ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Постепенно их становилось все меньше — отряды лордов тоже не зря получали свои марки.
А потом они появились снова. Это произошло считанные недели назад — армии орков вторглись в Брекланд, как острие стрелы, прошли по окраинам Байона и Кайенны, были стычки и в других уделах…
Они стали умнее — научились строить осадные машины, были среди них и маги. Маги-люди, вот что особо плохо. Мой замок пал, хотя несколько штурмов нам и удалось отбить. Орки были упорны….
Основной удар пришелся именно на Брекланд — сейчас там нет ни одной целой деревни, да и жителей почти не осталось. Кто погиб, защищая крепости, кого орки выловили по лесам… Драконы — теперь их было много — устроили настоящую охоту за людьми. Оставшиеся в живых пробираются в Реверланд. Как и я
— после падения замка и гибели мужа, я… меня вывели солдаты через потайной ход; пока мы уходили от погони, я потеряла всех спутников. Не думаю, чтобы кто-нибудь из них остался жив. Вот, в общем, и все.
Несколько недель назад… а сколько? Месяц, два… Это что, тоже совпадение, виконт? Сомнительно. Именно два месяца назад защитное поле планеты уплотнилось. И одновременно начались новые нападения этих орков. На что они похожи? Впрочем, подозреваю, что скоро с ними познакомлюсь.
На основе этой скудной информации можно ли сделать выводы?
Можно, но с вероятностью, очень близкой к нулю. И все-таки дерзайте, виконт! Ладно, попробуем…
Итак, некто устанавливает защитное поле над планетой.
Думается, не нарочно — скорее всего это какое-нибудь побочное следствие создания Портала. В конце концов, воевать этот некто собрался все же с местной ратью, а не с Патрулем. Зачем — это уже вопрос второй и не главный. Итак, предположим, что поле возникло одномоментно с созданием Портала и к тому же с эффектом постепенного затухания. Эхо своего рода. То есть к прибытию экспедиции оно уже порядком ослабло и больше напоминало решето.
А чуть более года назад поле окрепло. Что сие значит? Сие значит, что где-то образовался новый Портал, который, помимо прохода для воинов, усилил поле. То есть Портал имеется. А значит, его надо найти и посмотреть, что там у него с другой стороны.
— О чем вы сейчас думаете, милорд? — Последнее слово прозвучало чуть ли не с насмешкой.
— Вы сказали, что второе нападение было несколько недель назад, Алия… — Я мысленно прикинул сроки — нет, на самом деле чуть больше, примерно дней семьдесят. Может, они копили силы? Или строили осадные машины? Нет, первое вернее, катапульты проще строить прямо у осажденных стен, чем тащить за собой по бездорожью.
Видимо, последние слова я пробормотал вслух, поскольку Алия вздрогнула и слегка отодвинулась, как будто чего-то опасаясь. Ее рука как бы невзначай коснулась медальона.
— Мне кажется, теперь ваша очередь рассказывать, милорд.
— Мы же договаривались — просто Стас.
— Это ваше настоящее имя?
— Самое что ни на есть.
— А все остальное?
Итак, мой ход. Два варианта — или врать (она не поверит), или говорить только правду (она все равно не поверит, но я по крайней мере не запутаюсь). Мне нужна ее помощь, стало быть, берем на вооружение вариант номер два.
— Алия, конечно, вы правы, — усмехнулся я. — Все остальное было чистой воды выдумкой. Я бы не назвал это ложью… у нас есть для этого более подходящий термин.
— Какой же?
— Легенда. То есть придуманная история, которая дается разведчику для того, чтобы успокоить слишком подозрительных особ и при необходимости сойти за своего.
— Ваша история была придумана очень плохо, — горько улыбнулась она.
— Признаю. — Я шутливо поднял руки.
— Так чей же вы разведчик? Орков?
Мне показалось, или действительно ее медальон слегка засветился? По коже пробежал озноб.
— Алия, я могу попросить вас об одном одолжении? — Я был кроток, как овечка.
— О каком? — нахмурилась она.
— Не могли бы вы… убрать на какое-то время руку с вашего кулончика. Меня это слегка… нервирует.
Она взглянула мне в глаза, затем проследила за направлением моего взгляда. Затем уставилась на свою руку и внезапно звонко рассмеялась.
— О боже, Стас, поверьте, это непроизвольно. Вы так отважно сегодня меня защищали, что я, разумеется, не верю в ваши злые намерения. Вот так лучше?
— Она обхватила руками колени. Свет в медальоне медленно угасал.
— Гораздо.
— Итак…
— В смысле?
— Откуда вы. Чей вы разведчик. Ну и так далее, по порядку. Непонятно почему, но настроение девушки радикально изменилось в лучшую сторону.
— Вы поверите, если я скажу, что пришел… м-м-м… с неба? Она некоторое время рассматривала меня, склонив голову набок, затем снова улыбнулась.
— Нет, разумеется. Но вы представьте, что я верю каждому вашему слову, и рассказывайте все подряд. А я разберусь, где правда, а где нет.
… — и тут я увидел вас.
Алия выдержала минутную паузу в надежде на продолжение, однако его не последовало. Костер уже почти погас — я, откровенно говоря, не думал, что мы просидим у костра всю ночь, не смыкая глаз, знал бы — заготовил дров побольше. В горле першило, хотя по ходу рассказа я выдул никак не менее чем полфляги местного вина и, пожалуй, уполовинил наш запас провизии.
— Никогда не слышала ничего более… — Она замялась, подбирая подходящий к случаю эпитет.
— Бредового? — вежливо поинтересовался я.
— Точно. Бредового. Только юродивые могут нести такую чепуху. А я ее слушаю чуть ли не всю ночь и, что самое странное, в этот раз действительно верю каждому слову. С чего бы это?
Откровенно говоря, я действительно рассказал ей все как на духу. Ну, может, опустил пару интимных подробностей, например, свои мечты насчет Лайзы. Но в остальном — все голая правда.
Задумчиво осмотрев последнюю ветку, я бросил ее на пышущие жаром угли. Она с готовностью вспыхнула, а я почему-то подумал, что ночь прошла просто на удивление спокойно. Интересно, много ли подобных ночей у меня впереди? Имеются определенные сомнения.
— Ну-с, что будем делать? Поскольку этот вопрос меня интересовал куда больше, чем мою спутницу, мне его и задавать. Алия, как я понял, любит играть в молчанку, что выгодно отличает ее от большинства знакомых мне женщин. Впрочем, ее много что еще выгодно от них отличает. Вообще-то ее молчание меня устраивает, пусть соберется с мыслями. Не думаю, что такая женщина способна бросить своего… ну, спасителя — это сильно сказано, допустим… попутчика. Так вот, не может же она бросить своего попутчика на произвол судьбы.
— А как вы думаете, Стас?
— Я прошу прощения… а мы не можем перейти на ты? Интересно, в местном языке в отличие от подавляющего большинства мне известных имеется целых три местоимения для обращения к собеседнику. “Вы” — уважительное, “ты” — интимно-дружеское и еще одно, ни на единый язык Федерации, ни на нормальный русский не переводимое звукосочетание “сай”, чем-то аналогичное презрительно-высокомерному “эй, ты…” в сочетании с плевком под ноги оппоненту
— эдакая устоявшаяся формула обращения вышестоящего к нижестоящему.
Нет, лично я понимаю, что это наглость. Я знаком с благородной леди всего сутки, и туда же — подозреваю, что не каждому лорду позволительно называть на ты собственную жену. С другой стороны, имея определенные надежды на дальнейшее… м-м-м… установление взаимопонимания, сразу хочется определить границы дозволенного.
— Вас именно это больше всего заботит? — удивленно вскинула брови Алия.
— Видите ли, леди… В нашем мире вообще не принято разделять способы обращения к собеседнику. Обращение к другу, врагу, даме или… слуге, — нашу политическую организацию можно будет объяснить ей попозже, буде захочет выслушать, — звучат одинаково.
— Дикие нравы, — вздохнула она, хотя я понял, что это шутка. — Что ж, придется пойти вам… тебе навстречу. Но на людях, Стас, я попрошу вас… тебя… по возможности придерживаться приличий. Кстати, чему вы так обрадовались?
Нет, ей в разведке не работать. Она только что проболталась, что готова и впредь меня сопровождать… или позволить мне ее сопровождать, что в принципе одно и то же. А поскольку я в общем-то и не скрывал, что мне бы этого очень хотелось, то причина моей радости лежит на поверхности. Что я и объяснил тут же, все же позволив себе поинтересоваться, прав ли я в своих выводах.
— А вы действительно этого хотите? Извини, Стас, мне нужно время, чтобы привыкнуть обращаться к тебе как к… родственнику. Ты правда хочешь, чтобы далее мы двигались вместе? Я беспокойная спутница.
Моим первым порывом было начать нести классическую чушь насчет того, что любой мужчина был бы бесконечно рад и счастлив вечно находиться рядом со столь прекрасной женщиной, но… но почему-то взял и сказал куда суше:
— Алия, без тебя я здесь пропаду.
— По крайней мере честно…
— Ты ожидала других слов?
— Ну конечно! — Она закатила глазки. — Про любовь с первого взгляда, про верность до гробовой доски, про готовность следовать за мной хоть на край света. Ну и так далее, что обычно мужчины говорят прекрасным дамам.
— Неужели ты мало слышала таких речей? — усмехнулся я.
— Они не раздражают, — рассмеялась Алия, — раздражает их отсутствие.
— Я смогу подобрать слова…
— А они будут искренни?
Я замолчал, собираясь с мыслями.
— Алия… я хочу пообещать. Всегда, пока мы будем рядом. Во всем, без исключения. Я обещаю всегда говорить тебе только правду, даже если она будет мне во вред. Клянусь…
Медальон на ее груди внезапно на мгновение засветился. Или мне показалось?
— Хорошо, твоя клятва принята и зафиксирована, — сказала она неожиданно серьезно. — Я смогу заметить ложь. Если это произойдет, в тот же миг мы расстанемся.
Ну вот, напросился. Куда меня, спрашивается, повело? Да мы же врем всегда и всем, в мелочах, конечно, но тем не менее. Мы говорим другу, что рады его видеть, когда на самом деле смертельно хочется одиночества. Мы говорим командиру “будет исполнено”, хотя приказ — полный бред и сделаем мы все по-своему.
Мы говорим хозяйке, что все было очень вкусно, хотя своей стряпней она может вызвать расстройство даже у посудомоечного агрегата. Мы говорим детям
— своих не имею, но наверняка тоже когда-нибудь скажу, — что “а вот мы в молодости были совсем другими”… хотя были такими же непослушными и безалаберными. Мы говорим женщине, что любим только ее и никого, кроме нее, а сами украдкой провожаем взглядом пару стройных ножек, плавно перетекающих в аккуратную попку, да при этом представляем эти ножки в самой недвусмысленной позе…
Алия видела мои страдания, но облегчать их не захотела. Она зевнула и, сладко потянувшись, заметила:
— Надо поспать, Стас. Завтра нас ждет долгая дорога.
— Спи, маркиза. Я буду охранять тебя.
— Спасибо, мой рыцарь. — Эти слова были сказаны уже невнятно. Девушка заснула. Я прислонился к седлу и долго смотрел на угасающий костер.
— Нам долго ехать?
Этот вопрос мучил меня довольно давно, но, поскольку Алия с утра была задумчива и молчалива, я предпочел подстраиваться под ее настроение. К тому же поспать ей удалось часа три от силы, а настроение человека, которому не дали выспаться, — это штука взрывоопасная.
Проснулась она с первыми лучами солнца и тут же, с явным усилием заставив себя (по моей настоятельной просьбе) слегка перекусить, стала собираться в дорогу. Впереди лежали голая степь и пыльная дорога, на которой не было видно ни одной живой души.
Откровенно говоря, путешествие по лесу мне нравилось куда как больше, хотя лес — идеальное место для всякого рода засад. Зато здесь душно.
Мы по-прежнему ехали не торопясь, что вполне устраивало Голиафа, поскольку после ночных развлечений он явно не собирался далеко отходить от Ласточки. Та тоже ничего не имела против.
— В таком темпе через пару дней мы уже будем в Тренсе. Это столица Дарланда, — рассеянно ответила девушка.
— О чем ты думаешь, Алия?
— Я думаю о том, кем ты будешь представляться…
— Да уж, проблема.
— Думаю, тебе стоит остаться самим собой, — задумчиво сказала она.
— То есть? — опешил я. — Морским пехотинцем? Пришельцем с неба?
— Нет, конечно. Я имею в виду, остаться Стасом де Бургом, как ты себя назвал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109

загрузка...