ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И помельче – о Вефиле и его испуганных жителях, о своем незавидном положении, о «добром» следователе Свене… Кстати, если есть «добрый» следователь, то должен быть и «злой»? От этой мысли Чернову стало еще больше не по себе.
Тюремные философствования заключенного-неофита Чернова были прерваны новым дверным лязгом и визитом тюремного доктора. Невысокого роста человек в белом халате поверх той же зеленой формы явился в сопровождении двух мрачных охранников, заполнивших собой дверной проем и стоявших этакой живой стеной, пока Чернов подвергался нехитрому осмотру. Ни слова не говоря, доктор ухватил цепкими пальцами Чернова за голову, надавил на переносицу, вызвав острую боль. Наверное, там теперь нехилый синяк, подумал Чернов, морщась, жаль, что нет зеркала – рассмотреть свою физию… Удовлетворившись увиденным, врач приложил к груди Чернова какой-то блестящий прибор со стрелками, как на манометре, бесстрастно посмотрел на показания, чмокнул губами и, ничего не сказав, вышел. Через пять минут вернулись два верзилы и, надежно, но не больно зафиксировав Чернова, повели его куда-то по длинному полутемному коридору. Босиком идти было неприятно, но Чернов философски рассудил, что это сейчас наименьшая из проблем. Путь троицы завершился перед дверью, которая, оказалось, была входом в другую камеру – побольше и существенно светлее прежней. Но главное отличие оказалось не в этом – теперь у Чернова имелся сосед. Коренастый смугловатый мужичок лет пятидесяти с обветренным лицом и острыми глазами. Прямо с рекламы Мальборо сошел, не иначе. Он вальяжно полулежал на койке, испытующе смотрел на нерешительно топчущегося на пороге Чернова и жевал спичку.
Жевал спичку!
С зеленой головкой!
У Чернова даже голова прошла. Он тотчас сунул руку в карман штанов и извлек оттуда найденную в пещере пожеванную сестрицу той, что находилась во рту у сокамерника. Показал. Спросил по-шведски:
– Твоя?
Чернова сейчас не заботили приличия и условности, которые могли быть приняты в тюрьмах этого ПВ. Он не думал, что это может быть местный пахан, к которому так запросто обращаться нельзя, или, не исключено, подставной сиделец, задача которого – выпытать у Чернова все, что не удалось узнать следователю. Чернов даже не подумал, что, может, здесь традиция такая национальная – каждый взрослый мужчина жует зеленые спички…
Интуиция не подвела. Мужик приподнялся, удивленно уставился на протянутую спичку, ответил на очень скверном шведском:
– Моя. А откуда она у тебя? Ты кто?
Чернов внутренне расслабился: все о'кей, ситуация под контролем. Сел на свободную койку, произнес стандартное:
– Я Бегун. А тебя как звать?
– Я… Как ты сказал? Бегун? – Глаза, мужика округлились.
– Да, а что? – спросил Чернов, подозревая нечто.
– Бегун… Странное имя. Где-то я слышал такое… – тихо произнес человек, почему-то перейдя со шведского на мертвую латынь.
Но в том-то и штука, что в устах человека со спичкой латынь оказалась живой: певучей, раскатистой, вовсе не той, которую учил и знал Чернов. Он даже не сразу понял, что за язык, лишь мгновение спустя, уложив в голове услышанные слова и сопоставив их с более-менее известными, сообразил: да, латынь, но, судя по всему, такая, какой она была в славные годы сенаторов, гладиаторов, кесарей и богов. Не слышанная никем и никогда, но все же понятная, абсолютно понятная, как, вероятно, все-таки понятен певучий итальянский усидчивому абитуриенту, изучавшему его по учебникам. А вот, кстати, откуда корни певучего итальянского: из нее, из латыни-матушки…
– Где слышал? – Чернов изо всех сил постарался, чтоб его латинский хоть отдаленно напоминал по звучанию только что произнесенное.
Получилось пока плоховато, но, во-первых, человек со спичкой не стал придираться к произношению сокамерника, а во-вторых, Чернов знал себя и знал, что еще час-другой беседы – и он будет говорить на истинном латинском вполне пристойно; слух на языки у него был отменный.
– Где-то, когда-то… – странно ответил человек со спичкой. – Вспомню – скажу. А пока давай знакомиться, Бегун. Меня зовут Джованни Романо. Я римлянин.
Римлянин! Ни больше ни меньше. Даже не итальянец.
– А как же ты сюда угодил, римлянин?
– Меня посадили за шпионаж…
– Какое совпадение! И меня тоже.
– И тебя? Но ведь ты не римлянин, Бегун, так? У тебя странная речь…
Что ж, пока странная; пока латынь для Чернова мертва, но оживет, оживет непременно, Джованни Романо!
– Совершенно верно.
– Но ведь и не скандинав? Скандинавский твой тоже странен…
Увы, и здесь римлянин прав. У Чернова имеются в запасе шведский, норвежский, датский. Финский – худо-бедно, скорее – очень худо и очень бедно. А скандинавского он, извините, не учил.
– Не скандинав.
– А кто же?
Вот тебе и на! Список, что ли, закончен? Как в древнем анекдоте: Гиви, говорят, у тебя ребенок родился, ну поздравляю! Мальчик?.. Нет?.. А кто же тогда?..
– Не понял, – осторожно сказал Чернов, – поясни – как это: либо римлянин, либо скандинав. А остальные? Разве могу быть кем-то иным?
– Кем? Больше никого нет!
– Послушай, Джованни, может, я плоховато говорю на твоем… э-э… римском, да? Но ведь есть же на земле другие народы, кроме римлян и скандинавов. Франки, например. Или галлы. Или вот славяне, я слышал…
– Где слышал? Бегун, ты что, с другой планеты?
– Представь, что это так. Это почти так. Рассказывай.
– Ну, – начал Джованни, и в голосе его Чернов почему-то не услышал удивления: утверждение, что сокамерник – «с другой планеты» не показалось ему кощунственным или вообще идиотским. С другой так с другой, кто спорит. И римлянин неспешно начал рассказ: – Давным-давно, почти две с лишним тысячи лет назад, на Земле было много разных племен. Но славные предводители римской армии шествовали по миру и насаждали повсюду власть Империи…
– Римской? – уточнил Чернов, прервав явно заученное наизусть повествование Джованни.
– Разумеется. Я продолжу. Со временем Империя разрослась до нынешних размеров. Пределы ее таковы: с востока – океан Великий, с юга – Южный океан, с севера – Ледяной океан, а с запада, известное дело – Граница.
– Граница? С кем? – спросил Чернов, уже предполагая ответ.
– Со скандинавами.
– А их пределы каковы?
– На западе у них, естественно, тоже океан Великий, на юге – Южный, на севере – Ледяной, а на востоке – Граница.
– Что за граница такая?
– Просто граница двух Империй. Римской и Скандинавской, что тут непонятного?
Теперь до Чернова окончательно дошло: на всей матушке-Земле в этом ПВ наличествуют лишь две страны. Или Империи. Римляне и Скандинавы. Именно так, а не итальянцы и шведы!
– И когда же возникла эта Граница?
– Четыреста сорок два года назад, в нулевом году.
– Летосчисление идет с момента образования Границы?
– С окончания Великой Вечной Войны. Обе империи истощили силы друг друга, постоянно отодвигая Границу то туда, то сюда. Потом, наконец, договорились о паритете, разметили границу…
– Посмотрел бы я на карту, коли можно бы… – с искренним сожалением вздохнул Чернов, походя соображая, что Карт в этом мире может и не быть.
Хотя почему: у римлян во времена Империи в ПВ Чернова картография была пристойно развита. В пределах известных земель, конечно…
– Сейчас покажу, – неожиданно сообщил Джованни и принялся рыться в стопке журналов на тумбочке возле койки.
Воспользовавшись паузой, Чернов оглядел камеру. Скорее даже комнату, а не камеру. Она была на удивление обжита: на стенах – фотографии смазливых дамочек, возле раковины – какая-то посуда, на полке над кроватью – книги и журналы.
Джованни перехватил взгляд Чернова, покачал головой:
– Нет, это все не мое. Я не успел бы накопить столько за неделю, что я здесь. Тут кто-то очень долго жил до нас с тобой. Теперь его нет, а хозяйство осталось. Это ж не тюрьма на самом деле, у скандинавов в районе Средних Гор тюрем нет… А, вот и нужный журнальчик!
Джованни развернул его перед Черновым.
– Вот, смотри… Это вообще-то карта только Скандинавской Империи. Сам понимаешь, другой тут не найти. Но представление дает.
Дает, и еще какое! Граница двух Империй шла, прихотливо изгибаясь, с севера на юг по всей Европе – от Белого моря по Восточно-Европейской равнине вниз, затем левее, до Карпат, оттуда резко брала на запад, почти до Атлантики, но посередине той местности, которую Чернов назвал бы Францией, опять продолжала движение на юг, поперек Пиренеев, почти точно по нулевому меридиану. Дальше – Африка, разделенная вдоль почти поровну, до самого мыса Доброй Надежды, принадлежащего, судя по карте, Скандинавам. Таким образом, обе Америки были по левую, скандинавскую сторону Границы, а почти вся Евразия, Австралия и Океания – по правую, римскую. И Африка пополам. Как демократично!
– А мы где? – спросил Чернов, глядя на карту.
– Здесь. – Джованни ткнул пальцем в голову все так же куда-то прыгающего льва – Скандинавского полуострова.
– Нехило, – произнес пораженный Чернов по-русски. Осекся. – А что, языков тоже два?
– Да. Скандинавский и римский, – ответил Джованни гордо. Ему, кажется, нравилось быть экскурсоводом по Миру для чужого человека, Бегуна. Его даже не волновало декларированное ранее инопланетное происхождение оного. – У нас говорят, конечно, немного по-разному в разных провинциях, но все всегда друг друга понимают. У скандинавов то же самое. Да вот и ты говоришь на обоих языках, хотя я с такими их диалектами не встречался. Но Мир-то большой, люди разные…
Люди настолько разные, что некоторые не знают даже о том, что Мир поделен надвое. Или Джованни Романо идиот, или он напрочь лишен умения удивляться, или… Последнее «или» все более напрягало Чернова.
– Послушай, Джованни, – сказал он, – как случилось, что эта спичка оказалась в пещере на Галлхепиггене?
Он вновь вынул трофей из кармана и положил его перед Джованни.
– Очень просто, – улыбнулся тот, – я ее выбросил там, когда сидел и наблюдал за долиной. Понимаешь, я замел все следы за собой, когда уходил, а одну-единственную спичку, видишь, не заметил.
– А зачем ты наблюдал за долиной?
– Я же объяснил: меня взяли за шпионаж. Я – шпион Римской империи. Мы со Скандинавами не воюем, но и тут и там полно шпиков с каждой стороны. Скандинавы любят побряцать оружием, сам понимаешь – викинги, воинственный народ, и чтобы следить за этим всем, Римская империя внедряет к ним шпионов. А они – к нам… Это нормальный, почти гласный процесс, к которому все уже привыкли. Раньше напрягались – было. А сейчас… – Джованни махнул рукой. – Ну, вот, я отвлекся. Я сидел в пещере две недели, наблюдал за перемещениями скандинавских войск. Пещера эта, конечно, не самый лучший наблюдательный пункт, больно заметна, но лучшего в этих горах я ничего не нашел. Не успевал. А в один прекрасный день меня и взяли. Я засек, что ко мне идут, уничтожил все оборудование, выбросил остатки в колодец… А спичку обронил…
– А зачем нужны перемещения войск?
– Долина Галлхепиггена у скандинавов – стратегическое место. Они хотели здесь аэродром построить для летающих тарелок. Расчистили место, вырубили деревья, дорогу проложили, собрались уже продолжить ее тоннелем через гору, но строительство было почему-то заморожено. Не знаю почему. Не мой уровень… Лет десять все здесь пустовало. А потом пришла информация, что скандинавы возобновляют работы в долине Галлхепиггена, и меня забросили сюда – наблюдать.
– И что ты высмотрел?
– А ничего интересного. Обычные подготовительные работы.
– И стоило ради этого торчать в пещере столько времени?
– Я задания не выбираю, – обиделся Джованни. – Я куда с большим удовольствием сидел бы дома в горячей ванне, чем в холодном каменном мешке. Но я тебе не рассказал самого главного. Когда они все замерили и разметили, пришли саперы и понаставили кругом ловушек, чтобы разный люд не шатался.
– Это я тоже видел…
– А на следующий день они хотели пригнать технику и начать строительство. Но – появился город! Город возник прямо на том месте, где должен быть аэродром!
– Постой, откуда ты знаешь про город? Ты же сам сказал, что уже неделю как в тюрьме, а город только третьи сутки в долине Галлхепиггена стоит.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...