ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


А, собственно, что у Уррия есть, кроме меча и кинжала, подаренных вчера, и этих самых дум, в которых самому-то невозможно разобраться? Только будущее. Он должен стать героем, таким как, например, граф… Но и будущее это какое-то… пустое. Ведь все уже сделано, Алвисид почти собран, что ему остается? Лишь завидовать графу! Зачем ему эти волшебные свойства, если они ему не понадобятся никогда?
Да и путешествие не радовало юношу. Шел третий день пути; погода стояла пасмурной, временами моросил мелкий, противный дождик. Граф говорил, что до цели их путешествия ехать дней десять. И ничего интересного не попадалось взгляду: те же леса, деревеньки, да поля, что и в Маридунском графстве. Вдали изредка высились на холмах мрачные замки; иногда проезжали небольшие города, но в постоялых дворах по решению барона не останавливались, разбивали лагерь где-нибудь на поляне недалеко от дороги, жгли костры, готовили ужин и на ночь выставляли караулы. Но на них никто и не думал нападать…
Ничего нового, интересного путешествие пока не принесло. Может, много лучше было бы, если бы барон отпустил его с тем блистательным рыцарем в Каледонию. Не пришлось бы слушать брюзжания старого сэра Бламура.
Граф Маридунский сам с Уррием не заговаривал, а обращаться с вопросами к столь неожиданно обретенному отцу юный рыцарь стеснялся. Вот и приходилось слушать скучные разговоры о порядках, заведенных сэром Бламуром в Рэдвэлле, или о давно забытых рыцарских турнирах, где блистал старый граф Маридунский, отец Радхаура, и, получается, его, Уррия, дед. Но от этого рассказы не становились более интересными.
— Стой! — неожиданно поднял руку ехавший в голове отряда, вместе с сэром Радхауром и Отлаком, барон Ансеис.
Весь отряд вынужден был остановиться.
— Впереди, милях в четырех, разбойничья засада. По нашу душу!
— Ну так и что? — хмыкнул сэр Гловер. — Нам ли бояться каких-то разбойников?
Уррий был полностью с ним согласен. Да и Отлак тоже. Хамрай по их глазам видел, что оба недавно посвященных в звание рыцаря так и рвутся в бой.
— Никто и не боится, — усмехнулся барон Ансеис. — Только быть утыканным как подушечка для иголок разбойничьими стрелами — не велика честь. Там три дюжины лучников, да и просто бойцов больше, чем нас втрое. Где только успели собрать столько?
— Но не поворачивать же обратно, бычья требуха! Вперед, покажем гнили из-заугольной остроту рыцарский мечей!
— Кто думает так же, как граф Камулодунский?
Кроме Радхаура, который промолчал, так думали все рыцари — и сэр Бламур, и сэр Манч, и барон Кайрон, и французский виконт Сикард, гостивший во время праздника в Рэдвэлле и сейчас увязавшийся за графом Маридунским. Промолчали также шестнадцать алголиан, отправившихся с ними в путешествие, да их никто и не спрашивал.
— Что ж, — снова усмехнулся барон, — покажу вам маленький фокус. Кто хочет ринуться в бой — пусть отъедет шагов на десять вперед. Ждите, закрыв глаза.
Барону верили, его уважали. И потому рыцари, считавшие зазорным бежать при первой же опасности, выехали вперед. Уррий и Отлак, естественно, тоже. К ним присоединились почти все воины графской свиты и часть оруженосцев, желающих отвагой обратить на себя внимание господина.
— Все закрыли глаза? — подъехав, спросил барон.
Услышав утвердительный ответ, старый маг произнес едва слышно заклинание, сделав что-то руками: те, кто находились рядом, сидели в седлах, плотно зажмурив глаза, те же, кто остался, не рассмотрели его движений, просто, к своему изумлению, увидели, что всадники поскакали вперед и… остались на местах.
— Это то же самое чародейство, которым вы когда-то давно спасли жизнь Ламораку, создав его точного двойника? — поинтересовался Радхаур у барона, провожая взглядом устремившийся по дороге отряд.
— О, нет, — рассмеялся Хамрай. — То колдовство достаточно сложное и требует человеческой жизни… Зато и двойник — человек. А здесь — видимость одна, простейшая магия. Отличается от тех, что могут сотворить маги средней руки, лишь тем, что наши герои, оставаясь здесь с нами, увидят, что ждет их отражения…
После событий трехдневной давности, когда в него пытался вогнать ужас сам Повелитель Зла, Уррий уже ничему не удивлялся. Открыв глаза, он увидел, что скачет вперед в окружении рыцарей и воинов и, конечно, Отлак несется рядом с ним. Но тело Уррия не ощущало движения. Он пытался проверить, легко ли подаренный чудесный меч Алвисида выходит из ножен — глаза видели, что рука слушается, но тело движения опять не ощутило. «И пусть будет, что будет, — решил юноша, — барон Ансеис знает, что делает. Впереди разбойничья засада — значит будем готовы!»
— Славного рыцаря ты воспитал, — сказал Радхаур, глядя вслед устремившимся вперед призракам.
Граф Гловер и сэр Бламур, как ни странно, после некоторого раздумья все же решили остаться с ними, резонно предположив, что разбойники и прочие приключения — удел более молодых и не стоит старикам отбирать у них славу. Они подъехали к барону и остановились поодаль, обсуждая очередное чародейство, к которым за долгие годы успели привыкнуть и не очень-то удивлялись.
— Которого ты имеешь в виду? — улыбнулся Ансеис Радхауру. — Отлака или Уррия?
— Обоих, — вздохнул Радхаур. — Если ты уверен, что Моонлав откроет нам путь к сердцу Алвисида, стоило ли брать мальчика с собой?
— Так решил Алвисид, — пожал плечами Хам-рай. — Он быстро понял, что не удержится от соблазна использовать второго Наследника для путешествий, а магическую силу ему в любой момент предоставят Мекор и хэккеры. Представляешь, что про него стали бы говорить — бог на костылях?
Радхаур хмыкнул.
— Не все средства хороши, — продолжал Хам-рай. — Страшнее всего полусредства. К ним привыкаешь — жить-то можно, и перестаешь стремиться к главному. В этом смысле Алвисид — более человек, чем даже мы с тобой…
— Признаться, я не очень понимаю твои слова, барон.
— Возьмем, скажем, меня, — вздохнул Хамрай. — У меня была великая цель — возродить Алвисида. Любой ценой. Чтобы снять дурацкое заклятье. Чтобы иметь возможность любить женщин, продолжить род. Я шел к этой цели десятилетиями. Но свершилось чудо, я познал Любовь. Любовь с большой буквы, на которую никакое заклятье Алвисида не действует. Нельзя сказать, чтобы я вообще перестал интересоваться возрождением Алвисида, но весьма подрастерял свой пыл… Так и Алвисид — будут при нем постоянно Уррий и Мекор, он быстро привыкнет к такому положению вещей. Он этого не хочет. И, по-моему, правильно.
Радхаур рассеянно кивнул, думая о чем-то своем.
Через полчаса вынужденной остановки, юноши и другие отчаянные воины, решившие продемонстрировать свою отвагу и замершие в магическом трансе, пришли в себя.
Отлак и Уррий смущенно подъехали к старшим рыцарям.
— Вы были правы, барон, — сказал Уррий. — Нас засыпали стрелами, едва мы придержали коней, у перегородившего дорогу поваленного дерева. Казалось, стрелы закрывают небо. И каждая достигала цели. А мы так ни одного нападавшего и не увидели… Вы… Вы спасли наши жизни, барон.
— За время нашего короткого путешествия уже в третий раз, — усмехнулся Хамрай. — Кто-то очень не хочет, чтобы мы добрались до конечной цели нашего путешествия.
— И я даже догадываюсь, кто именно, — мрачно кивнул Радхаур.
— Так что же, разрази меня гром, из-за каких грязных разбойников нам поворачивать обратно? — рассердился сэр Гловер.
— Разбойники, конечно, могут отлично стрелять из луков и арбалетов, — ответил барон Ансеис, — но обычно их цель — нажива, получение выкупа, а не поголовное уничтожение мирно путешествующих путников. Об этих, что ждали впереди, уже можете не беспокоиться — они уносят ноги, после удачно выполненного задания. Да и о других романтиках большой дороги вам тоже не стоит ломать голову, это мои заботы. Хотя я почему-то думаю, что на нашем пути больше засад не будет. Но не удивлюсь, если на подъезде к драконьей стране нас встретит отряд местных рыцарей копий в сто и вся моя магия будет бессильна.
— Если только сто копий, бычья требуха, — проворчал граф Камулодунский, — прорвемся. Трусов среди нас нет!
Глава восьмая
Великолепно зрелище сраженья
(Когда ваш друг в него не вовлечен).
О, сколько блеска, грома и движенья!
Цветные шарфы, пестрый шелк знамен.
Сверкает хищно сталь со всех сторон,
Несутся псы, добычу настигая.
Не всем триумф, но всем — веселый гон,
Всем будет рада Мать-земля сырая.
И шествует Война, трофеи собирая.
Д.Байрон. «Паломничество Чайльд Гарольда»
До могилы отшельника Аселена, возле бывшего жилища которого начиналась тропа в драконью страну, оставалось, по словам Радхаура, не больше мили, когда вдали они увидели приближающихся к ним рыцарей.
— Барон, это и есть предсказанные вами в начале пути сто копий? — спросил сэр Гловер.
— По-моему, их несколько больше, — усмехнулся Хамрай. — Сейчас они сами скажут, чего им от нас нужно.
Дорога к драконьей стране прошла спокойно, без приключений, если не считать разразившегося на восьмой день пути страшного урагана — небывалого для этих мест, как заверял виконт Сикард. Ветром унесло два шатра, одна из шарахнувшихся в ужасе лошадей сломала ногу, они пережили несколько не самых приятных в жизни минут, но никто из спутников графа Маридунского не пострадал. Больше ничего достойного внимания не происходило. До сих пор Уррий почему-то был уверен, что встреченный впереди рыцарский отряд не проедет, после полагающихся приветствий, мимо.
По неопытности, Уррий не пользовался недавно приобретенным даром понимать чужие мысли, но исходящую от незнакомых рыцарей злобу и угрозу он ощущал чуть ли не кожей.
Приближающийся отряд по команде предводителя остановился, и навстречу путешественникам медленно направились трое. Граф Маридунский тоже дал команду придержать коней и стал ждать.
— Есть ли среди вас некий бриттский рыцарь по имени Радхаур? Он же Уррий Сидморт, граф Маридунский? — вместо приветствия спросил один из троих, рыжий бородач, не доехав до бриттских рыцарей десятка шагов.
Уррий вскинул голову, не понимая, почему прозвучало его имя, но потом вспомнил, что так звали Радхаура до того, как при посвящении ему дали рыцарское имя. И тут же понял, в честь кого назвала его мать, хотя и раньше мог бы догадаться…
— Да, — спокойно ответил Радхаур на вызывающий тон тевтонца. — Я — Радхаур, граф Маридунский. Вы что-то хотели мне сообщить?
— Да, хотели! — гневно выкаркал незнакомец. — Мы — племянники герцога Иглангера, подло погубленного тобой! И ты ступил на наши земли, где и погибнешь!
— Что-то я не помню, чтобы у Иглангера и его братьев были наследники, — криво усмехнувшись, вполголоса сказал Радхаур барону Ансеису.
— Сыновей ни у него, ни у его братьев не было, это точно. А наследники на бесхозные замки всегда найдутся, и, уж конечно, это будут племянники, жаждущие отомстить за смерть дяди. Настолько жаждущие, что пятнадцать лет ждали, когда обидчик явится к ним.
— Я последний раз заезжал к Ламораку года три назад. И не слышал, чтобы кто-то жил в замках братьев Иглангера.
— А я разве сказал, что в них кто-то жил, — хмыкнул барон.
— О чем вы там шепчетесь, трусы? — сипло крикнул крайний из трех тевтонцев. По его носу и рыхлым щекам можно было догадаться, что голос он надорвал не боевым кличем, а провозглашая здравицы при усердном уничтожении винных запасов из чьих-то погребов.
— Я не очень понимаю, чего вы хотите, — обратился Радхаур к троице. — Вызвать меня на поединок и отомстить за смерть вашего дяди герцога Иглангера? — Слова «вашего дяди» он произнес с откровенной издевкой. — Что ж, я готов биться прямо сейчас. Хоть с каждым из вас по очереди, хоть со всеми тремя сразу. Хоть конным, хоть пешим, вы выбираете оружие.
— Вот ответ, бычья требуха, который только и может дать рыцарь, — одобрительно проворчал сэр Гловер.
— А какого ответа вы еще могли ожидать от моего господина? — с не менее одобрительными интонациями спросил сэр Бламур.
Теперь уже троица тевтонцев о чем-то перешептывалась между собой.
— Я жду, — поторопил их Радхаур, обнажая клинок в знак решимости отвечать за собственные поступки любой давности.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

загрузка...