подумал, что придется спасаться бегством по ледяному склону. Но Гловера осенила поистине гениальная мысль.
— Да, бычья требуха, — самодовольно кивнул граф Камулодунский. — Я еще после того случая в вашем замке, барон, подумал, что все насекомые боятся огня. И когда эти твари напали, я выдернул головешку из костра — они так и отпрянули. Всю землю как ковром покрывали, друг на друга громоздились. Ну, мы их факелами и поразогнали…
— Надо собрать всех и провести перекличку, — распорядился Хамрай.
Недосчитались только оруженосца барона Кайрона. Решили, что он мог с испугу или в азарте погони отбежать больше чем на десяток шагов и заблудился в тумане. Многие вызвались отправиться на поиски пропавшего, но за дело взялись алголиане. Размотав клубок нити и выстроившись в широкую шеренгу, они решили прочесать окружающее пространство на сотню ярдов вокруг.
— Долго здесь не темнеет, однако, — заметил Хамрай.
— Это вы слишком быстро обернулись, за час с небольшим, — сказал Радхаур.
— Да? — удивился старый маг. На подъем ушло никак не меньше пяти часов, да и у Алвисида он задержался гораздо дольше, чем собирался. Поистине, мир, где нет ни времени, ни пространства.
Тем временем алголиане нашли тело пропавшего. Оруженосца барона Кайрона можно было узнать лишь по одежде — коричневая, похожая на пергамент кожа плотно облегала череп и костяшки пальцев. В нем не было ни капли жизни, словно его тело пролежало здесь сотни веков.
…Прошло еще как минимум пять часов, но так и не стемнело. В центре земли не было ни дня, ни ночи. Сплошной туман.
На третий день пути, если судить по внутренним представлениям Хамрая о времени, которым в нормальном мире можно было доверять безусловно, туман исчез. Вернее, они из него вышли — за спиной, куда убегала шерстяная нить алголиан, по-прежнему на расстоянии десятка шагов ничего не было видно. А впереди, в сумеречном свете, виднелись горы. Все сочли это добрым предзнаменованием и приближением к конечной цели.
Никаких нападений магических насекомых больше не было. Мир оказался безжизненным и пустынным — под ногами унылые серые камешки, над головой унылое серое небо, не за что глазу зацепиться… Изредка попадались рощицы странных растений: прямые, как копье, деревца, без сучка и веточки, с серым овальным, остроконечным листком наверху. Срывай листок, подточи острие и легкое копье готово. Правда, крепкими были стволы, срубить такое деревце одним ударом меча мало кому удавалось. Хам-рай подумал, что эти растения наверняка обладают редкими магическими свойствами (еще бы, росли в мире, где не действует никакая магия), и решил срубить несколько штук для исследований на обратном пути. О том, что обратного пути может и не быть, думать не стоило.
На пятый день двоих воинов из числа тех, что послала Моонлав, чуть не засосало в зыбучих камешках. Их едва сумели спасти, бросив веревки.
Уррий все лучше слышал странное «тии-и»и уверенно вел отряд по направлению к горам, которые не становились ближе.
А после очередной ночевки все шестнадцать алголиан не проснулись. Лежали с безмятежными лицами, словно спали, но сердца их не бились.
— Умерли, не спев шестнадцатого файла, — сказал Радхаур. — Надо их похоронить по алголианским обычаям. Сжечь. Они погибли в боевом походе, как воины.
На седьмой день, незадолго до того, как Хамрай собирался объявить привал, они услышали вдали журчание воды, что сильно удивило. Все уже привыкли к бескрайнему океану серых камешков, среди которого лишь изредка возвышались небольшие каменные валуны.
Вскоре они вышли к огромному, почти идеально круглому котловану с отвесными стенами. Дна котлована не было видно, его застилал такой же туман, через который они пробивались первые дни. Вопреки всем законам природы вверх по стене котлована тек ручей и убегал вдаль, теряясь в песках.
Хамрай наклонился над ручейком, зачерпнул воды и осторожно попробовал: вода как вода, не очень вкусная и какая-то теплая, но пить вполне можно. Находка оказалась очень кстати, поскольку их запасы питьевой воды подходили к концу.
— Сердце Алвисида там, — уверенно сказал Радхаур, показывая на туман, скрывающий дно ямы.
— Ты слышишь зов? — спросил Хамрай.
— Нет, просто чувствую.
— Уррий! — позвал Хамрай. — Как там твое «тии-и»?
— Оно зовет туда, — юноша показал в сторону гор.
— Ты уверен?
— Не знаю…
— Ладно, давайте ужинать и устраиваться на ночлег. На свежую голову решим, что делать…
Хамрай уснул сразу, как только лег. Сказывалась усталость — и физическая, и нервная. Караулов не выставляли уже вторую ночевку: за все дни пути они не встретили здесь ни единой двигающейся твари, а если уж суждено не проснуться, как алголианам, ни один часовой не поможет.
Пробудился Хамрай много раньше, чем предполагал, — от звериного крика ужаса. Он тут же вскочил на ноги, рука непроизвольно выхватила из ножен меч.
И тут же чей-то голос проорал:
— Тревога!!!
Со стороны котлована их атаковали отвратительные твари… Не знакомые магические тараканы, а такие же, только раз в пять побольше и иссиня-черного цвета. Прямо на глазах у Хамрая один такой таракан залез на спящего оруженосца, тот дернулся и стал стремительно бледнеть, тело как-то сразу обмякло: из него высасывали… нет, не кровь, саму жизнь. Лежащий рядом с ним человек уже очень напоминал оруженосца барона Кайрона, похороненного у подножия ледяного спуска…
— Отлак!!! Уррий! — в ужасе закричал барон и мечом разрубил напополам черного таракана, вцепившегося в погибшего оруженосца. — Ко мне!
Многие уже были на ногах и размахивали мечами, отгоняя опасных тварей. Кто посообразительнее, те доставали факелы, которые чуть не выбросили за ненадобностью, но потом решили, что пригодятся, если придется обследовать пещеры в горах.
Юноши почти одновременно подбежали к барону с двух сторон. В руках обоих были обнаженные мечи, покрытые сгустками зеленоватой дряни.
— Где Радхаур? Он жив?
— Вон он, у края котлована, с сэром Гловером и Бламуром, — показал Отлак.
Хамрай, внимательно глядя под ноги, поспешил к друзьям. За какой-то десяток шагов и он, и юноши разрубили каждый по полудюжине достаточно неповоротливых насекомых.
Барон присоединился к сражающимся, но огромные насекомые ползли и ползли из тумана на дне ямы по отвесной стене. Их разрубали вдоль и поперек, сбрасывая на дно ямы, их жгли факелами, а они продолжали наползать на людей.
Но ничто не может продолжаться вечно, даже сама вечность. Настал момент, когда ни на стене, ни возле котлована не осталось ни единой живой твари. Рыцари с мечами наготове простояли пять минут, десять, пятнадцать. Успели посчитать потери — тринадцать воинов Моонлав, семь оруженосцев и барон Кайрон обратились в иссушенные, без капли влаги мумии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

загрузка...