ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ксенолог отечески сощурился.
– Я бы не назвал его талисманом «Миннесоты», – торопливо заговорил Маунг. – В последних рейсах ракетоносец выполнял роль пассажирского лайнера, так как…
– Это неважно.
За спиной у Риверы легко и эфемерно порхали две бабочки.
Шагая по коридору, первый пилот «Миннесоты» почти улыбался. Случайная деталь, нередкая кличка направила Риверу по ложному пути. Ксенолог, до войны изучавший анкайи, человек, помнящий, что мир сложнее, чем кажется – он некстати воспользовался бритвой Оккама и выбрал самый простой ответ.
Теперь, скорее всего, Лакки переведут. Вместе со взводом, или нет. Могут даже повысить, чтобы не волновался. Был же он офицером.
Итак, все вернется на круги своя, «Миннесота» вновь начнет выполнять задачи, подходящие ракетоносному фрегату, в рубке воцарится мир и спокойствие, а майор Никас в минуты досуга будет упражняться в игре на гитаре. Петь. Сочинять песни о том, как война закончится, и все они вернутся домой…
Беспокоило Маунг Маунга лишь одно.
«Мы вам что, враги?»
Когда ксенолог произносил эту фразу, в кабинете присутствовали лишь он и Кхин. Патрик не походил на человека, поддерживающего заговор молчания. Он сказал все, что имел на уме, Ривера не мог этого не понять, и отослал пилота, когда тот начал повторяться.
Выстраивая логическую цепочку, Кхин вынужден был допустить существование некого математического множества, к которому принадлежал и сам. Множества людей, которые согласно молчали, отказываясь открывать Сайрусу Ривере тайну.
Какую?
Не знать, что именно ты не знаешь… Вероятно, Ривера очень далеко продвинулся в своих исследованиях. Впрочем, он ученый. Кхин умел смотреть и видеть – и только. Научный метод дает определенные преимущества.
Интересно, что Ривера станет делать с Лэнгсоном. И каким образом поймет, что Джек – не тот счастливчик, который ему потребен. Времени мало. Судя по тактической карте адмирала, приближается большое сражение, до него месяц или даже немного меньше. Долговременного плана по карте Маунг, конечно, определить не мог, но по всему выходило, что цель «Древнего Солнца» – планета, несколько лет называвшаяся Террой-3.
Ррит Айар.
Ксенолог так уверен в победе, что даже на боевом посту продолжает научные изыскания?
Это тоже разумная позиция.
Если будет победа – к чему терять время?
Если не будет… то все равно.
Маунг вошел в каюту, снял браслетник и, не раздеваясь, лег. Он слишком устал, чтобы медитировать, в мозгу крутилось слишком много новой информации, непустых мыслей. Лучше примириться с ними, чем упрямо гнать, добиваясь чистоты и сосредоточения.
Прощай, Лакки. Звероподобный сержант со шрамами от когтей ррит, золотыми руками и тучей ненужных вещей в седеющей голове. Лэнгсон собирался поступать в университет, когда началась война. Маунг узнал это от капитана, и сразу подумал, что Лакки бы поступил точно и еще с поощрительной стипендией… Но жили Лэнгсоны не на Земле, а в колонии, всей семьей, и по той колонии пришелся один из первых ударов. Джек уцелел чудом – каким, в досье не указано. Он еще не был Счастливчиком, когда пошел драться. Потом стал. И вроде как не думал с тех пор уже ни о чем, кроме войны.
Университет. Латынь.
Медицина? Лингвистика?
Философия?
Маунг готов был поверить даже в последнее.
Однажды он, расслабившись, смеха ради попробовал представить себе доктора Лэнгсона – в дымчатых очках и белом халате, без художественной росписи по лицу и матерщины. Доктор обаятельно улыбался широким американским ртом и говорил длинными гладкими фразами. А потом тренированное медитациями сознание Кхина сыграло с ним шутку. Доктор Лэнгсон поправил очки, сверкнул сквозь них фирменным взглядом – белым, веселым и жутким, и Маунг понял, что его сейчас будут оперировать без наркоза.
Философ из Лэнгсона получался еще брутальнее.
Отсутствие образования Лакки философствовать не мешало, делал он это любовно и со вкусом. Теория боевых зайцев впечатляла даже в своем вопиющем дилетантизме и полупьяном изложении. Лэнгсон полагал, что человечество, столкнувшись с ранее неизвестной угрозой, реагирует как живой организм. Адаптируется к экстремальным условиям, формируя своеобразные клетки-фагоциты, или, по другой аналогии, особей-воинов. Тех, кто способен противостоять врагу.
Люди, мягко говоря, небезобидные существа.
Если не сравнивать с ррит.
Парни Счастливчика, которые без дрожи в коленях встречали развлекающихся врагов – и портили им веселье. Те, с кем бок о бок он проходил по таким адам, перед которыми меркнет любая фантазия. На вкус Маунга, их бы железными гориллами звать. То ли чувство юмора у всех оказалось одинаковое, то ли так сработал авторитет Лакки, но боевыми зайцами они себя признавали с бурной радостью. Несокрушимыми и великолепными. Держись, клыкастый, я твой страшный сон!..
В этих играх не бывает ничьей, выжить и победить – одно и то же, и чтобы сравняться с врагом, людям придется стать еще менее безобидными.
Сказав под конец чудовищное слово «мультиструктурность», Лэнгсон добавил «мля» и дал понять, что на этом его интеллектуальная фаза завершилась.
Маунг чуть усмехнулся и подумал, не в том же ли направлении мыслит местер Ривера. И какой презанятный диспут получится у него с сержантом Лэнгсоном, буде дойдет до диспута…
– Сайрус, – сказал она, – ты был прав. Ты их чуешь носом, я всегда это подозревала.
Ривера толкнулся ногой, отъехал вместе с креслом от стола, над которым светился голографический экран с полудюжиной трехмерных графиков. Местра Гарсиа стояла, клоня голову набок, со всепонимающей усмешкой, которая неизменно приводила его в восхищение. Эта женщина имела в себе что-то истинное, животное, положенное природой. То, от чего большая часть представительниц пола отказалась пару сотен лет назад.
– Лурдес? – с полуулыбкой проговорил он, думая в эту секунду больше о корабельном психологе, нежели о деле. – Ты что-то узнала?
– Мне так чертовски повезло, что я подозреваю саму себя, – сладко прожурчала Лурдес.
– Ближе к делу, – почти нетерпеливо потребовал Ривера.
– Это корабельный медик.
Она прошла через комнату и присела на край стола. Одну из стен занимал щитовой экран, но сейчас был выключен, чтобы не отвлекать внимания от голограммы. Светло-серые стены, такой же потолок, пол – на тон темнее. Сайрус чувствовал себя комфортно в такой цветовой гамме.
– Медик? – переспросил Ривера. – У меня другие наработки.
– Прямым текстом мне было сказано, Сайрус. Она умеет приманивать удачу.
– Даже так? – пробормотал тот, погружаясь в задумчивость. – Впрочем, женщина… это более вероятно. А кто… источник?
– Некий Лакки. Сержант Лэнгсон, Джек.
Ксенолог поднял бровь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138