ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Плюс вежливость хозяина: с русским гостем – по-русски. В том, что бритый крендель – здешний хозяин, Царь Горы, Чернов не сомневался.
Но вопрос задан – надо ответ держать.
– Ничуть, – ответил Чернов с необходимо наглой интонацией, потому что не им сказано: каков вопрос, таков и ответ. – Более того, коллега, эта вольная аналогия представляется мне неслучайной, ибо известно: Библия – а это книга моего мира! – полна сюжетных повторов, которые тянутся сквозь тысячелетия. Резонно увидеть и в моем случае вариацию известного ветхозаветного сюжета. Тем более что вокруг – Вечность, и воля Сущего ощутима здесь, как нигде… Ну и плюс соответствующие атрибуты соответствующей истории: гора, дым или туман, трубы…
Труб, правда, больше не слышалось. Тишина кругом стояла неколышимо, как и положено в тумане – где-нибудь в поле или в лесу. Или, кстати, на горе.
– Красиво излагаешь, – засмеялся Царь Горы. – Но вот пример типичной нашей земной любви искать в новом – прежнее, а в незнакомом – подобное. Мы так бережем свою психику, что даже шекспировское «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам» воспринимаем не буквально – по смыслу, а лишь как поэтическую вольность мысли, более того – как удобный эвфемизм, поскольку признать, что есть-таки на свете адова куча необъяснимых необъяснимостей – это грубо, это не для нашей ранимой психики. Да что я тут мечу бисер? Сам прекрасно знаешь менталитет землян, сам им в полной мере обладаешь. Не ты ли автор стишков в стенгазете школы номер пятьдесят шесть Киевского района Москвы: «Кто поверит в уфологию, тот давно умом убогий». Талантливо сказано! Чем не Пушкин, чем не сукин сын?..
Чернов густо покраснел, как Волк из анекдота про Красную Шапочку. В отличие от стыдливого Волка – внутренне покраснел. Он сто лет как забыл об этих стишках, имевших и далее похожие чеканные строки, которые сочинил в седьмом классе в обмен на четверку в четверти по не очень любимой физике. Физик в свою очередь не терпел ничего, что не укладывалось между законом Ома и формулой Эйнштейна. Объяснять сие Царю Горы казалось автору стихов лишним, поэтому он резко сменил тему.
– А ты, коллега, кем числишься в Вечности? – спросил Чернов на «ты», так как коллега изначально прибег к фамильярности. – Неужто Зрячий? Или кто покруче?
– Покруче, – подтвердил догадку Царь. – Я – Кормчий, хотя этот красивый термин не в полной мере отражает мои обязанности в Вечности.
– Что за обязанности? – немедленно полюбопытствовал Чернов.
– Все тебе так и скажи! – опять засмеялся Царь Горы, или Кормчий, – А ты опять начнешь придумывать аналогии… Нет ответа, Бегун. Уже то, что я разговариваю с тобой, – отклонение от твоего нынешнего Пути. А уж лишнее знание – это и вовсе лишнее, извини за тавтологию.
– Зачем тогда разговаривать? – резонно спросил Чернов. – Похоже, Путь я завершил, программу выполнил. Ну и отпустили бы меня домой, стерли память, я бы все забыл и дожил бы славно свое – сколько там мне положено свыше…
– Резонно, – согласился Кормчий. – Я бы так и поступил. Но не я принимаю решения. А уж обсуждать их – вообще кощунственно. Так что готовься к разговору, Бегун, но – лишь в тех рамках, которые допустимы для Бегуна-на-все-времена, теперь уж ты извини за случайную рифму…
– А ты, часом, в стенгазету стихи не кропал? – не упустил своего Чернов. Но ответа на пустое ждать не стал. Сказал: – А чего со мной разговаривать? Я ж все равно все к черту забуду…
Упоминание нечистого ничего не изменило в окружающей обстановке. Туман даже цвета не изменил.
– Забудешь? – с этакой странной интонацией протянул Кормчий, будто пробовал вкус слова или прислушивался к нему. – Как знать. Что-то да остается от Вечности и в смертной жизни. Всегда. Что-то… А еще что-то будет легче вспомнить тебе, когда вновь встанешь на Путь… Не все забывается, Бегун, далеко не все. Сколько ты восстановил в памяти на этом своем Пути?.. Очень много.
– Так не сам же, – с тоской сказал Чернов.
– Почему не сам? – удивился Кормчий. – Здесь никто никому ничего не подсказывает, уж поверь мне, я-то знаю. Все, что ты сегодня и здесь обрел, – это только твое, тобою выношенное, рожденное и взращенное.
– Надо же!.. А я думал: я – кукла на ниточке. Дергают куклу, она ручками-ножками шевелит, а голос – чужого дяди… Отрадно лишиться горького заблуждения, Кормчий. Спасибо тебе. Да, кстати, откуда такая уверенность: «я-то знаю»? Тебе дано знать что-то, что не дано мне, Бегуну, или, например…
– Ты садись, Бегун, – вдруг предложил Кормчий, – в ногах правды нет.
И сам сел. Прямо на туман. Умостился, как в мягком и уютном кресле.
Чернов, не раздумывая, повторил фокус и удивился лишь тогда, когда ощутил себя именно в кресле. Аналогично: уютном и мягком.
– Вот так и надо, – удовлетворенно произнес Кормчий. – Захотел – сделал. А уж потом удивляйся, сколько влезет. Ты – человек. Ты можешь все. Как там в твоей Библии? Венец творения.
– Это я уже здесь слышал.
– И сумел осознать, как мне известно. И прибегал к «хотению» иной раз, успешно прибегал, да и теперь вот воспользовался. Разве плохо?
– Да нет, – скромно сказал Чернов, – удобно. Но если я и осознал, то пока неявно. Где-то на уровне подсознания.
– А пусть там и остается. Нет ничего, коллега, надежнее, чем знания и опыт, хранящиеся в подсознании. А сознание – это так, светские радости…
– Возможно, ты и прав, коллега, но мне пока трудно освоиться с моим подсознанием, а уж следить за ним – это вообще не под силу.
– Не надо следить. Доверься ему. Не пытайся понять, просто действуй. Всегда действуй не раздумывая!
– А как насчет «семь раз отмерь…»?
– Что это?.. А-а, понял, поговорка. Она – для слабых и сомневающихся. Она – страх. А чувство это – искушение диавола, как сказали бы твои земные служители неизвестно кого. Зачем потрафлять врагу рода человеческого?
– Почему неизвестно кого? Они служат Сущему. Пусть по-своему…
– Мы служим Сущему, – вдруг резко повысил голос Кормчий, сделав ударение на «мы». – А все твои смертные сопланетники лишь играют в куклы, одна из которых – деревянный человечек, безжалостно и бессмысленно прибитый к тоже деревянному кресту.
– Крест бывает и золотой… – скромно добавил Чернов. Но все же полюбопытствовал: – А что, выходит, не случилось никакого распятия Христа?
– Случилось, не случилось – какая разница!.. Ну случилось, насколько мне известно. Но ведь оно – всего лишь крохотный фрагмент и без того не длинной истории людей, всегда что-то смутно ощущавших и ощущающих внутри и вне себя, но не умеющих понять – что.
– Но эти смутные ощущения суть то, что ты назвал подсознанием.
– Нет, это как раз – сознание или даже знание. А в его основе – все тот же страх. В данном случае – страх чего-то всемогущего, всевидящего, вседержащего, которое обязательно достанет смертного и накажет, накажет, накажет. То есть оно, всевидящее, и существует лишь для того, чтобы гнобить человечков.
– А разве не так?.. Я уж не говорю об истории моей Земли: всякие там всемирные потопы, вавилонские башни, содомы и гоморры… Я – о своем нынешнем Пути и о Сущем, которому я, как ты говоришь, служу. Драконы, сжигающие города: они – Псы Сущего. Смерч, взрывающий почву и рушащий дома: он послан Сущим на мой Вефиль… – сказал и сам удивился: «мой» Вефиль. Вот ведь как… – А убийства моих, – на этот раз голосом специально подчеркнул, – вефильцев?.. Нет, Кормчий, в чем-то ты лукавишь, что-то недоговариваешь. Ведь мой Путь – это воля Сущего. Происходящее на Пути – воля Сущего. И что прикажешь думать, если Его воля – а это не придуманная неким коллективным сознанием воля какого-то всемогущего и всевидящего, а очень ясная, реальная, тебе-то, как я понимаю, вообще понятная! – если Его воля автоматически рождает у смертных страх?
Кормчий молчал и все-таки улыбался. Он опустил руку в туман и вынул из него длинную темную бутыль – как с полу поднял. Спросил:
– Выпьешь? Хорошее вино.
– Откуда? – обалдело задал вопрос Чернов.
– Откуда я знаю? Захотел, взял… – Засмеялся: – Вот тебе пресловутое волшебное слово: захотел. Знаешь, разговор у нас занятный, его лучше под вино вести – это я подсознательно ощутил… Возьми себе бокал. – Он опять сунул руку в туман и достал хрустальный простой бокал на тонкой ножке.
Чернов следом проделал тот же трюк, но рука ничего не ощутила, пустой из тумана вынырнула.
– Не хо-о-очешь по-настоящему, – протянул Кормчий. – Как же ты летал?.. Ох, давит тебя твое прагматичное «я», просто плющит по-черному… На, бери. – Протянул Чернову такой же бокал, вытащил зубами пробку, чуть торчащую из горлышка (а мог бы и штопор захотеть, злорадно подумал Чернов), разлил темно-вишневое, тягучее, даже липкое на взгляд и на взгляд же прохладное.
Поднял бокал вполне по-земному.
– Ну, будем… – тоже по-земному.
– Будем, – согласился Чернов.
Чокнулись. Выпили. Все угадано: тягучее, обволакивающее, прохладное. Во рту осталось внятное, чуть сладковатое, цветочное послевкусие. Не чета – гананским.
– А ты сам-то с Земли? – спросил Чернов.
– Откуда же еще? – удивился Кормчий. – Дурацкие вопросы задаешь, Бегун. Мы, вечные, все – с Земли, все – от одной матушки. Только жизнь у нас разная, время у нас по-разному капает, мир по-всякому устроен. Впрочем, вполне допускаю, что в одном смертном воплощении ты живешь в этом пространстве-времени – ПВ, как ты говоришь, – а в другом попадаешь совсем в иное, в мое теперешнее, например. Или в то, где Младенец. Или в то, где мир поделен надвое… А я, допустим, – к тебе в Москву… Мы все – солдаты, Бегун. Солдаты Сущего: Зрячие, Кормчие, Зодчие, Избранные – те, что в Вечности, и даже Псы… Есть еще и другие… Ну и ты, Бегун-на-все-времена.
– А Кормчих, выходит, много?
– Хватает…
– А какие еще? Другие?
– Зачем тебе? Как там у вас: меньше знаешь – лучше спишь…
– Зачем мне?.. Вопрос и вправду зряшный… Тогда другой: зачем все это Сущему?
Кормчий молча разлил вино по бокалам, окунул бутылку в туман. Пил без тоста на сей раз, медленно, крохотными глотками. Не спешил отвечать на главный вопрос Чернова… Впрочем, нет: был у Чернова еще один, тоже главный: как ВСЕ устроено? Но понимал: хрен кто ответит, даже если знает…
– В общем, ты спросил то, что спросил, – скучно сказал Кормчий, – а что спросил, то и узнай. Заметь, я не говорю: пойми, но только – узнай.
– Есть разница?
– Есть. Ты знаешь, как на твоем телеэкране появляется… ну, например, трансляция футбольного матча в реальном времени? Не отвечай – знаешь. Но понимаешь ли не умозрительно, а буквально – зримо? Наверняка – нет… А как бежит ток по проводам? А звук без проводов?.. Это копеечные примеры – из твоего быта. А есть и общие для всей бесконечности миров. Вот самый первый: что такое бесконечность? Знания о ней – абсолютны. Понимание – относительно… Я могу множить примеры, но к чему? Вот что ты должен для себя точно уяснить, так это простую истину: надо понять, что ты ничего не понимаешь.
– «Я знаю только то, что ничего не знаю», – задумчиво проговорил Чернов.
– Цитируешь классика? Он прав по форме, но ошибался по сути: он знал, но до глубинного понимания не мог дойти… Кстати, его ученый коллега спустя столетия остроумно заметил о тоже весьма остроумном принципе неопределенности Гейзенберга: «Неужели Бог играет в кости?»
– Не помню. – Чернов и верно не помнил, хотя цитатку где-то слыхал.
– Не помнишь – не надо. Главное, что сказавший ухватил Истину за самый краешек, а это уже немало для смертного.
– А ты сам знаешь Истину? – тихо спросил Чернов, и все в его голосе было: и надежда, и зависть, и отчаяние.
– Истину не знает никто, кроме Сущего, – утешил его Кормчий. – Это я о смертных. А вечные… – Он задумался. Потом все же уверенно подвел итог: – Тоже никто! Догадываются – да. Опыт, частые выходы в Вечность, узнавание все новых и новых вариаций Реальности… Кстати, Бегун, если говорить об опыте и о выходах в Вечность, о вариациях, так ты среди нас – один из самых знающих. Подчеркну: не понимающих, а знающих. Потому что ты вообще – один.
– Один из… – все-таки сверлил защиту Кормчего, все-таки пытался вытянуть из него еще краешек Истины.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...