ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

«Эй, Шостакович, — сказал я, — вот познакомься с Владимиром Вольфовичем Жириновским!» «Владимир Вольфович, это внук Шостаковича, познакомьтесь!» Жириновский смотрел на Шостаковича серьезно и с уважением. Митя, отпрыск знаменитого композитора и сын менее знаменитого дирижера, испугался. Они застыли оба на мгновение: один в испуге, другой в респектабельном уважении. От немой этой сцены хулиганское удовольствие получил я. Впервые я увидел робкого Жириновского. Очевидно, алма-атинский провинциал пробился через всю его наглость и не мог устоять перед силой «великого» имени. Митя же, наслышанный ужасных вещей о «фашисте», и впрямь боялся. «Ну я побежал, — смутился он, — заходите с Натальей». И крутанув собаку, исчез в толпе.
«Похож-таки внешне, — сказал Жириновский через десяток шагов. И он вздохнул… — Вот такие люди поддерживали бы партию, а Эдуард..?» Я сказал, что хорошо бы, если бы поддерживали, но большинство «таких людей» просто обыватели и поддерживают режим у власти. Владимир Вольфович взглянул через оптическую трубу на Париж с Сакре-Кер, и мы пошли к машине.
Именно тогда мы заехали на совсем не парижскую улицу Гут д'Ор. По предложению шофера, которое я одобрил и подхватил. Шофер лимузина, нанятого мальчиком-банкирчиком Горшковым, оказался симпатизирующим «Фронт Насьональ» и после визита к самому Ле Пену (он не ожидал, и никто его не предупредил!) готов был везти гостей самого Ле Пена куда угодно. Лимузин медленно проехал по запруженной арабами улице. Арабы себе играли в карты или болтали, собравшись в кружок. Так они привыкли вести себя в Алжире. Жириновский позднее в книге «Последний бросок на юг» сделал из своего пятиминутного опыта проезда по уникальной непарижской улице универсальный вывод, что Франция будет захвачена арабами к 2000 году, и Россия должна спасти Францию. Все его политические выводы имеют именно такой вот скоропалительный одноразовый характер, они не есть политика в полном смысле этого слова, но обывательские непрофессиональные сплетни и слухи о политике. Семьдесят лет советской власти уничтожили политику в России, а Владимир Вольфович — законнорожденное дитя этой ситуации, обыватель, принимающий себя за политического деятеля.
Приезд Жириновского, следует сказать, застал меня между двумя войнами. Вернувшись из Приднестровья, я собирался на воину в Боснию. Я вынужден был задержать свой отъезд из-за их приезда. Я быстро, до поздней ночи корректировал гранки «Иностранца в Смутное время», привезенного мне из Москвы Жириновским. И торопился скорее прочесть текст, дабы уезжая Жириновский и K° могли захватить гранки с собой. Едва ли не единственный, кстати говоря случай, когда Жириновский что-то сделал для меня, пусть и косвенно: привез гранки моей книги.
У меня даже не было времени осмотреть зал пресс-конференции. Почему я выбрал «Трианон»? «Трианон Палас Отель» по адресу: дом 3, рю Вожирар, расположен удобно в центре Парижа, от него виден невдалеке купол Сорбонны, а бульвар Сант-Мишель в полсотне метров.
Я провел там в баре десяток вечеров в компании Франсуаз Верни, (в 1988 г.) литературной дамы большого калибра, редактрисы в издательстве «Фламмарион», купившей в 1988 году мой роман «У нас была великая эпоха». Бар находился в су-соль и долгие десятилетия не употреблялся, и был открыт только по настоянию Франсуаз Верни, сменившей место работы. Из «Грассет» она перешла во «Фламмарион», а поблизости с «Фламмарионом» не было бара. Потому она себе бар сделала. Зал, снятый мною заочно по телефону, оказался странным помещением, выходящим окнами на улицу Вожирар. Метров сорока, не более. В центре зала была круглая единственная колонна. Я переставил аппарат диапозитивов, передвинул несколько столов, сдвинул шторы с окон и открыл окна. Приехавшие чуть позже меня Пинкин и затем Горшков нашли зал слишком скромным, а цену (заплатил Горшков, наличными) за него смехотворной, всего 600 франков. Еще они нашли зал слишком маленьким. Я парировал их недовольство тем, что заверил их в том, что лучше пусть небольшой зал будет переполнен до отказа, нежели чем огромный зал едва заполнен. Я понимал, что трудно ожидать большого внимания от французских журналистов. Жириновский был еще плохо известен, известен как негативный персонаж русской политики, и Назарбаев, все еще находившийся в Париже президент Казахстана, конкурировал успешно с Жириновским. Увы, я оказался прав: русские журналисты, разумеется, явились все, или почти все, ожидая скандала. Кирилл Привалов из «Литературной газеты», Юрий Коваленко из «Известий», Владимир Большаков из «Правды», человек с радио «Свобода», останкинское телевидение представлял Лукьянов. Французы же вначале были представлены лишь редакторшей журнала «Шок дю Муа» Катрин Барней и телевидением из сервиса Ле Пена, они просили нас о возможности снять пресс-конференцию Жириновского, дабы затем использовать ее для нужд «Фронт Насьеналь». Пока не появился Мишель Татю, я считал, что пресс-конференция не удалась. Когда он появился, опоздав на пять минут, я сказал себе, что пресс-конференция удалась. Открыл пресс-конференцию я (в черном кожаном пиджаке и черной рубашке, я просто не имел возможности переодеться после визита к Ле Пену). Я сказал всего лишь несколько фраз. «Я имею честь открыть первую пресс-конференцию на французской земле господина Владимира Жириновского, лидера Либерально-демократической партии России, одной из самых оппозиционных к Ельцину партий. Он выскажется по поводу самых тяжелых и горьких проблем современной России, а затем вы зададите ему вопросы. Надеюсь, что следующая наша встреча состоится в Кремле». Я начал по-французски, но по общему требованию перешел на русский. Рядом с Катрин Барней уселась переводчица (ее наняли мальчик-банкирчик и его люди). Мишель Татю понимает русский. Жириновский говорил свои обычные вещи, раздражившие в конце концов Татю. Они вступили в перепалку. Наблюдая за редактором русского отдела в «Ле Монд», я отметил (хотя я видел его далеко не первый раз), что мсье как две капли воды походит на инспектора Коломбо, персонажа американской полицейской телевизионной серии. Неряшливый, вечно с окурком в зубах, странноватый, русские о таких говорят: «пришибленный из-за угла пыльным мешком», Татю, между тем, хороший журналист и знает русские проблемы лучше других французских журналистов. Если бы еще он не был, как все они, жертвой их общих недостатков, как то: автоматический перенос на Россию французских политических категорий, устарелый архаический политический словарь, наивная вера в четкое деление мира на «демократов» и противоборствующих им «фашистов» (в эту категорию попадают все те, кого демократы назначают в свои враги); Ах, если бы! так просто.
Статья Татю в «Ле Монд» появилась 28 сентября и называлась «Странная Программа мсье Жириновского». В статье он более или менее верно передал сказанное Жириновским на пресс-конференции. Мишель Татю цитирует Жириновского, сказавшего
«Так же как февральская революция (против царя) привела к Октябрьской (большевистской), точно так же революция августа 1991 года приведет ко второй революции, и она будет иметь место в ноябре 1992 года. /…/ Путч нежелателен, но он будет предпочтительнее настоящей ситуации, так как он единственное средство для того, чтобы вылечиться. Помимо всего прочего, Россия нуждается в авторитарном режиме, и армия имеет право вмешаться в политику».
Мишель Татю процитировал также громы и молнии Жириновского в адрес Прибалтийских стран, кавказских республик и прочих обычных мишеней. Татю правильно поймал Жириновского на противоречии.
«Эта концепция Империи, где каждый имеет свою «культурную автономию» должна была бы логически привести мсье Жириновского к удовольствию видеть нерусских, достигших важных постов. Но ничего подобного, поскольку он критикует присутствие рядом с Ельциным «прибалтов», таких как Чубайс и Бурбулис, кавказца Хасбулатова во главе Парламента, не говоря уже о евреях, которые составляют 80 % журналистского корпуса в России».
Далее Жириновский объясняет, что «мы не антисемиты». Татю заканчивает свою статью так:
«Он получил умеренный прием от французских правых: мсье Ширак дал ему знать, что «традиция» требует договариваться о встрече за шесть месяцев вперед…»
Я посчитал размеры статьи: (50 не 140 миллиметров, в три колонки. Неплохо. «Известия» ограничились небольшой заметкой Юрия Коваленко, написанной еще до пресс-конференции. Привожу ее здесь полностью.
«Владимир Жириновский на берегах Сены. В Париж, во главе делегации из 6 человек прибыл председатель ЛДП Жириновский. К тому моменту, когда В.Жириновский вступил на французскую землю, программа его визита не была окончательно отработана. Пока только достигнута твердая договоренность о том, что состоится рандеву с лидером ультраправого «Национального Фронта» Жан-Мари Ле Пеном. Об этом сообщил мне за несколько дней до прилета делегации ЛДП писатель Эдуард Лимонов, который активно участвовал в подготовке визита. В.Жиновский сообщил корреспонденту «Известий», что намерен договориться о сотрудничестве и взаимодействии и в перспективе создать в Москве центр правых консервативных партий Европы! — Германии, Франции, Италии. — «Такой центр должен быть в Москве — там у нас больше и лучше возможности для более активной целенаправленной деятельности… Полделегации у меня — высшее руководство партии, половина — бизнесмены» — «Есть ли у вас и у Ле Пена идеологические и прочие точки соприкосновения?» — «Это наш антиамериканизм», — последовал ответ Владимира Вольфовича. — «А вас не смущает то, что Ле Пена на Западе считают расистом, фашистом?» — «Да нет… И у нас в России — чуть что — то красные, то коричневые, — отмахнулся Жириновский. — Это общая болезнь желтой демократии».
После пресс-конференции Жириновский был доволен. По-моему, он не понял, что телевидение было ле-пеновское. Попрощавшись с Жириновским, (он со своими мальчиками-банкирчиками отправился куда-то, Горшков в зеленом пиджаке впереди); я ушел домой к своим гранкам и работал до поздней ночи. Рано утром следующего дня позвонил Валентин Минаков и оставил настоятельную просьбу Жириновского (я спал, подошла моя жена) «организовать встречи с Ротшильдом, с Азнавуром или с руководителем армянской общины». Позже я позвонил в отель. Минакова не было, но был Жириновский. «С каким Ротшильдом вы хотите встретиться, Владимир Вольфович, их многие десятки… Есть Надин Ротшильд, писательница. Ей я был представлен…» «Ну с этим, с главным», — хмуро пробормотал Жириновский, — который банкир». Я не спросил, зачем ему Азнавур, и зачем руководитель армянской общины. После встречи с Гариком Саркисовичем мне ясно было зачем. Владимир Вольфович понял, что у армян богатая диаспора, у них есть деньги, которых нет у Владимира Вольфовича и ЛДП. За помощь, оказанную ему, Владимир Вольфович готов был продать армянам особую позицию в его будущем геополитическом мире. Все это нетрудно проследить по интервью и выступлениям Владимира Вольфовича. Армяне становятся все лучше, турки все ужаснее. Если раньше Жириновский часто приводил пример турецких военных переворотов («каждые десять лет») как достойный подражания, то пример этот исчезает из его ярких речей около этого времени.
Я сказал, что у меня нет связей ни с Азнавуром (французами знаменитый певец Шарль Азнавурян), ни с общиной. Но я попытаюсь найти ему телефоны. И нашел. Листок с телефонами до сих пор лежит где-то среди моих бумаг. Так что Владимир Вольфович начал торговать внешней политикой России уже в 1992 году, не обладая никаким постом или официальными полномочиями. Что он будет делать, если придет к власти, можно предположить. Продавать армии, горы, озера, сдавать внаем целые народы? Нет, я не считаю его безумным. Он просто беспринципный, ограниченный советский мелкий буржуа. Абсолютно аморальный, без бога и нации, и Родины. Антисемиты будут называть его «агентом сионизма». Но нет же, он, Жириновский, — агент Владимира Вольфовича, а тот и не еврей, так же как и не русский! Он существо без нации. Другое дело, что у него ближневосточный еврейский темперамент.
В воскресенье состоялся обед с очень влиятельным в крайне правых кругах Франции принцем Сикст-Анри де Бурбон Парм, организованный владельцем «Шока».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

загрузка...