ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Дмитрий Скирюк: «Драконовы сны»

Дмитрий Скирюк
Драконовы сны


Осенний Лис – 2



Вычитка — i_no_k
«Воин. Драконовы сны»: Азбука-классика; Москва; 2006

ISBN 5-352-01630-7 Аннотация На страницах романа Дмитрия Скирюка «Воин» вас ждет новая встреча с Жугой по прозвищу Осенний Лис, героем, достойным встать плечом к плечу с Волкодавом! Изгнанный некогда из своего рода, травник Жуга достиг вершин в магическом и воинском искусствах. Казалось бы, настала пора тихой, мирной жизни… Но судьба готовит ему новую ловушку: древняя мистическая сила, запросто играющая жизнями людей и магических существ, мешает Осенненему Лису обзавестись семьей и домом. Его мечтам о покое не суждено сбыться: Жуга вновь оказывается между молотом и наковальней. Самой судьбой травнику назначен вечный бой, и ему придется применить всю силу и хитрость, чтобы выйти из этого боя победителем. Удастся ли Жуге вызволить из чудовищной ловушки новых друзей и поквитаться со старыми врагами? Дмитрий СкирюкДраконовы сны ГОРОД НА ХОЛМЕ «Это происходит само по себе, и я не знаю, почему — судьба.» Пловец Белый город плыл в туманном море, словно призрачный огромный сказочный корабль, белый остров в океане снов. Стены, угловые башни, черепица крыш, флажки и флюгера на острых шпилях розовели в лучах пока еще невидимого солнца. Было тихо и прохладно. Город спал.Путник, взгляду которого открылась эта картина, остановился на вершине холма, поправил мешок за плечами и долго так стоял, задумчиво жуя травинку и глядя, как всплывает из туманного небытия белесый камень стен и зеркальная гладь реки. За дальними башнями крестили небо верхушки корабельных мачт.— Почему бы и нет? — проговорил вдруг странник и взъерошил волосы рукой.Тишина была такая, что скрип несмазанных колес прозвучал едва ли не кощунственно. Странник невольно опустил взгляд — проступившие сквозь туман очертания телеги были неясными, но вполне различимыми. Левое заднее колесо ее вихлялось сдвинутой восьмеркой, производя этот самый колодезный скрип. Возница клевал носом, соответственно и лошадь никуда особо не спешила. Телега была пуста — крестьянин, продавший товар, налегке возвращался домой.— Почтенный, — окликнул его странник, — а, почтенный!Возница вскинулся спросонья, машинально пощупал, на месте ли кошель и настороженно покосился на незнакомца. Огляделся по сторонам. Туман был густ, но все ж людей поблизости не было, да и спрятаться им было негде. На разбойника парень не походил. Да и разве станет разбойник кого-нибудь почтенным называть? В глубине души крестьянин был польщен — почтенным его называли нечасто.Он попридержал коня.— Ну, чего? — мотнул бородой. — Чего надыть-то?В глазах его клубилась сизая похмельная муть.— Путь добрый, — кивнул странник. — Как называется этот город?— Энтот? — обернулся возчик, словно городов там было несколько. — Лисс.— Как?! — странник вскинул голову. Соломинка слетела с его губ. — Как, ты сказал?!Крестьянин аж подпрыгнул на телеге. Лошадь дернулась и заплясала, звякая сбруей.— Тпр-ру-у! — он потянул за вожжи. — Че орешь-то? Бешеный… Лисс, я сказал! Стало быть, Лисс он и прозывается… Ну-ка, дай проехать-то.Путник молча отступил на обочину дороги и телега покатилась дальше, подпрыгивая на камнях и безбожно скрипя. Проводив ее взглядом, странник снова повернулся к городу. Как раз в этот момент край солнечного диска показался над лесом. Белый город на далеком холме мгновенно окрасился розовым. Туман распался на клочки, осел в траву. Исчез.Странник прищурился, потер небритый подбородок, присел и сорвал свежую былинку. Усмехнулся каким-то своим мыслям.— Лисс, значит… В самом деле, — пробормотал он, не то повторяя свой вопрос, не то отвечая на него, — почему бы не здесь? УЖ И ГАДЮКА «Завишу ли я от чешуи змеи, от крыла кузнечика?» Тень — Пустите! Ай!!!Зажатое меж узловатых пальцев стражника ребячье ухо закрутилось в винт и даже, кажется, немного хрустнуло. Телли взвыл и завертелся, словно уж под сапогом.— Пусти, зараза! больно же…— А с'час еще больнее будет! — рявкнул в ответ на это стражник и обернулся на шум. — Сорока, мать твою! Где ты там?! Хватай паскуду!Что-то рухнуло с телеги, брызгами взлетели черепки разбитого горшка и тут же завизжала баба на возу, добавляя шуму в общий переполох. Ближайшая к воротам лошадь вдруг заржала, взвилась на дыбы и ударила копытами, взметая пыль. Дышло телеги лопнуло с громким треском, возчик отчаянно выругался и бросился вперед, хватая поводья. Не ухватил, упал и вдруг попятился на четвереньках, раскорякой, разинув рот и выпучив глаза.— Матерь божья! — взвизгнул он, вскочил и бросился бежать.Из-под повозки выскользнуло что-то маленькое и зеленое и вприпрыжку понеслось к воротам. Следом, растопырив руки и нелепо приседая, бежал Сорока — коренастый кривоногий бородач лет тридцати пяти, с огромным красным носом, загнутым крючком. Случайный прохожий шарахнулся прочь и поспешно прижался к стене. И было от чего!Сорока гнал дракона.Точнее, не дракона, а дракончика. Тот был зеленый, желтопузый, трех с небольшим локтей длины от носа до хвоста и походил бы на большую ящерицу, если бы не маленькие крылья на спине, которые, впрочем, больше мешали ему, чем помогали.— Закрывай! Клаас, закрывай! Ах, чтоб тебя!У самых ворот тварь притормозила, резко развернулась и галопом припустила вдоль телег, расшвыривая песок и конские яблоки, Сорока поскользнулся и шлепнулся в пыль.— Чего ты возишься?!— Да не поймать его никак! — пропыхтел Сорока, вставая и отряхиваясь. — Уж больно верткий, зараза…— Ульриха позови, чтоб тебя…— Не троньте его! Рик, беги… ой-ей!Боль была ужасной. Телли стиснул зубы и проклял тот час, когда он решил довести двух стражников до белого каления, увлекся и пропустил момент, когда Рик, уже вторую неделю сидевший не жрамши, упер из караулки баранью ногу, чуть не схлопотал алебардой по башке, добычу выронил и пустился наутек, сея панику среди крестьян и возчиков. Телли бросился на помощь и… сам увяз.По самые уши.А с ухом, похоже, и впрямь дело было худо — пальцы стражника напоминали твердостью олений рог, Телли уже и не пытался протестовать, лишь вяло трепыхался и повизгивал.Дракончик меж тем выглянул из-за горы мешков с просом, явно растревоженный происходящим, присвистнул, растопырил крылья и… ринулся в атаку. С налету тяпнул Клааса за икру, еще раз — пониже спины, и отскочил прежде чем тот успел огреть его сапогом.— Ах ты!..Уха мальчишки он все же не выпустил. Дракончик выгнул шею и подобрался для повторного броска.И в этот миг Сорока ухватил его за хвост!Пыль взметнулась столбом и Телли взвыл, бессильный что-либо предпринять. Зеваки попрыгали с телег и теперь наседали друг на дружку, силясь разглядеть происходящее, а на помощь стражнику уже спешил второй — высокий и худой как щепка, видимо, тот самый Ульрих, за которым посылали. «Подминай, подминай его!» — шумели вокруг. Наконец, Сорока встал, держа гаденыша за шею и за хвост. Дракончик извивался и шипел, раздувая бока, когти его бессильно царапали толстую кожу нагрудника.— Куд… куды его? — пропыхтел Сорока.— В караулку, — Клаас мотнул головой. Потянул пленника за ухо. — Шагай, чтоб тебя… Ну!Телли волей-неволей пришлось идти следом.«Знаем мы таких…» — мрачно размышлял Клаас, потирая укушенную задницу. — «Как пакостить, так первые, а как споймаешь их, так безобиднее ужей…»Ульрих зашел Клаасу в тыл и присвистнул.— Эва! — он поскреб под своей суконной шапочкой, — Ну ты скажи, какой гаденыш — всю говядину тебе прокусил! Слышь, Клаас, а он часом, не того… не ядовитый, а?— Ты эта… думай, что плетешь! — внутренне холодея, рявкнул Клаас. — Он тута уж которую неделю ошивается, нешто с ядовитой гадиной его кто в город бы пустил? — он прислушался к своим ощущениям и уже увереннее заявил: — Не, нету яду.— Точно, точно, — поддержал его Сорока, на всякий случай все же остраняя от себя вертлявую драконью башку. — Откудова в ем яду взяться? Дракон ведь, он ведь кто? Большушша яшшерица, и все! А у яшшериц яду нету, энто кажному известно…Приободрившись, Клаас с новой силой дернул парня за ухо и зашагал дальше.«Черт, ну и денек!»— Эй, уважаемый, — окликнули вдруг его сзади.Стражник обернулся и с неудовольствием смерил взглядом подошедшего. Нахмурился.— Куды прешь! — рявкнул он. — В очередь, курвин сын!— Полегче, почтенный, — тот даже бровью не повел. — Полегче… Скажи-ка лучше, ворота городские здесь?— Здесь, коль не видишь… — пробурчал Клаас.— Видеть-то вижу, — усмехнулся тот, — да пройти никак не удается, все толкотня да беготня… А вы мальчонку, стало быть, поймали?— Ну поймали.— В караулку ведешь?— Ну веду.Прохожий пригладил пятерней взъерошенные волосы.— За что?— А тебе что за дело? — бросил стражник вроде безразлично, но выцветшие, с жилкой лопнувших сосудов глаза его уже тревожно шарили по угловатой фигуре рыжего пришельца («Где? Где? Где?»), отыскивая меч.Меча не было.Был нож за поясом. Был черный, в тоненьких прожилках посох. Была котомка за плечами, башмаки, одежда…Не было меча.И в то же время Клаас почему-то был уверен, что пришелец вооружен. Уж больно нагло, больно вольно он держался для простолюдина — не лебезил, от окрика не бегал, взятку тоже, вроде бы, совать не собирался… Патлатый, рыжий, шрамы на виске и на руке. Штаны, рубашка, башмаки, заплатка на локте… Не рыцарь, нет. И всяко — не наемник. Но эта поза — стойка, руки, голова, нога, согнутая в колене — сейчас метнется вбок и… (Есть, есть у него оружие!). Шалишь, брат, нас не проведешь! Встречались нам и такие. Беззлобный, пока на него не наступишь. Не уж, но гадюка, ужалит — умрешь.Клаас поднял взгляд и вздрогнул, встретившись с синими глазами незнакомца. Тьфу, что за черт… Разбойник, что ли?Тот между тем окинул взглядом белую, в заплатах серой кладки городскую стену, покосился на ближнюю башню и вновь повернулся к воротам. Суматоха там уже улеглась, дракошку утащили. Телеги потихоньку двинулись вперед. Костлявый белобрысый Ульрих встал в воротах, собирая пошлину. Кто-то подбирал упавшие мешки. Мальчишка в свою очередь тоже исподлобья разглядывал странника.— Так в чем мальчонка провинился-то? — опять спросил тот.«Горец!» — внезапно осенило стражника, и он невольно чуть ослабил хватку, словно бы и впрямь вдруг углядел в его прищуренных глазах холодный блеск змеиной чешуи.— Провинился, и все, — буркнул он. — Проходи, не задерживай.— Так-таки и не отпустишь?— Нет.— А может, сговоримся?Телли благоразумно помалкивал, немного озадаченный. Стражник нахмурился.— А чего нам обговаривать?— Да так, — пожал плечами тот. Переложил посох из ладони в ладонь и сбросил с плеч котомку. — За вход в город ведь платить полагается?— Ну полагается.Странник дернул завязки мешка. Клаас про себя решил, что ни за какие деньги он сопляка не отпустит. Вот из упрямства — не отпустит и все. А то если каждый встречный…Мешок распахнулся, явив на свет бутылочное горлышко, а вслед за этим и саму бутылку. Жидкость внутри была мутновато-белесой. Одна рука у стражника была занята, пришелец сам выдернул пробку и протянул бутылку Клаасу. Тот недоверчиво принюхался и крякнул, уловив знакомый, сильный и приторный дух, от которого все мысли о деньгах улетучились в одно мгновенье.Шнапстойфель! Шнапстойфель — (Schnapsteufel — нем.) — в средние века «чертовым вином» в Германии называли крепкие спиртные напитки или сам спирт. Продавали его, в основном, аптекари.

Клаас прикинул бутылку на вес. Чуть ли не четыре мерки водки…Содержимое бутылки стоило по меньшей мере десяти входных обозных пошлин.Вернуть ее обратно у стражника рука не поднялась.— Так как? — пришелец поднял бровь. — Отпустишь?— Ну… э-ээ… мальчишку. Без дракошки!— Без него, — кивнул тот.— Лады. Забирай.Бутылка перешла из рук в руки, Телли почувствовал, как пальцы стражника разжались, шагнул и замер, потирая багровое ухо. Глянул на своего нежданного освободителя и опустил глаза.— Без Рика не уйду, — угрюмо буркнул он.— Топай, топай, — ухмыльнулся караульщик. — И скажи спасибо, что цел остался.— Сказал же, не пойду!Ладонь странника опустилась ему на плечо.— Пошли, — сказал он.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

загрузка...