ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В надежде, что увидят Чандру, глядящую на них оттуда. В страхе, что увидят Чандру, глядящую на них оттуда.Они увидели свои отражения, бегущие гуськом по коридору, и больше ничего.Когда образ Аарона вышел за пределы зеркала, его поверхность стала ярко-серебряной, и светящаяся волна пробежала по ней сверху донизу. Существо в обличье человека, которое вышло в коридор, было слишком большим, чтобы уместиться в раме. Пол должен был задрожать под его тяжестью. Аарон должен был ощутить на затылке его зловонное дыхание.Оно легко прошло сквозь раму.Оно издавало не больше шума, чем падение пыли в пустой комнате.Оно вообще не дышало.Волосы на затылке Аарона встали дыбом, и вор оглянулся. Не успев понять, в чем дело, он провалился в черноту.Дарвиш услышал глухой стук каблуков по дереву. Он резко повернулся и увидел, как ноги юноши исчезают в зеркале.— НЕТ!Принц бросился вперед, растянувшись во весь рост на полу, и отчаянно схватился за раму. И закричал, когда волна пошла вверх по стеклу, начисто срезав четверть дюйма его среднего пальца. Кровь брызнула на зеркало, едва Дарвиш отдернул руку. Обмотав ее концом кушака, он сел на пол, пытаясь успокоить дыхание. Паника не поможет ни ему, ни его спутнику.Он закричал больше из-за потери Аарона, чем из-за кончика пальца. Последнее случилось слишком быстро, чтобы почувствовать боль. Она началась только сейчас, терзая судорогами всю его руку от запястья до плеча, но это было ничто по сравнению с утратой Аарона и ощущением, будто у Дарвиша отняли существенную часть его самого.Принц осторожно развернул кушак. Хлынула свежая кровь, но, насколько он мог видеть, зеркало разрезало плоть, ноготь и кость, ничего не раздробив, — просто сровняло средний палец с указательным и безымянным. «Спасибо Одной, что это нерабочая рука». Он приставил саблю к стене и неуклюже отрезал кусок от кушака чародейки. Еще более неуклюже обмотал этим куском палец, завязал бахромой и зубами затянул узел, чтобы сдавить рану. Грубая повязка уже промокла насквозь, но больше ничего он сделать не мог и тратить на это время больше не будет. Слуги Палатона наверняка услышали крик, а прежде всего ему надо избежать боя, который он не сможет выиграть.«Главное — найти Палатона». С этой мыслью принц встал, вытирая пот со лба тыльной стороной левой руки. «Найду лестницу, найду и его». Дарвиш пошел по тому же пути — глубже в дом.Коридор заканчивался великолепной мозаикой и еще одним поперечным коридором, в обоих концах которого блестело серебро зеркал.«Проклятие!» Дарвиш прижался к стене. «Может, если мое отражение не попадет на зеркало…»Услышав справа голоса, он боком дошел до открытых дверей с решетчатыми створками. Солнечный свет бил в проем, заливая ярким золотом тяжелую деревянную дверь в стене напротив. Изнутри доносился резкий запах свеженарезанных апельсинов и тихий разговор.— … спокойнее, парень, если хочешь служить на кухне чародея. — Голос был женский, тон сухой и неодобрительный.— Но я слышал, как кто-то кричал!— А я тебе еще раз говорю: если кричат не о еде, не обращай внимания. Дай мне миску побольше!Дарвиш молча вышел на солнце. Возле кухни наверняка должна быть лестница, чтобы доставлять еду чародею. Принц увидел печи и край большого стола, но кухарка и ее помощник обретались где-то в глубине, вне поля зрения… Дарвиш осмотрел засов на деревянной двери и заколебался. Петли были металлические. Если рискнуть открыть, лязг может выдать его. А если не рисковать… вдруг лестница, которую он ищет, как раз за этой дверью?Принц неосторожно отступил от стены, и его отражение коснулось ближнего из двух зеркал.По стеклу пробежала дрожь.Презрев смятение, Дарвиш быстро пересек коридор и изувеченной рукой распахнул дверь.Лестница за ней уходила вниз.Пылинки заплясали в воздухе, когда яркий свет расколол темноту. Через секунду дверь снова закрылась, уже за спиной Дарвиша. Прижав лоб к тяжелому дереву, он напряг слух, чтобы не пропустить шаги приближающихся стражников.Ничего не услышав, кроме пульсирующей в висках крови, он подумал, что пришел вовремя. Затем что-то изменилось. Тонкие волоски на шее принца зашевелились. Что-то было там, снаружи. Что-то…Дарвиш отступил и приготовился навалиться на дверь, как только та начнет открываться. Если Одна будет с ним, он сможет ударить противника массивной дверью и получить небольшое преимущество.Потом это ощущение чьего-то присутствия ушло.Но не далеко.
— А ты что здесь делаешь? — Негодующий голос кухарки пронзил стены, коридор и дверь, и Дарвиш услышал ее так, будто женщина стояла совсем рядом. — Вон отсюда! Возвращайся к своему господину! А ну, пошел!Голос стал громче, когда вслед за чудовищем женщина вышла из кухни.— Э, нет, сейчас же выметайся с этого этажа! Убирайся в свое мерзкое зеркало, пока я не погнала тебя метлой.Последовала долгая пауза, и опять что-то изменилось — стало легче дышать.— Вот так-то лучше. — Хотя Дарвиш ничего не услышал, он представил себе, как кухарка стряхивает пыль с рук. — Чародей обещал, что в моей кухне не будет никакой магии, и, клянусь Одной, он у меня выполнит свое обещание. Тебе нечего бояться, парень… — Голос затих.Медленно, очень медленно принц открыл дверь и прищурился от солнца. Коридор был пуст. Никакое магическое создание не поджидало его. Ослабев от облегчения, Дарвиш прислонился к прохладной стене лестницы и тяжко выдохнул.Из глубины потянуло винным духом.Принц сглотнул и обнаружил, себя спускающимся.«Значит, там вино. Это не значит, что там нет и Аарона. Винный погреб — идеальное место, чтобы прятать пленников».Еще шаг, потом еще один, потом еще два. Его голова оставалась на свету, а ноги в тени. Еще три шага, и Дарвиш подождал, пока глаза привыкнут к темноте. Сверху проникало достаточно света, чтобы можно было разглядеть столик с пузатым кувшином и кружкой. У дальней стены едва виднелись круглые очертания бочек.Последний шаг, и прохладный каменный пол толкнул его в подошвы сандалий. Воздух не столько пах вином, сколько был им, и принц вдохнул полной грудью. Боль от ран отступила перед жаждой настолько сильной, что сабля легла на столик, а кувшин оказался в руке прежде, чем Дарвиш осознал это.«Одна кружка, чтобы придать мне сил. Я потерял много крови. Девять Наверху, я заслужил эту кружку». Может, вино заполнит саднящую пустоту, где раньше был Аарон.Ощупью, не обращая внимания на боль, пронзившую руку, когда он ударился пальцами о дерево, принц нашарил кольцо на крышке первой бочки, подцепил его большим пальцем раненой руки и сдернул крышку. Запах вина стал гуще, тяжелым облаком окутал голову. Дарвиш погрузил кувшин в темноту и поднял его со стекающими по стенкам каплями.Желая доказать, что еще владеет собой, принц, не попробовав, отнес кувшин к столику и наполнил кружку. Потом сел на нижнюю ступеньку и поднес кружку к губам.«Всего одну. Чтобы придать мне сил». 18 Аарон медленно приходил в сознание. Первое, что он ощутил и увидел, — это прохладные плитки под ним и красочная мозаика на потолке. Опираясь ладонями о пол, юноша осторожно сел. Комната поплыла перед глазами. Через минуту она остановилась, и вор осмотрелся.Комнатка оказалась маленькой, квадратной. Одна стена была глухая, в двух других имелись тяжелые деревянные двери, а четвертая представляла собой каменную решетку, как на фасаде дома. Аарон не мог понять, для чего обычно служит эта комната, так как единственным предметом в ней была высокая металлическая урна, из которой торчали длинные стебли засохшей травы.Юноша поднялся и вновь подождал, когда комната перестанет кружиться, потом проверил обе двери. Заперты на засов. Его сумка с инструментами по-прежнему висела на поясе, но здесь от нее не будет толку.Через отверстие в каменной решетке Аарон посмотрел в сад. Камень был больше фута толщиной, и пробиться через него — такое же безнадежное дело, как через сплошную каменную стену. Вернувшись на середину комнаты, юноша сел. Он в ловушке. Выхода нет.За стенами своей души Аарон чувствовал горе, и вину, и ужас, рвущиеся на свободу. Вне этих стен он не чувствовал ничего, даже физической боли — хотя что-то ведь лишило его сознания, прежде чем принести сюда. Юноша смутно вспомнил огромного уродливого человека, решил, что это чудище — творение магии, и выкинул его из головы.«Итак, я потерпел неудачу в последний раз и, наконец, умру». Аарон не знал, откуда взялась столь жуткая уверенность, но у него не было сомнения, что никто не придет освободить его, что голод и жажда медленно сделают свое дело, и наступит конец, которого он так долго ждал.«Наследник клана никогда не сдается, помни это, сынок».«Заткнись, отец».«Если хочешь умереть, как твоя кузина, ты не так берешься за дело, Аарон, мой мальчик».«Заткнись, Фахарра».Он оттолкнул голоса прошлого обратно за стены, но один голос вырвался, громкий и сильный, и занял их место.«НЕТ!»Это был голос Дарвиша, но Аарон не помнил, чтобы принц когда-нибудь кричал с таким отчаянием, такой болью, словно от чудовищной утраты. Крик эхом прокатился в голове, и стены задрожали.— Оставь меня в покое, — прошептал Аарон, руки, покоившиеся на коленях, сжались в кулаки. — Тебя я тоже подвел.«НЕТ!»— Я оставил тебя одного. Меня похитили, когда ты нуждался во мне. Рут, Фахарра, Чандра, ты. Я подвел всех. Дай мне умереть.«НЕТ!»Вор запрокинул голову, открыв белое, уязвимое горло, и завыл:— Мне незачем жить!«НЕТ!»— Ты не понимаешь! — закричал он во весь голос, вскочив на ноги. — Это не имеет значения, я не могу выбраться!Тяжело дыша, Аарон постоял в тишине, прислушиваясь к своему дыханию, прислушиваясь к сердцу, готовому выскочить из груди. Его глаза приковались к огромной металлической урне. Двери были прочные, запертые на засов, но скобы, державшие засов, крепились только в дереве, иначе с его стороны были бы видны болты. Выход есть.Выход его отца.С преувеличенной осторожностью, почти как Чандра, следующая на зов Камня, юноша подошел к урне и вывалил траву. Урна была большая и неподъемная, но Аарон всегда был сильнее, чем казался, и поднял ее без особых усилий. Потом медленно подошел к двери.Выход его отца. Путь бессмысленной жестокости, грубой силы. Путь, с которого он свернул столько лет назад, когда Рут закричала его имя.«И теперь я окажусь сыном своего отца».Урна выскользнула из вялых пальцев и зазвенела на полу.«Я не могу».«НЕТ!»— ЗАТКНИСЬ, ДАР!Но Дарвиш не заткнулся, его голос продолжал протестовать снова и снова против своей невероятной утраты.Аарон вспомнил руки, обнимающие его, когда он плакал, и поднял урну за рифленое горлышко, и ударил массивным металлическим основанием в дверь.Урна отскочила, едва не вылетев из рук, но юноша держал ее мертвой хваткой и ударил снова.И снова.И снова.Аарон не знал, когда попал в ритм ударов, вбиваемых плетью в спину девушки. Не знал, когда слезы покатились по его щекам. Не знал, когда начал выкрикивать имя Рут. Не знал, когда кровь из ожогов на груди пропитала тонкую рубашку.Он знал только эту дверь и то, что Дарвиш — по другую сторону ее, и что он, Аарон, сделает все, лишь бы успокоить боль в том крике.Когда дерево наконец сдалось, и раскололось, и отпустило скобу; когда засов загремел на пол и дверь распахнулась; когда снова наступила тишина…Вор осмотрел пустой коридор и дрожащими руками аккуратно поставил помятую урну на пол. Он чувствовал себя странно спокойным и пустым. В первый раз за пять лет Рут перестала кричать его имя. Аарон не думал, что когда-нибудь снова услышит ее. Или отца. Или Фахарру.— Я сын моего отца, — тихо сказал юноша. Впрочем, Аарон всегда им был. Он глубоко, судорожно вдохнул и пошел искать Дарвиша, и Чандру, и Камень, и причину жить.
Принц облизал губы и уставился в кружку. Винные пары дразнили, плели вокруг него обольстительные чары, но почему-то всякий раз, когда Дарвиш подносил кружку ко рту, он снова опускал ее не пригубив.— Я заслужил эту кружку, — сказал он темноте. — Я сражался за нее, пролил за нее свою кровь, рисковал за нее своей задницей.Вино вокруг соглашалось — впрочем, в этом вся прелесть вина, оно всегда соглашается.Дарвиш шевельнул изувеченной рукой, лежавшей на коленях, и зашипел от боли.— У меня не было ничего своего, — он поднял кружку, — кроме этого.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...