ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Да и вообще, надо ли было грустить оттого; что останусь здесь? Признаться, морально я уже был вполне подготовлен к такому исходу. И не сказать, чтобы я очень уж возражал
— красавица жена, чистый воздух, мирная жизнь. Ну, насчет мирной, это вопрос тот еще, но, с другой стороны, смотря что с чем сравнивать.
И все же сигнал подать я смогу — если только эта дурочка действительно покажет мне реактор. Мне нужна электроэнергия, и много — тогда все будет отлично. Сергеев получит информацию и заодно мое заявление об отставке. И задание будет выполнено, и совесть чиста.
Было сильно похоже, что в самом замке живых практически не осталось
— никто нам по дороге не встретился, и даже массивная дверь, которая плавно ушла в сторону, явно управляемая электродвигателем или чем-нибудь в этом духе, никем не охранялась. Вейра ввела нас в относительно небольшой зал, освещенный мягким белым светом, льющимся с потолка. Небольшой участок стены занимал самый настоящий контрольный пульт — многочисленные световые индикаторы сейчас мигали и переливались разными цветами. Основную часть комнаты загромождала золотая клетка из двух секций. Интересно, каких птичек здесь содержали? В настоящее время клетка была пуста.
— Что это? — спросил я.
— Здесь мы держали… пленников, — небрежно бросила королева.
Ну, то, что она врет, ясно было и без способностей Алии. И все же я оглянулся на мою маркизу.
— Это правда, — шепнула она мне. — Но, знаешь, какая-то странная правда, неполная, что ли. Она не лжет, просто всего не говорит.
Тем временем Вейра подошла к пульту. Аманда бдительно следила за тем, чтобы королева ничего не касалась. Теперь, когда законы вероятности уже не стояли на страже ее благополучия, Вейра старалась не напрашиваться на неприятности. Она прекрасно понимала, если что… разумеется, Аманду мы потом упрекнем или даже как следует отругаем, но ей, королеве, это будет уже совершенно безразлично.
— Здесь находилось сердце нашего корабля! — Королева говорила все так же надменно, с чувством превосходства.
Было видно, что она надеется поразить нас. Она поразила. Я лихорадочно пытался припомнить, какой из земных приборов способен был бы проработать десяток веков… да что там десяток, половину хотя бы, — и на ум ничего не приходило. Я склонился над пультом, внимательно рассматривая индикаторы, снабженные непонятными надписями. Собственно, я вряд ли разобрался бы, даже если бы они были написаны на понятном мне языке — будь я специалистом в области техники, я бы, простите за убогий каламбур, был бы не десантником, а техническим специалистом. Ну, тут уж кому что дано, кто-то разбирается в микросхемах, а кто-то — в мордобое.
— Рейн, смотри! Тебе это ничего не…
Ровно одна секунда. Один миг, в течение которого все смотрели только на меня — и королеве хватило этого времени. Она отскочила назад, с ничтожным опозданием среагировавшая Аманда бросилась за ней, но было уже поздно. Прутья золотой решетки захлопнулись за Вейрой, и она оказалась внутри. Птичка в золотой клетке. Я понял, что сейчас она начнет петь.
И действительно, не прошло и нескольких секунд, как Вейра, нажав какую-то кнопку на небольшой приборной доске, заговорила.
Теперь она не скрывала ликования — и у меня мороз прошел по коже при мысли, что она имеет на это основания.
Меч, напитанный силой, врезался в прутья… и с протяжным, жалобным звоном отскочил. Я нахмурился и попробовал еще — с тем же эффектом. Ткнул мечом между прутья ми — клинок наткнулся на непреодолимое сопротивление. Мимо моего плеча пронесся сверкающий шарик фаербола и бессильно растекся по прутьям — ни одна искорка не влетела внутрь клетки.
— Вы все сдохнете! — бесновалась за непробиваемыми прутьями Вейра, все же стараясь не подходить к прутьям излишне близко. — А я, я останусь наблюдать за тем, как вы будете умирать. Это будет самым приятным зрелищем в моей жизни. А потом я поведу войска в срединные уделы и не оставлю там камня на камне. Я сожгу все, что может гореть, — но вы будете первыми!
Рейн попытался открыть дверь — будь это возможно, королева так не злобствовала бы, поэтому я и не ждал от этой попытки какого-то результата. И все же результат был, хотя и несколько странный. Граф чертыхнулся и отдернул руки от тяжелой двери.
— Колется…
Я взглянул на его руки — на них были стальные латные перчатки. Интересно, что же это его так укололо сквозь металл?
Были определенные подозрения, и радости они мне не доставили.
Похоже, насчет того, что вся их техника вышла из строя от времени, Вейра слегка слукавила.
— Свет… — прошептала Алия.
И действительно, в комнате стало заметно светлее. В первый момент я подумал, что потолок стал получать больше энергии и от этого светиться сильнее, но потом я заметил ЭТО.
Казалось, вокруг нас вьются живые существа, только они были похожи на длинные, размазанные полосы золотого света. Эти полосы обтекали нас, кружась в стремительном и чарующем танце, устремляясь вверх, а оттуда — снова вниз, но уже не к нам, в ту часть клетки, где злобно хохотала королева.
— Рейн, я не знаю, что это, но это надо остановить!
С размаху я опустил меч на гладкую панель пульта — обычный металл, магический клинок способен рассечь его на куски, но… вдруг вспомнились слова моего давнего знакомого, лешего — “а что не сможет он разрубить, то не от мира сего”. Ох, черт, а ведь действительно, уж что-что можно с полным основанием назвать “не от мира сего”, так это космический корабль, в котором мы сейчас, по сути, находились. Проклятие, это же надо так вляпаться.
Внезапно я услышал легкий вскрик Аманды, обернулся и увидел Алию. И такой же вскрик застрял у меня в горле…
Ей было на вид лет тридцать пять. Морщинки в уголках губ и глаз, кожа уже не была столь же юной и упругой, как несколько минут назад, да и сами глаза уже не казались столь голубыми, как будто внезапно выцвели… И Аманда выглядела немногим лучше — тоже осунулась и постарела, в ее роскошных черных волосах засеребрились отдельные седые нити.
— Мы стареем! — крикнула Алия, поняв, что случилось. Она ударила по золотой клетке невидимым кулаком, ударила с такой силой, что разнесла бы на куски средних размеров скалу — но золотые прутья лишь вздрогнули, принимая на себя удар, и всё…
Я снова грохнул мечом по пульту, когда в голову вдруг пришла она, единственная, чертовски своевременная мысль. Черт, я же думал об этом когда-то, почему же не подумал теперь, когда это действительно стало нужно! Глаза уже шарили по пульту, отыскивая то, что сейчас непременно должно было здесь быть, обязано было. И я нашел — узкое отверстие, не сразу и заметишь. Но оно было именно там, где я бы его расположил, и как раз того размера, что был мне нужен.
— Рейн, ключ!!! — завопил я, с ужасом ощущая, что слова выходят из горла тяжело, с хрипом, и латы давят на плечи странно тяжко, как будто я впервые взгромоздил на плечи стальные доспехи.
Граф понял моментально. Сдернув с шеи тонкий, но очень прочный шнурок, он бросил мне то, что на этом шнурке висело. Мы не стали, по зрелом размышлении, прятать ключ обратно в рукоять меча, мало ли что, теперь граф носил его у сердца, и не зря — я видел, как сверкнули глаза Вейры, я слышал, как она замолкла на полуслове.
Ключ лег в прорезь, как будто там и был. Но на этом дело и застопорилось, он совершенно не хотел ни поворачиваться, ни вдавливаться — в общем, ничего делать не хотел. К тому же, осмотрев слезящимися и явно с начинающей развиваться дальнозоркостью глазами эту прорезь, я понял, что здесь что-то не то, повернуться ключ не смог бы в принципе.
Взгляд лихорадочно скользил по матовой металлической панели, цепляясь то за вдруг сменивший цвет индикатор, то за небольшой выступ на пульте, вроде подставки для чашки с кофе. Еще мелькнуло перед глазами видение — прекрасная брюнетка, закинув ногу за ногу, сидит у пульта в мягком глубоком кресле и изящным движением ставит крошечную дымящуюся чашечку в углубление…
Кофе на пульт не ставят!
Я лихорадочно, трясущимися пальцами с набрякшими, узловатыми сосудами, стал отвинчивать навершие своего клинка. Я должен оказаться прав, должен — потому что иначе жить нам осталось считанные минуты. Сейчас я не смотрел на Алию, но я знал, как она выглядит. Знал, глядя на свои пальцы, которые сейчас раз за разом соскальзывали с рукояти меча, но каждый раз все же проворачивая ее хоть на половину, хоть на четверть оборота. Еще одно усилие, еще… брызнула кровь из-под треснувшего ногтя, ставшего вдруг ломким и ненадежным, но уже виден конец тонкой резьбы и вот дело сделано — рукоять разваливается на две части, со стуком падающие на пол, и в руках у меня остается яростно сверкающий голубыми сполохами самоцвет… голубыми? Я даже не заметил, что камень изменил цвет… Неудивительно, зрение стало совсем ни к черту, правый глаз вообще смотрел на мир сквозь дымку, с каждой секундой утрачивая и эти жалкие остатки зрения. Кажется, это называлось катарактой… не важно. Сейчас существенно только одно: отключить питание. Тогда этот кошмар прекратится.
Мои дрожащие пальцы установили кристалл на площадку — она идеально подошла ему, но рука дернулась, и камень полетел на пол.
Я уставился себе под ноги, с ужасом осознавая, что уже почти ничего не вижу.
— Аманда! — крикнул я… нет, это был не крик, это был хрип.
Но она услышала меня и поняла.
Аманда — оборотень. Ей отпущено больше жизни, чем нам. Немного, но все-таки больше. И сейчас, старея с той же скоростью, что и мы, эта кошка все равно находится чуть в лучшей форме.
Иссохшая, морщинистая рука была стара, как и наверняка все тело. Я еще увидел совершенно седую гриву — все остальное расплывалось в тумане. Но рука не дрожала, и камень занял то место, которое для него предназначалось. Комнату теперь заливал яркий синий свет — даже мои, уже почти слепые глаза видели этот маяк, и я совершенно точно знал, как найти то место, где из пульта торчит головка ключа. Вот он, ключ, здесь, чуть ниже этой яркой голубой точки… Он не повернется, не может повернуться.
Значит, его надо вдавить. Моя ладонь ударила по ключу, слабенько, еле-еле — и все же металл разорвал дряблую кожу, и что-то теплое заструилось по ладони. Но я почувствовал, как ключ поддался, совсем немного, на несколько миллиметров. И еще услышал надрывный, жуткий, звериный крик Вейры.
А затем я потерял сознание.
Я медленно открыл глаза и поразился, насколько же все затянуто туманом. Тело, казалось, было налито свинцом, но я все же был уверен, что смогу встать. Все кончилось… что ж, пророчество не говорило о том, что мы вернемся. Как и о том, что мы вернемся прежними. Сколько лет пролетели для нас в эти несколько минут — пятьдесят, шестьдесят? Не так уж и важно, все, что осталось, то мое. Дело сделано… по крайней мере я на это надеялся.
Откуда такая уверенность? Не знаю… возможно, ее вселил в меня тот самый вопль, что я услышал напоследок. Так не кричат даже от боли, так орут только от ужаса, от безмерного, беспредельного, черной пеленой застилающего мозг ужаса.
Внезапно на мой лоб легла чья-то прохладная рука, и я закрыл глаза. Я знал, что сейчас снова открою их и увижу лицо той, кого люблю. И я знал, каким будет это лицо… что ж, никому еще не удавалось перехитрить судьбу. По щекам покатились слезы. Ну, десантник, возьми себя в руки.
Теперь я видел, к моему удивлению, гораздо лучше. Можно сказать, совсем хорошо. Я бы даже утверждал, что вижу просто прекрасно, как и раньше. Но наверное, это было самообманом.
Поскольку то, что я видел, никак не могло существовать на самом деле. Ну не могло и все тут — слишком уж это было невероятно, чтобы прямо перед моими глазами находилась Алия, юная и прекрасная, даже лучше, чем прежде. Это мое умирающее сознание рисует на прощание утешительные картины, чтобы смерть не казалась столь страшной. Смешно… да я, наоборот, горжусь, можно сказать.
Попал-таки в элитную и немногочисленную категорию десантников, умерших от старости на боевом посту. Сколько таких было за всю историю Федерации — пара, тройка? Вряд ли больше. Я устало смежил веки…
— Стас, любовь моя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109

загрузка...