ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Два самых первых волдыря лопнули, кровь и прозрачная жидкость сочились из их воспаленных центров.Близнецы только начали.Готовыми вот-вот задрожать руками принц выкрутил болты из тисков и как можно бережнее освободил голову. Вор заметался с тихим стоном.— Нет! — приказал Дарвиш и потянулся к оковам. — Не шевелись!Метание прекратилось. Стоны продолжались. Казил, выставив грязные от падения руки, шагнул вперед. Сестра все еще сжимала его локоть.— Ты не имеешь права, Дарвиш, — заныл он, когда железные обручи свалились, обнажая содранные запястья. — Он наш.— Как же, ваш! — огрызнулся старший принц, сражаясь с последним болтом. — Он пришел во дворец через мою комнату, значит, он мой.— Но сейчас он в нашей комнате, — холодно заметила Шакана.— Вашей? — Кровь засохла вокруг болта, чуть ли не приварив его к обручу. — Я думал, это Камера Четвертого…Шакана сверкнула глазами.— Мы служим Четвертому.— Вы служите своим собственным извращенным вкусам. — Принц свирепо крутил болт и — дюйм за дюймом — вытащил его. Теперь вор лежал неприкованный на столе, и Дарвиш повернулся к близнецам. Сумасшедший огонь, не имеющий никакого отношения к лампам, горел в его глазах. — Я буду драться с вами за него.— Не будь… — Казил снова хотел шагнуть вперед, но Шакана удержала его.— Он не шутит, Казил.Дарвиш мрачно улыбнулся, забыв на мгновение о воре: он испытывал непреодолимое желание превратить оба алчных личика в бесформенную массу. Настала его очередь шагнуть вперед. Близнецы отступили.— Ваши высочества?В дверях появились два стражника, между ними висел третий. Он был в сознании, но, видимо, от ужаса у него отнялись ноги, и несчастный не мог стоять.Стражник слева кое-как поклонился.— Ваши высочества, это тот человек, который пропустил вора через внутренние ворота.Шакана посмотрела на провинившегося стражника взглядом фермера, осматривающего вола на рынке.— С виду он сильный.— Сильный, — согласился Казил.Дарвиш расхохотался. Его лающий смех вызвал стон у нового узника, а близнецы обеспокоенно нахмурились. Принц игнорировал их всех — он получил вора, а стражник умрет, так что ничего не изменилось. Дарвишу все это представлялось горестно забавным. Он осторожно поднял вора со стола.— Вы получили новую игрушку.Вор потерял сознание и как мертвый лежал на руках принца. Только его истерзанная грудь едва заметно поднималась и опускалась.— А я заберу свое и уйду.Медная голова запрокинулась, открывая длинную белую линию горла.— Дарвиш…Он все равно был вынужден остановиться и подождать, пока стражники не освободят дверь. Их ноша залепетала бессвязные молитвы, когда ее поволокли в камеру.— … а что ты собираешься делать с ним?Дарвиш оглянулся и одарил близнецов устрашающей улыбкой, стараясь, однако, не показывать напряжения: в конце концов, он нес целого взрослого человека.— Да что захочу, — ответил он. 4 Боль. Вечная, непроходящая боль. И Аарон был благодарен за нее. Со временем тело может привыкнуть ко всему, даже к этой сжигающей боли, в которую превратилась его грудь. Больно дышать. Больно думать о дыхании. Слепой инстинкт стремился выдернуть его из-под этой боли. Опыт велел не шевелиться. Всегда лучше не шевелиться, пока не узнаешь, в чем дело.— Он в сознании. Я уверена.— Мне тоже так кажется.— Вы не целитель, ваше высочество.Пожилая женщина, стоявшая на коленях возле соломенного тюфяка, села на пятки и потянулась. Потом, сдвинув густые брови, осмотрела свою работу и полезла в плетеную корзину, которую принесла с собой.Дарвиш заглянул через плечо целительницы. Она занималась вором почти час, но тот по-прежнему выглядел хуже некуда. После близнецов, чародеев и стражников, первыми наткнувшихся на него, едва ли остался дюйм его белого тела, не покрытый лиловыми и зелеными синяками. На запястьях и лодыжках краснели браслеты содранной кожи, а грудь была пузырящейся массой волдырей и сожженной плоти.— Ты сможешь починить его, Карида?Вытаскивая пробку из пузатого глиняного горшочка, целительница фыркнула.— Это не игрушка, ваше высочество, которая сломалась от небрежного обращения и которую способна починить кисточка с клеем и твердая рука. Это человек. Молодой, но человек. Интересно, понимаете ли вы это?— Конечно, понимаю. — В голосе принца слышалась раздраженность.— Тогда что вы намерены делать с ним? — Карида отложила пробку и погрузила в горшочек три пальца.— После того, как ты закончишь его склеивать?Это было произнесено столь простодушно, что целительница с трудом подавила улыбку.— Да.— Еще не знаю.Карида подняла голову, продолжая осторожно наносить целебную мазь на обожженную грудь вора.— Еще не знаете?Дарвиш небрежно улыбнулся.— Зачем думать об этом сейчас?
Боль охлаждалась. Притуплялась. Стягивала свои края, пока не перестала быть всем, чем был Аарон. Ощупью, как слепой в незнакомом месте, он пытался найти себя остального. Что-то твердое, но податливое баюкало его спину и голову. Кровать? Возможно. Не то место, где, по его расчетам, он должен находиться, но, по-видимому, это так. Он начал различать отдельные боли в руках и ногах, но они были ерундой по сравнению с той всепоглощающей болью.И тут Аарон вспомнил.Он потерпел неудачу. Снова. И он не умер. Снова.И теперь, похоже, вряд ли умрет.Физическая боль уже не казалась такой огромной.Стон вырвался прежде, чем вор успел остановить его.— Он застонал!— Вы так говорите, ваше высочество, словно научили его новому трюку. — Карида заткнула пробкой горшочек и убрала его в корзину. Потом встала. — Он очень плох. Я останусь.— Ты не обязана, — молвил Дарвиш.— Я знаю, что не обязана, — оборвала его женщина. В дворцовой иерархии целители пользовались относительной независимостью.Его улыбка на миг смягчилась, придав лицу выражение, которое немногим доводилось видеть.— Спасибо, что пришла.— Пожалуйста.Смерив его критическим взглядом, целительница сухо добавила:— Кроме того, это будет приятным разнообразием после ваших дурных болезней, из-за которых вы меня обычно зовете. Как они, кстати?— Все хорошо. — Принц раскинул руки, как бы предлагая ей убедиться самой.Женщина отклонила предложение.— Если б вы держались подальше от дешевых шлюх, было бы еще лучше. Раз уж вам так приспичило ходить на рыночную площадь, почему бы не предпочесть дорогие заведения? Одна знает, вам это по карману.— Шлюхи высокого класса, — подмигнув, объяснил ей Дарвиш, — слишком мало отличаются от придворных дам. А я ищу разнообразия, в конце концов.— Ваше высочество?Принц обернулся, и Охам с поклоном протянул ему наряд из красного шелка.— Пора одеваться для вечернего приема.— И для моего возвышеннейшего отца… — Дарвиш кивнул целительнице. — Возможно, это хорошо, что ты остаешься.— Дарвиш?— Шахин? Какой приятный сюрприз!Принц улыбнулся старшему брату, включая в эту улыбку и стражника, который пошел за наследником даже в королевское крыло. Стражник улыбнулся в ответ. Наследник — нет. Наследник только скривил свой ястребиный нос от омерзения, всегда появлявшегося у него в присутствии Дарвиша.— Уже напился?— Помилуй, в этот час? Хотя бы ради справедливости признай, что я сам задаю темп.— Я слышал, что ты сделал сегодня.— Не сомневаюсь.Ослепительная улыбка не сходила с лица Дарвиша, но в эту же минуту он лихорадочно пытался разгадать интерес брата. Годы назад, до вина, они были друзьями — насколько позволяла разница в возрасте и положении. Сохранилось ли что-нибудь от той дружбы, дабы можно было воззвать к ней и попросить Шахина вступиться перед отцом за жизнь его вора?Он заставил себя встретиться взглядом с Шахином и тотчас опустил глаза. На лице наследника не было даже намека на воспоминания о чем-либо, кроме вина.— Почему ты это сделал?Тон, которым был задан вопрос, так сильно напомнил Дарвишу отца, что его ладони вспотели.— Почему спас человеческую жизнь? — Смех прозвучал фальшиво, но ничего лучшего Дарвиш не мог придумать. — Ну, я не знаю. У тебя есть Язимина, у нее есть ее павлины. Может, мне тоже захотелось завести себе любимца…Шахин оскалился. Зубы, окруженные чернотой бороды, поражали своей белизной.— Ты отвратительный… — Не найдя подходящего слова, он бросил последний уничтожающий взгляд и вошел в свои покои.Дверь захлопнулась, стражник встал перед ней. Дарвиш пожал плечами.— Никто меня не понимает, — мелодраматично вздохнул он и с грузом неопределенности на сердце зашагал дальше.Ему необходимо было выпить.
С дальнего конца огромного тронного зала Дарвиш едва мог разглядеть громадный черный трон, но даже через толпы придворных он чувствовал присутствие короля. Принц схватил кубок с проносимого мимо подноса в надежде, что привычный вкус вина успокоит его, и принялся обдумывать стратегию. Рано или поздно кто-то из пажей его возвышеннейшего отца найдет его и вежливо попросит подойти к трону. Дарвиш не тешил себя иллюзиями, будто король не ведает о событиях, происходящих во дворце; наверняка о его сегодняшнем поступке уже доложили самые разные люди: те, что следят за ним, те, что следят за близнецами, и лично лорд-канцлер. Раз Шахин знает, то король — тем более. Тогда перед Дарвишем встает дилемма — оставаться ли ему как можно дальше от трона, уповая на старую поговорку: с глаз долой — из сердца вон — и тем самым откладывая конфликт, или уже сейчас начать пробираться сквозь толпу, чтобы, когда его призовут, пришлось не так далеко идти под взглядами двора.Дарвиш обменял пустой кубок на полный и решился на последнее; он вовсе не прочь поговорить, но предпочитает иметь больше выбора при обсуждении этой темы.— Ваше высочество, — послышался низкий, гортанный голос. Голова принца повернулась сама собой.— Леди Харита?Дама протянула пухлую, с ямочками руку. Дарвиш взял ее и провел губами по тыльной стороне. У нее был вкус редкой пряности, от которой его пульс участился.Глаза, сверкающие как аметисты на солнце, посмотрели на него с откровенным желанием, затем красивые веки, покрашенные фиолетовыми тенями, скромно опустились.— Я надеюсь, сегодня вечером вы в добром здравии, ваше высочество.— Еще каком добром, — пробормотал Дарвиш, глядя, как полупрозрачный шелк вздымается и опадает на ее груди.Он любовался этой дамой издали с тех пор, как она появилась при дворе, сопровождаемая старым и весьма заботливым мужем. Вблизи леди Харита оказалась совершенно неотразимой, с глубокими изгибами, в которых мог бы потеряться любовник. Дарвиш улыбнулся ей, но ничего больше, ибо даже принц не наставляет рога первому лорду военного флота. Но сейчас Дама, кажется, предлагает сама.— Я слышала, ваше высочество интересуется старинным оружием. У моего мужа есть уникальный меч. Он в моих покоях, если вы захотите посмотреть его после приема.Хорошая идея пока еще вызывала некоторые сомнения.— А ваш муж?Кончик ее языка коснулся пухлой губы.— Мой муж в море, ваше высочество.«И когда Девять опустят рай на твои колени, неуместно простому смертному говорить, что это плохая идея».— Почту за честь, леди Харита. В ваших покоях, — он снова поцеловал тыльную сторону ее руки, потом повернул и нежно прижался губами к ладони, — после приема.Когда дама пошла прочь, шелк свободных штанов на один жаркий миг обтянул ее округлые ягодицы. Дарвиш залпом допил вино, оставшееся во втором кубке, и потянулся за третьим. И только тогда он вспомнил.Вор. После приема он должен вернуться к своему искалеченному вору. «Зачем?» Дарвиш постучал ногтями по рельефной чаше кубка. «Он без сознания, он даже не узнает, что ты там. А леди Харита уж точно узнает». В животе заурчало, и принц направился к круглым столикам с горками лакомств. «И потом — с ним Карида». Выбирая пирожное, он стряхнул воспоминание о серебристо-серых глазах. «Я ему не нужен».Вечер уже перешел в ночь, когда Дарвиш ощутил наконец легкое прикосновение к локтю и услышал шепот: «Ваше высочество» — что означало вызов от трона. Он дочитал непристойный стишок, который только что сочинил для юной дамы с прозрачными глазами, покрасневшей от такого внимания, пока ее друзья истерически хохотали. Потом театрально поклонился на их рукоплескания, махая красными шелковыми рукавами, а выпрямившись, получил поцелуй в награду. Затем повернулся — бестревожно, как будто его сердце не забилось больно под ребрами, — к пажу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...