ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Пруссаков ближе всех находится к Жириновскому. Однако близок Жириновскому психологически, как тип и человек, который с первого взгляда абсолютно и тотально далек ему. Понаблюдайте за обеими на экране теле: не правда ли, Егор Тимурович — тихий брат буйного Владимира Вольфовича ? И тоже талантлив, спору нет. И тоже экстремист, только он экстремист в экономической сфере, его «бзик» — экономика, а Владимир Зольфович нашел свой «бзик» в геополитике или в прикладной географии для очень неразвитых детей. Я вовсе не намекаю здесь на то, что оба — евреи, нет, такими «тонкими намеками на толстые обстоятельства» (выражение моей бабушки Веры) я занимаюсь. Гайдар и Жириновский, оба эксцентрики, у обоих странные голоса, разорванные не с той какой-то скоростью совершаются их движения. Пусть каждый из них простит меня, если этим сближением я их обидел.
Можно быть евреем на все сто процентов, и одновременно не быть еврейским типом. Такое тоже бывает, и очень часто. Но, как там выразился «один из тогдашних руководителей» Шолома, с которым беседовал Александр Минкин? «К тому же лицо и акцент Жириновского достаточно характерны.» (Это поработали гены, сделав эндокринные железы Жириновского копией желез папы Вольфа, а не мамы Александры. Именно функционированием этих желез различаются человеческие группы.) Мне пришло в голову, что Жириновский мог бы сыграть Остапа Бендера. Почему нет? Пазолини когда-то хотел пригласить Евтушенко на роль Иисуса Христа в фильме «Евангелие от Матфея». И я уверен, что Владимир Вольфович имеет достаточно «кюлотт», то есть трусов, чтобы бесстрашно взяться за такую роль. Значение этого французского выражения я уже объяснил ранее.
Даже стилистически Владимир Вольфович изъясняется на характерном языке. С национальными интонациями и оборотами. Вот он объясняет калифорнийской газете «Панорама», что у ЛДПР
«четкая политическая направленность: умеренная право-центристская партия. Допустимый предел: двадцать градусов правее центра. Ни двадцать пять, ни девяносто, а только чуть-чуть правее».
А вот великолепный еврейский парижский писатель Кирилл Флейшман рассказывает о своем персонаже, который
«никогда не выезжал из Парижа. Не только из четвертого округа, но даже на сотню метров влево или вправо, на север или юг из его дома, на углу улицы Карон и площади Базар Святой Катерины».
Похоже, правда ведь? Действие рассказов Флейшмана происходит в еврейском квартале в Париже. Симпатичные фольклорные «мешугены» населяют его книжку «Свидание у метро Сент-Поль»: это и веселый жулик Техниский, владелец магазина электротоваров, продающий неработающие телевизоры; интеллектуал фармацевт Золотов, мечтающий поставить «Гамлета» на идиш, председатель ассоциации еврейских поэтов Преверман. Нашлось бы среди них место и Владимиру Вольфовичу.
Причудливая смесь Хью Лонга и персонажа еврейского фольклора Владимир Вольфович Жириновский еще и советский человек. А советский человек так или иначе всегда немножко жлоб. За жаргонным словечком этим (в Америке жлобов называют «рэд нэк» — красная шея, во Франции — «плук») скрывается сырой недоделанный человек, широко распространенный тип.
Вот Владимир Вольфович мечтает в «Броске»:
«…У каждой семьи будет дом, какой он хочет, — в большом и малом городе, в кишлаке, в ауле, в тропиках, в лесу, на склоне горы, и в этом доме будут те, кого вы хотите. Одна жена или три, или ни одной. Один ребенок или десять. У вас могут быть коровы к овцы или научные приборы».
Своей склонностью к библейским перечислениям предметов, пейзажей и явлений природы Владимир Вольфович сближается с русским национальным поэтом Иосифом Бродским, а «коровы и овцы или научные приборы» выносят его в категорию жлобов. Вместе с иностранными языками, которыми он владеет. Якобы.
Гитлер… Ишь ты куда хватили…
«Нельзя полностью избавить человечество от болезней. Мы всегда будем простывать, это будет называться ОРЗ, грипп, тонзиллит, фарингит. Конфликты неизбежны все равно. Как нельзя избежать конфликтов между мужчиной и женщиной. Мы никогда не сможем сделать счастливыми всех без исключения. Чтобы все женщины вышли замуж, чтобы все мужчины женились, и у всех были дети, и все они были живы и здоровы. Этого не получится никогда.»
— этот текст (стр.127 «Последний бросок на юг») так далек от текстов фюрера, как коровье мычание от членораздельной человеческой речи. Даже для районной многотиражки в глухом медвежьем углу в тундре подобный текст был бы оскорбителен.
Но это не все, читатель. В своем поведении, во всех своих проявлениях вышеописанных Владимир Вольфович Жириновский может быть охарактеризован и как тип исторический. Какой?
Историк и филолог Александр Михайлович Панченко в диалоге с Львом Гумилевым в книге «Чтобы свеча не погасла», пишет о времени после смерти Ивана Грозного так:
«Тирания не только разорила страну, она ее развратила. Ставка на худших, воплотившаяся в опричнине, удалила от власти порядочных людей, а худших делала еще хуже. (При вступлении в «сатанинский полк» было обязательным клятвенное отречение от родителей, то есть прямое нарушение пятой заповеди.) Ложь стала поведенческим принципом тех, кто хотел «выбиться в люди», и это выразилось в самозванстве». /…/ «В Смуту одновременно подвизалось до десятка самозванцев. Никто не верил, что все они подлинные царевичи. В лучшем случае верили одному, а от всех других открещивались. Самозванство интересно с социальной точки зрения (низы пришли к мысли о соперничестве с властью, но в этой же монархической оболочке)».
Без сомнения, сталинская диктатура и диктатура КПСС развратили страну Россию не менее, чем сумасбродное правление Ивана Грозного. Ложь была поведенческим принципом тех, кто хотел «выбиться в люди», и членство в КПСС было в известной степени вступлением в опричнину, пусть и в легких формах после смерти Сталина.
«Самозванство», — пишет далее Панченко , — незаконнорожденное дитя опричнины, хотя их, если не ошибаюсь, никто не сопоставлял и не связывал. Для тех и других становится недействительным отречение от дьявола, которое совершается в таинствах крещения и миропомазания. /…/ Он неизбежно оказывается в бесовских сетях, то есть в сфере зла. Все это азбука православия, и каждый опричник, каждый самозванец не мог сомневаться в том что душу погубил (ибо тогда еще верили в бессмертие души). Ему уже нечего было терять».
И далее:
«Будучи добровольными отщепенцами, они знают, что надежды на спасение души у них нет. Им остается одно — «погулять» покуда живы, и они гуляют, разрешают себя от уз нравственных правил, дают волю страстям и порокам…» «Лжедмитрий, влюбленный в Марину Мнишек, в ожидании ее приезда растлил Ксению Годунову и вступил в противоестественную связь с молоденьким князем Иваном Хворостининым (пример можно было брать с того же Грозного, у которого в любовниках состоял Федька Басманов, сын человека, выдвинувшего идею опричнины)». «Самозванцы, — заключает Панченко , — в большинстве своем были людьми одаренными. В нравственно здоровом обществе они, быть может, и совершили бы нечто дельное и доброе. Но большая ложь и тирания Грозного, его религия силы надорвали русскую душу. Не прошло и двадцати лет после того, как архангел Михаил исторг душу из тела своего самозванного ученика, — И на Руси началась Смута, гражданская война, когда все воевали против всех, а страна и нация повисли на волоске. /…/ Опять пришлось каяться и размышлять о грехах, и долгим было покаяние».
Добавлю от себя, что в царствование Василия Шуйского (увы, оно оказалось лишь короткой передышкой в Смуте) вызвали из старицкого монастыря престарелого патриарха Иова в Москву и он отпустил грехи народу русскому за то что присягал народ Лжедмитрию. (На обратном пути в старицкий монастырь умер Иов). Этот трагический и мощный пример НАРОДА РУССКОГО, кающегося в грехе признания ложного царя, вызывает у меня мороз по коже. Одновременно он учит нас на простом и бесстрашном примере наших предков, что народ не безгрешен, что он способен ошибаться и ошибается. В истории Соловьева этот эпизод рассказан великолепно. Народ рыдал в покаянии.
Увы, каяться народу можно уже и сегодня. Он уже навыбирал себе (и этим присягнул) лжелидеров. Но вернемся к Владимиру Вольфовичу Жириновскому. Сравним его поведение с архитипом САМОЗВАНЦА. Цель самозванца — Царство. Для Владимира Вольфовича — Президентство. Он единственный из политических лидеров, кто с самого начала объявил о том, что хочет быть президентом. Он стремится к президентству жадно и не скрывает этого. Самозванец отрекается от родителей и присваивает себе чужих.
«Подьячий Тимошка Акундинов, выдававший себя то за сына, то за внука Василия Шуйского, — пишет Панченко , — Незадолго до казни ему устроили очную ставку с матерью-инокиней Стефанидой (в миру Соломонидой). Тимошка и от нее отрекся… А Лжедмитрий, напротив, «приписался» к чужой матери, к последней супруге Ивана Грозного».
Отношения Владимира Вольфовича с его отцом прослежены были на предыдущих страницах этой книги. Жириновский отказывался от национальности своего отца, от сильной преобладающей в нем крови — еврейской. (Теперь он, кажется, меняет курс, говорит «Маарив», что его отец еврей. Но повторит ли он это в России? Сомневаюсь.) Случай Самозванца Владимира Вольфовича еще более серьезный, потому что Гришка Отрепьев не должен был отказываться от своей нации (согласно Панченко, «Гришка, русский по рождению и воспитанию, был в сущности европейским авантюристом, поскольку свою роль он выучил в Польше»), а Владимир Вольфович — должен. Жириновский скрывает свою принадлежность к еврейской нации.
Самозванцев, лжеличностей окружают всевозможные обманы. Обман — основной принцип их существования. Владимиру Вольфовичу удалось, например, уверить всех что, он ультранационалист. Радио БиБиСи и западные газеты называют его так жедневно: «Лидер ультранационалистов Владимир Жириновкий». Но как может быть ультранационалистом человек, который в проект Конституции России не включил русский народ? Нет русского народа в России, есть вообще расплывчатый «народ, который». В «Последнем броске на юг» Жириновский все время выкрикивает как раз антинациональные лозунги. На странице 106:
«Каждый из них (народов) сам себя вправе назвать принадлежащим к той или иной нации. Но в паспортах не будет графы «национальность», в анкетах не будет этой графы».
На странице 112:
«Мы должны снять с повестки дня национальный вопрос»,
на странице 117 еще раз:
«Национальность, вероисповедание, семейное положение и прочее — личное дело каждого из нас».
Чуть ранее он рассуждает:
«И паспорт должен быть чистый. Имя, фамилия, дата и место рождения — все, больше ничего не должно интересовать государство». «Придет время — не будет паспортов в России»,
— мечтает Жириновский.
«И решающий фактор, — пишет он на последней странице «Броска» , — ни в коем случае не должна национальность человека использоваться как дискриминирующий фактор».
Для человека, начинающего свою книгу с оправдательного пассажа о своем отчестве, — законные желания. Чтоб ни национальности, ни отчества, только имя и фамилия. А еще лучше, чтоб и фамилии не было, а то ведь и фамилия у меня… «из Польши», так, очевидно, размышлял Жириновский. А еще лучше, чтоб и паспорта не было. Тогда можно было бы назваться Иваном ИВАНОВЫМ.
Это все никакие не догадки, читатель, но подтвержденная многими проговорками самого Жириновского истина. (Он хочет быть ИВАНОВЫМ. Иначе откуда все эти абсурдности «национальность — личное дело каждого из нас».) А если Владимир Вольфович не может быть русским и ИВАНОВЫМ, то тогда долой национальности! Точно так же в проекте Конституции России ЛДПР, кто может быть президентом России? Ну конечно, «может быть избран гражданин России не моложе 40 и не старше 65 лет». Как раз Владимир Вольфович! Но уж никак не Ельцин, которому в 1996 году будет как раз 65!
Как же человек с подобными идеями, с программой ЛДПР, которая не смутит и Ельцина (приватизация, продажа земли, и пр.), сумел прослыть «ультранационалистом»? А путем иллюзионизма. Крича громче всех о «России больше чем СССР», о том, что Финляндия будет наша, в Прибалтику — радиоактивные отходы, я буду защищать русских… ну вы уже знаете репертуар.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

загрузка...