ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Юзек по-прежнему всем доволен, но я-то понимаю, что у нас не все идет как надо. Когда Виолетта поступит в школу, брошу работу. Я все равно свою зарплату на хозяйство не трачу, а складываю на книжку. Потом, когда уйду с работы, придумаем, что делать с этими деньгами.
– У тебя я по-настоящему отдыхаю. Это не Вроцлав. Пани Дзюня говорит то же самое.
Время шло. Телеграммы из Вроцлава не было. Здесь, где из окна был виден лес, а дом утопал в цветах, я полностью ощутила лето. Вроцлавские заботы отступили на задний план.
В воскресенье, накануне моего отъезда, на дороге, ведущей к нашему дому, появился высокий молодой человек в светло-серых брюках и голубой тенниске.
– Глянь, Люцина, как он похож на Збышека.
– Ну, ну, раз тебе Збышек мерещится даже в Валиме, значит тут дело серьезное.
Минуту спустя в дверь позвонили. Люцина побежала вниз открывать.
– Катажина, Збышек приехал!
– Меня прислала твоя бабушка, – сказал он с порога, – и какая-то женщина с вашей работы. Просили передать, что трос был бракованный. Если б я знал, что вы живете так далеко от станции, ни за что бы не поехал.
– Чудесная новость. Большое спасибо. Я бы тебя расцеловала от радости, но…
– Но что?
Я собиралась съязвить, но внезапно передумала. Ведь я и в самом деле поцеловала бы его, если б не боялась насмешек.
После обеда мы отправились на прогулку, но гуляли мало. Сидели на опушке леса на сваленном дереве и разговаривали. Збышек был мил, как никогда. Рассказывал мне о своей работе, чего он до сих пор не делал, без иронии отвечал на мои вопросы, подробно расспросил о случае с тросом и только тогда понял, как важен был для меня его приезд.
Вечером мы с Люциной проводили Збышека на вокзал. Прощаясь, он сказал:
– У тебя прелестные дети, Люцина, и ты их прекрасно одеваешь. Когда я женюсь, пришлю к тебе свою жену на выучку.
– Ей незачем будет ехать в такую даль, – отрезала Люцина. – Катажина живет значительно ближе, а все это шила она.
– Молодец, Катажина, здорово у тебя получилось.
Домой мы возвращались не спеша.
– Знаешь, что я тебе скажу, Катажина: Збышек от тебя без ума.
– Не говори глупостей. Он меняет невест, как перчатки. И знакомит меня с каждой из них, так что я всегда в курсе.
– Меня ты все равно не переубедишь.
Сев в поезд, чтобы ехать домой, я испугалась: весь вагон был занят цыганами. Я даже чуть не пересела в другой вагон, но подумала, что это может их обидеть, и осталась. Мест не было, и я стояла в коридоре у окна.
– Девушка, – старый, совершенно седой цыган дотронулся до моей руки, – вот место, садитесь, пожалуйста.
Цыгане ехали во Вроцлав на похороны. То, что они были нарядно одеты, свидетельствовало об их почтительном отношении к покойному. На мужчинах были добротные шерстяные костюмы, на полке выстроились в ряд велюровые шляпы. Женщины были одеты почти по-европейски, но все же не без экзотических деталей. Одна, например, в сером костюме и белой нейлоновой блузке, повязала голову яркой цветастой косынкой.
К концу пути мы так подружились, что мне даже захотелось прийти на похороны.
– Вы уже вроде бы наша знакомая, так что приходите. Мы не любим, когда приходят просто из любопытства.
Во Вроцлаве, по пути с вокзала, я зашла в кондитерскую. Бабушка с недавних пор пристрастилась к пирожным. Я уже выходила, когда ко мне подошел приятного вида молодой человек.
– Простите, мы как будто знакомы. Ведь это вы приходили в больницу справляться о Роговском.
– Конечно, я вас помню, доктор. Тогда вы, должно быть, в самом деле были очень утомлены; сегодня вы кажетесь значительно моложе.
Доктор предложил мне выпить с ним чашку кофе. Он был остроумен, много шутил, даже о своей работе рассказывал с большим юмором. Мы весело и мило поболтали. Затем он проводил меня домой, и мы договорились встретиться через неделю на том же месте.
В тресте мой вопрос был решен, я могла снова приступить к работе. Мендрас работал уже несколько дней. Наши рабочие устраивали скандал за скандалом, добиваясь моего возвращения, и самому управляющему пришлось, наконец, дать им слово, что я обязательно вернусь.
– Расскажите, где вы нашли таких людей? – спросил начальник производственного отдела. – На других стройках народ какой-то равнодушный.
– У меня такие же люди, как везде. Но мы понимаем друг друга. Я не стану вам объяснять, в чем заключается это взаимопонимание, вы мне все равно не поверите. Но скажу одно: я к ним, действительно, привязана.
…На стройке по-старому гремел Мендрас. Меня встретили так, словно я вернулась с того света.
– Напрасно вы радуетесь. Я поступила в инженерное училище, у меня теперь будет гораздо меньше времени, и это вам скоро надоест, – отмахивалась я, но в глубине души была тронута.
– Ну и что ж! – сказал влюбленный водопроводчик. – Учеба есть учеба. Когда у вас будут занятия, я обязуюсь даже к своей любимой не ходить.
Да, вот какая это была стройка! Люди относились друг к другу с теплым юмором. И с уважением. Каждый мог рассчитывать на помощь товарища. Очень огорчало меня лишь то, что заработки у них бывали слишком низкими. Я следила за этим и, когда не было другого выхода, совершала подлог, то есть сознательно ошибалась в подсчете объема работ, и рабочие получали больше денег.
Мендрас называл теперь составление нарядов «приплюсовыванием».
– Нечего здесь вертеться! Начальница занята, приплюсовывает! – ругал он каждого, кто пытался войти в контору.
Все начальники строек поступали так же. И все об этом знали. Меня прямо подмывало заявить вслух, что раз все начальники строек в Польше врут при составлении нарядов, то, очевидно, виноваты не они, а неправильные нормы. Но как их изменить, я не знала. Чувствовала только, что это нелегко. Экономика – сложное дело!
Бабушка организовала снабжение мясом в таких масштабах, что иногда я даже отдавала его знакомым.
– Телятина, дитя мое, самое питательное мясо, – объясняла бабушка. – Мне его приносит тот самый дядька, у которого мы еще во Львове покупали. Он наверняка краденым не торгует.
– Это самое главное. Может, пани Баранской кусочек занести? Если, конечно, она захочет.
– Захочет, я с ней говорила. Такому случаю любая хозяйка обрадуется. Только отнеси сегодня, холодильника-то нет.
Пани Баранская встретила меня с восторгом.
– Я на минутку. Тут бабушка вам мясо прислала.
– Я очень рада, заходи. Ты прекрасно выглядишь. Наверное, после отпуска?
– Да, я была в Валиме. У меня там подруга. Ну как мясо?
– Прекрасная телятина, – сказала пани Баранская, развернув пакет. – Скажи бабушке спасибо. Сейчас тебе деньги отдам. Погоди минуточку, только положу мясо в воду.
На верхней полке буфета – фотография Збышека в нарядной рамке. Ниже – книги. Я только начала их разглядывать, как вернулась пани Баранская.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134