ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Да, странные пошли времена. Чего только ни найдешь на лесной тропинке. Везучий ты, воин, да глазастый!
— Да-а… А меч-то бесподобен. И как такое чудо могло оказаться у отшельника, не в курсе?
— Да он и не рассказывал. Токмо думается мне, что он и в лес-то ушел, чтобы меч из людского мира унесть. Очень уж прятал его старательно. Да еще как-то обмолвился, что нет, мол, в мире силы, что может такой меч сломить, а ежели сила така и есть, то не от мира она сего.
— Ну что ж, рыцарь, пора тебе и в путь.
В сумку было засунуто несколько крякв — спасибо, узнал, как она растет — десять раз прошел бы мимо и не подумал, что у мерзкого на вид, колючего куста такие аппетитные плоды.
Тщательно опустошенная лешим фляга была наполнена водой, конь смирно стоял и ждал, когда всадник соизволит на него взгромоздиться. А всаднику очень не хотелось покидать новоприобретенного приятеля.
— Пивком-то тебя снабдить?
— Да неплохо бы. — В голосе лешего слышалась неуверенность. — Ежели из леса выберешься, так в любом трактире и скажи хозяину — мол, пусть бочонок на опушку прикатят да меня кликнут. А я уж услышу…
— Чего ты, Лёшка, тоску нагоняешь?
— Время твое вышло, — печально ответил Лёшка, — и больше я тебе не защитник. Да и для меня ты нынче опасный стал — ежели набросятся на тебя волколаки, то и меня не пощадят, обещались же. Так что давай, витязь…
— Да, пора, — вздохнул я. — Ехать-то куда?
— Вот тебе тропинка, по ней и езжай. На земле не спи, надо будет — на дерево влезь. А лучше и вовсе не спи, потерпишь, глядишь — и до края леса доберешься, там они за тобой не погонятся. Только думается мне, что нападут они раньше, как смеркаться начнет. Я себя идиотом не считаю, но тут… Ну не было тут тропинки, я же пока похоронами занимался, всю поляну излазил. Не было, и весь сказ. А теперь есть. Еле заметная, но ведь точно тропа, самая настоящая.
— Как ты это делаешь? — выдохнул я, не в силах удержаться от удивленного возгласа.
— Езжай… — Леший повернулся и пошел к деревьям. У самой стены стволов он оглянулся и расплылся в улыбке. — Как-как… Живу я здеся. Хозяином не зря кличут…
Настроение было ни к черту — хотя с чего бы, казалось.
Отличный конь, хорошая погода. И никакого тебе начальства над душой. Живи и радуйся. Так нет тебе, на душе кошки скребут.
Задание получено, и в настоящий момент его выполнение стоит на одном месте, и похоже, стоять будет, пока я не помру от старости в окружении внуков. Нет, ну в самом деле, что я могу тут сделать?
Если не вспоминать о потере скафандра, то что мы имеем? Связи мы не имеем. Технических средств мы не имеем, даже самого паршивого бластера. Пешком мне эту планету как раз до конца жизни исследовать. Даже если и на коне.
С другой стороны, можно, скажем, приручить местного мамонта. Или слона. Или еще что-нибудь такое же большое. Затем заставить его протоптать просеку в лесу, в форме фразы “Эй, я тута”. Или нет, лучше заделаться каким-нибудь князем. Или, чего уж мелочиться, царем. И заставить рабов… какой же царь без рабов, это и не царь вовсе, а так, конституционный монарх… так вот, заставить рабов воспроизвести что-то вроде рисунков из пустыни Наска. Только вместо всяких там обезьян и пауков стилизованно изобразить бравого космодесантника Стаса Буркова в полный рост. И снизу подпись: “Его Величество Стас де Бурк Первый”. А что, звучит…
В порыве вдохновения я выхватил меч и эффектно воздел его над головой. Огромный самоцвет эфеса горел изумрудным пламенем, особенно заметным в тени высоких…
Внезапно я вздрогнул и рефлекторно дернул поводья.
Воспитанный конь остановился и принялся ждать, пока всадник решит двигаться дальше. А всадник находился в полушоковом состоянии…
— Какого черта! — вслух сказал я, надеясь, что звук собственного голоса приведет мои расшалившиеся органы чувств в чувство. Каламбурчик, блин… Ну-ка, еще раз, во весь голос: — Какого черта!!!
Я снова внимательно взглянул на эфес. Под одним углом, под другим. Поднес поближе к глазам, затем отодвинул на расстояние вытянутой руки. Все правильно, зеленый. Абсолютно зеленый.
Совершенно зеленый. Идеально зеленый камень… только вот час назад он был столь же идеально красным. Или я уже погнал? Похоже.
— Чего встал? — раздался сзади хриплый голос. — Любуешься? Наглядеться не можешь?
— Она ему нравится, — заметил другой, но очень похожий голос. — А и верно ведь, красивая игрушка.
— Не поможет она тебе, воин, — вставил третий. — Ой не поможет. Так что ты уж лучше не доставляй нам хлопот.
— Во-во… Сойди с коня тихо-мирно. Чего зря скотину пугать. Пусть себе гуляет по лесу, может, другого хозяина найдет, на свою шею…
— А нас ты не бойся. Мы осторожно. И больно тебе не будет, — пообещал первый голос. — Ты, воин, главное — не ерепенься. Исход тот же, только шуму больше…
— А потные мужики, знаешь ли, не самая хорошая закусь, — встрял третий. — А сейчас — самое то. Чистенький, аппетитненький.
Я медленно обернулся. Не сам — коленями заставил повернуться коня. Позади меня на тропинке стояли три… существа. Нет, я ожидал увидеть что-то вроде волков, однако те, кто стоял передо мной, определенно имели кое-какое отношение к людям. Но дальнее.
Эти существа были волосаты, вернее даже — шерстисты. Их тела (без всякой одежды) прикрывала редкая, но несомненная шерсть серо-коричневого цвета. Лица тоже были порядком заросшими, и не бородами, а именно шерстью. Судя по отдельным… э-э-э… деталям — мужики. Фигуры приземистые, но сильные — мышцы дай боже… Один из них, стоявший прямо на тропинке шагах в десяти от меня, разинул пасть, обнажив слегка желтые, но здоровенные неровные зубы. И, что характерно, полный комплект.
Вот они какие, волколаки… Я почему-то думал, что оборотни могут быть и людьми, нормальными с виду, и волками, тоже нормальными. Правда, Лёшка говорил, что есть и настоящие оборотни. А это… пародия какая-то. Щас мы эту пародию…
— Да я и не против, — сообщил я троице, спрыгивая с коня. — Знаете, настроение паршивое, смертельно хочется кого-нибудь убить. Так что вы, ребята, очень даже кстати…
— Шутник, а? — прохрипел тот, что стоял слева от тропинки, номер второй. — Ему весело. Эт хорошо, эт просто замечательно. Не люблю мрачное мясо. Мрачное всегда плохо пахнет.
— Угу, — откликнулся номер первый. — Мы тут как-то одного загнали, так он со страху в штаны наложил. Вот дерьмо-то…
— В штанах, — уточнил, я.
— В штанах понятно… мужик — дерьмо. Такое мясо загубить.
— А отмыть не пробовали? — поинтересовался я. Разговор становился все более интересным.
— Где уж… — на полном серьезе ответил номер первый. — Поди тут воду найди. Да и жрать хотелось. Так… листьями обтерли кое-как. Все равно паршиво. Вон, Жряк даже рыгал потом…
— А кто мне самый загаженный кусок подсунул! — взвился номер третий, видимо, тот самый Жряк. — А я и не посмотрел…
— Сам и виноват, — заметил я, — надо смотреть, что в рот берешь. А то, говорят, микробы всякие. Так и заболеть недолго.
— Что-то ты, рыцарь, больно разговорчив, да все не по делу, — мрачно уставился на меня Жряк. Мне показалось, что он стал ниже ростом и заметно волосатее. Или показалось… — Так как, челове-че, будешь сопротивляться аль нет?
— Буду, — честно сказал я. — Обязательно.
— Ну и дурак…
Нет, они определенно становились ниже ростом. Вон у номера первого уже руки до земли достают. И шерсти, похоже, прибавилось, так сказать, лохматость у них повысилась. Тут до меня дошло, что я, в сущности, наблюдаю процесс превращения человека в волка.
Действительно, как сказал Лёшка, очень уж медленно. Нет чтобы р-раз
— и готово.
— Голиаф, уйди-ка ты в сторонку. Как бы не зашибить. Животное внимательно посмотрело на меня одним глазом, затем — клянусь! — пожав плечами, конь отошел с тропинки под деревья и принялся щипать траву. Я отступил к огромному дубу, диаметром чуть ли не два метра, и прижался к нему спиной — по крайней мере сзади они меня не достанут, а спереди уж я как-нибудь встречу.
Тем временем трансформация противника полностью завершилась. Нет, прав был леший, волки из них такие же, как и люди. Хреновые. Но чисто внешне, а так — крупные, зубастые. И явно голодные.
— Хор-р-рош-ш-о, витяз-зь… — прорычал номер первый. Ага, речевой аппарат у вас, ребятки, тоже меняется. Вы и так-то не ораторы, а теперь и вовсе едва говорить можете. Впрочем, мне-то что.
— Пор-р-ра… Пр-р-рощайс-с-ся с мир-р-ром.
А умный, скотина. Пока он мне тут зубы заговаривал и волчью свою стать (или кривь) демонстрировал, другой подобрался сбоку.
Заметил я его случайно — даже не то чтобы заметил, а обратил внимание, что противник у меня внезапно остался один. И огляделся по сторонам.
Волколак прыгнул. Это был поистине чудовищный прыжок — серо-коричневое тело пролетело метров десять с распахнутой пастью, основательно заполненной огромными клыками. Меня так и подмывало звезданугь мечом по этой морде, но желание пошутить пересилило — я отпрыгнул в сторону.
Дерево содрогнулось от удара, и на меня обрушился град желудей. Волколак издал обиженный вой — из глазницы, напоровшейся на сук, текла кровь… текла… перестала… и снова на меня смотрел совершенно здоровый глаз. Мда-а, а регенерируют они куда как быстро. Шутки, похоже, кончились.
Скорее почувствовав, чем заметив движение сзади, я ничком бросился на землю. Растянутое в прыжке серое тело промелькнуло у меня над головой и врезалось в куст. С шипами. Приятно, черт подери. Зверь взвыл, скорее от возмущения, чем от боли, но я в его сторону уже не смотрел. Не до того было.
В том, что продолжение атаки последует незамедлительно, я не сомневался, поэтому поспешил снова занять свое место у дерева. И вовремя. Теперь они сидели передо мной все трое, из распахнутых пастей капала слюна. В глазах светилось бешенство. У меня слюна, пожалуй, не текла, а бешенство, наоборот, определенно присутствовало.
— Ну, мальчики, охота на волков, дубль два. Кто следующий? Зачем я их дразню, собственно? Они и так уже заведенные.
В общем, следующими захотели стать сразу все трое. Три серые молнии метнулись ко мне, средняя напоролась на услужливо подставленный меч, две другие сбили меня с ног. Тут бы и сказке конец, но сила инерции увлекла зверей дальше, и я успел вскочить. Повезло. По крайней мере на этот раз. Нет, надо все же их убивать — нельзя же вечно уклоняться от их ударов. А бок, кстати, побаливает — кольчуга пока уберегла от зубов, но и она не всесильна. Ну-с, как там наш подранок?
— Сер-р-ребр-р-о-о-о!!! — выл волколак, катаясь по земле. Из рассеченной груди хлестала темная кровь. — Умир-р-раю-ю-ю!!! Это меня здорово порадовало. Одним меньше. Двух других тоже нисколько не огорчила эта ситуация — они снова очертя голову бросились в атаку. В этот раз мне не удалось их зацепить мечом, зато одного я встретил ударом ноги в челюсть, и он с воплем отлетел назад. Второй опять врезался в дерево — чертовски неуклюжи эти выродки.
— Убью-у-у!! — взвыл номер третий и рванулся ко мне. Или это был номер первый? Я давно перестал их различать. Отпрыгнув в сторону, я развернулся и нанес удар сверху по проносящейся мимо туше. И ведь попал же, хотя сам этому жутко удивился. Уже в полете он понял, что не сможет достать меня, попытался извернуться, но поздно — меч уже врезался в позвоночник, наполовину рассек его и завяз в кости. Уже умирающий зверь, улетая в кусты подыхать, унес меч с собой. Сволочь.
Да, дела становились хреновыми. Остался один, но без серебряного меча с ним действительно вряд ли что сделаешь. А время тянуть он не будет…
— Все, р-р-рыцар-р-рь, — прохрипел последний оставшийся в живых волколак. — Твой чер-р-ред!
Он прыгнул. Отступив в сторону, я вцепился руками в его шерсть и изменил направление полета так, чтобы эта туша врезалась в дерево позвоночником. И еще добавил. Раздался противный хруст, и зверь сполз к подножию дерева, корчась в предсмертных судорогах.
— Вот и все, — сказал я и направился в кусты доставать меч. Все оказалось проще, чем я ожидал. Не такие уж они и опасные, эти звери… и у самых кустов услышал шорох за спиной.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109

загрузка...