ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но должен признаться, временами у меня появлялось сильное искушение сделать это.– Где она сейчас? – спросил Джулиан.– На корабле. Она спала, когда я ее оставил. Ну, кажется, мы обо всем поговорили. Пойду привезу ее на берег. Нам с командой надо подготовиться к отплытию. До заката надо выйти в открытое море, чтобы избежать встречи с кораблями янки к югу от Фернандина-Бич.– Если ты из-за нее оказался здесь, я ей очень благодарен. Нам позарез нужен морфин. Как ты думаешь, сколько времени еще может продлиться эта война при таком ничтожном количестве запасов, людей и кораблей, как у нас?Джером помолчал. Пожал плечами:– Мы ведь начали с нуля. Новая страна, новое правительство, новый флот.– И дураки вроде тебя, которые отдали свое собственное имущество, – проговорила Тиа.Мужчины нахмурились.– Тиа, – заговорил Джером, – у южных штатов нет практически никакой промышленности. Да, я отдал свой корабль. Да, мы зачастую находимся в отчаянном положении. Но если мы продолжаем бороться и при такой отчаянной нехватке людей и всего остального, то политикам в конце концов придется признать нас победителями.– Если… – пробормотала Тиа.Она неожиданно встала и вышла. Мужчины посмотрели ей вслед.– Сегодня мы потеряли пациента, который не должен был умереть, – объяснил Джулиан.Джером тоже встал.– Мы часто теряем тех, кого не должны были бы терять. И наши враги тоже. Могу я привести сюда мисс Мэджи?Прежде чем Джулиан успел ответить, в палатку вошел взволнованный Дигби.– Сэр! Пришло сообщение от вашего дяди. – Он только сейчас сообразил, что дядя Джулиана является отцом Джерома, и обернулся к нему: – От вашего отца, сэр.– От моего отца? А что случилось?– Ничего плохого, сэр. Просто у нас сегодня будет еще один гость. Мистер Маккензи доставил мисс Элайну, она чуть южнее от нас.– Прекрасно! Спасибо, Дигби.Дигби удалился. Джулиан повернулся к Джерому:– Значит, Йен отправил ее сюда?– Война продолжается. Как я понимаю, он доверяет тебе переправить ее в Сент-Августин… удерживаемый союзными войсками.– Да, конечно…– Райза будет рада ее увидеть.– Райза… Мисс Мэджи. Джером, я пошлю своих людей встретить ее отца ниже по реке, так, чтобы она не узнала, где мы находимся. Подумать только – и Райза, и Элайна обе здесь! Йен ведь собирался жениться на Райзе. Она могла бы сейчас носить фамилию Маккензи, если бы… Ну в общем, ты знаешь. Если бы все обернулось по-другому.– Если бы все обернулось по-другому… Извини, мне надо идти. Пойду подготовлю свою даму.
Наступило утро, однако Райза еще спала. Джеремия заверил Джерома, что ее не беспокоили.Бесконечно долгое мгновение он стоял у двери своей каюты, глядя на нее. Она спала на спине, наполовину раскрывшись. Руки грациозно лежали поверх одеяла. Длинные темные волосы, прекрасного соболиного цвета, рассыпались по сторонам, укутывая ее словно покрывалом, на фоне которого еще ярче выделялись ресницы и мраморная кожа. Джером внимательно рассматривал ее полураскрытые губы. Какой прекрасный рот! Губы полные, идеально очерчены. Во сне ее лицо кажется ангельским. И сложена прекрасно. Длинная шея, изящные руки, грудь… пышная… соблазнительная.И она больше не его пленница. Она дочь генерала-янки. Он лишил невинности генеральскую дочь. Южане так гордятся своей честью, своими принципами. И он всегда считал, что у него есть и достоинство, и честь. Речь не о хваленых принципах южан. Просто он всегда хорошо знал, что можно делать, а что нет, что правильно, а что плохо. Лишить невинности чью бы то ни было дочь…Но ведь она могла сказать «нет». Он давал ей такую возможность…У него стучало в висках. Все тело горело.Она медленно раскрыла глаза. Темные густые ресницы раздвинулись, открыв яркую морскую синеву.Она моргнула, зажмурилась. Увидела его. Поняла, что наступило утро.– Мы на месте?– Да. Ты почти на свободе.Не отводя от нее глаз, он подошел к койке. Увидел, как на шее у нее забилась голубая жилка. Глаза ее расширились. Она натянула на себя простыню.– Ты становишься скромницей?– Но ведь уже светло. И мы на месте…Густые ресницы опустились, отбросив тень на щеки, вспыхнувшие огнем. Джером провел пальцами по ее лицу.– Уже светло… – повторил он. – Ночная капитуляция позади.Неожиданно она улыбнулась и покачала головой. Ему показалось, что в ее глазах блеснули слезы.– Я никогда не капитулирую перед мятежниками, капитан.– М-м… – пробормотал он, не спуская с нее глаз. – Тогда почему ты это допустила?– А ты?– Не думаю, чтобы я что-то допустил…– Почему ты… занимался со мной любовью?– Я ничего не мог с собой поделать.– О… вот как? Хороший ответ.– А как насчет твоего отца?– Я не собираюсь ничего ему рассказывать.– Ну конечно, как ты можешь рассказать ему о том, что отдалась врагу.– Я ни разу не отступала перед мятежниками.– И все-таки ты не хочешь, чтобы отец узнал…– Боже правый, конечно, нет! Ни отец, ни…– Ни отец, ни кто-либо другой.Она снова опустила свои длинные густые ресницы.– Нет, все не так. – Она помолчала. – Пойми, ты мятежник. Занимаешься доставкой грузов южанам. Мой отец – генерал северян. Идет война, как все мне постоянно повторяют. Мой отец и так наверняка охотится за тобой. Ты же враг.– Райза, я не боюсь твоего отца.– А надо бы.– А может, это твоему отцу надо бояться меня.– Слава Богу, он сражается на суше, ты – на море. Боюсь, он разъярен и поднимет на ноги всех своих друзей, чтобы поймать тебя.– В таком случае мне их жаль, потому что многие из них погибнут. Я хорошо знаю свое дело. Я не люблю убивать, но когда корабли сталкиваются в море, это всегда сопровождается кровопролитием.– Вот об этом я и говорю, сэр. Вы враг.Он кивнул, пытаясь понять, почему опять появилось это ощущение… как будто внутри все сжалось в тугой узел. Все, что она говорит, – правда, каждое ее слово. Конечно, она не хочет, чтобы кто-нибудь узнал об их отношениях.– Ты сказал, что собираешься отпустить меня, – тихо напомнила Райза.– Да. – Он погладил ее волосы. – Но меня мучит любопытство. Я действительно твой враг. В этом нет сомнений. Так почему же ты позволила, чтобы это произошло?– Ты… не оставил мне выбора.– Насколько я помню, это не так. Может, ты пыталась представить себе, как это могло бы быть?– Не понимаю. Что ты хочешь сказать?– А я думаю, понимаешь. Ты любила Йена. Еще до того, как мы познакомились, ты приняла меня за Йена и кинулась в мои объятия. Если бы я действительно был Йеном, сейчас все было бы совсем по-другому. Ты стремилась бы выйти за меня замуж, а не бежать от меня.Он чувствовал, как в нем поднимаются ярость, отчаяние, муки страсти… Ее тоже охватил гнев.– Йен женат, и ты это прекрасно знаешь! Но у него по крайней мере хватило здравого смысла понять, что вы, мятежники, пытаетесь разрушить страну, которая должна стать великим государством. Он-то не враг.– Доблестный Йен! Ну что ж, мой храбрый кузен сделал свой выбор, так же как и я. Я коварный враг, и от этого никуда не уйдешь. И поэтому я… требую… требую капитуляции, прежде чем я позволю тебе уйти.– Не понимаю…– Прекрасно понимаешь. Сдавайся. Не дай мне усомниться в том, что ты делаешь это по доброй воле.Он наклонился, глядя ей прямо в глаза.Райза смотрела ему в глаза, качая головой:– Это не капитуляция. Я никогда не капитулирую. Глаза ее блестели. Неожиданно она вскрикнула, кинулась ему на шею, вся дрожа. Он крепко прижал ее к себе, потом отбросил одеяло, опустился на нее. Жадно впился в ее губы. Какой ненасытный голод… Ведь они расстались совсем недавно. Она отвечала на его поцелуи с той же страстью.Господи, как же он сможет ее отпустить?Он знал, что жаждет того, что не сможет получить. И все равно хотел ее так, как никогда и никого в жизни. Оторвался от ее губ. Коснулся языком груди, целовал, ласкал, щекотал соски губами, зубами, языком. Она часто и прерывисто дышала, сердце ее бешено колотилось. Она погрузила пальцы в его волосы. Он приподнялся, покрывая ее всю поцелуями. Спустился вниз, лаская языком средоточие ее женственности, ощущая горячую влагу ее страсти.Он раздвинул ей бедра. Целовал, ласкал, щекотал нежную кожу. Она вскрикнула, рванула его за волосы, впилась ногтями ему в спину, стонала, извивалась под ним. И наконец содрогнулась в экстазе. Он поднялся над ней, все еще дрожащей, трепещущей. Скинул брюки, вошел в нее, поразившись силе наслаждения, которое испытывал. Он растворился, утонул в ней, овладел ею с небывалой силой страсти. Он хотел ее всю, еще и еще. Чувствуя приближение высшей точки, он обхватил руками ее ягодицы. Толчки все ускорялись, становились все интенсивнее. Пальцы ее впились ему в плечи, она вскрикнула, изогнулась под ним. Он вдыхал сладкий запах ее кожи, смешанный с мускусным запахом совокупления. Он ощущал ее дыхание, слышал биение ее сердца. Казалось, внутри у него что-то сейчас разорвется от желания и отчаяния. Он содрогнулся внутри ее, крепко прижимая ее к себе. Она так же отчаянно прижималась к нему. Внезапно с губ ее сорвалось рыдание. Она ударила его кулачками в грудь:– Ты враг, ты враг, ты мой враг!Он нежно обнял ее, снова прижал к себе, долгое время не отпускал, все еще трепеща от наслаждения. Еще несколько коротких мгновений она принадлежит ему.Наконец он поднялся, отвернулся от нее, надел брюки, заправил рубашку. Некоторое время стоял молча.– Как скажете, мисс Мэджи. Я все тот же враг. А вы не капитулируете перед мятежниками. – Он говорил, не оборачиваясь. – Джеремия проводит вас на берег. Вы свободны.Он вышел из каюты. И из ее жизни. Глава 10 После ухода Джерома Райза долго лежала неподвижно, пытаясь побороть внезапно возникшее гнетущее чувство. Да, было время, когда она жаждала вырваться из рук Джерома Маккензи, мятежника, конфедерата. И неудивительно: она ведь юнионистка, страстно преданная своим принципам. Но теперь…Когда он покинул каюту, она поняла, что больше он с ней встречаться не станет. Никогда. И ей никогда не забыть холодное презрение, с которым он произнес: «Вы не капитулируете перед мятежниками».И все же какая-то часть его осталась с ней навсегда. Она знает его так недолго… но успела узнать очень хорошо. Его лицо постоянно стоит у нее перед глазами. Она словно все еще ощущает его, дышит им. Похоже, он не уйдет из ее памяти до конца жизни.Но идет война. И потом, она ведь не влюблена в него. Этого не может быть. В то же время ее переполняют чувства, которых быть не должно, о которых следует забыть. Не важно, насколько сильно она увлеклась им, насколько глубоко он проник в ее душу. Все кончено.Так она лежала в капитанской каюте, вся дрожа, сознавая, что должна бы сейчас радоваться освобождению.Во второй половине дня Джеремия принес свежей воды и сказал, что отвезет ее на берег перед закатом. Как она и предполагала, Джерома она больше не увидела.Он враг, повторяла она себе, он держал ее в плену. Она не должна об этом забывать.Выйдя в сопровождении Джеремии на палубу, Райза поразилась: все члены экипажа собрались, чтобы проститься с ней. Майкл О'Хара и Мэт Конор сыграли в ее честь прекрасное переложение «Лорелеи» на флейте и барабане. Она от всей души поблагодарила моряков за их доброе отношение, однако под маской вежливого спокойствия и доброжелательности внутри у нее все дрожало от волнения.На берегу ее встретили восемь всадников-южан. Она узнала одного из них, Гранта Дженнара – симпатичного пожилого джентльмена с прекрасными густыми серебристо-седыми волосами, окладистой серебристой бородой и такими же серебристыми закрученными усами, худощавого и прямого как жердь. Когда-то он служил в кавалерии Соединенных Штатов и считался одним из лучших офицеров. Последние годы перед отставкой он был адъютантом отца Райзы, но расстался с ним года четыре назад. Райза представления не имела о том, что он вступил в армию конфедератов.– Мисс Мэджи!Он спешился, приветствуя ее.Забыв о правилах этикета, Райза устремилась к нему и крепко обняла.– Сэр! Как я рада вас видеть!– Ах, Райза! Вам-то особенно радоваться не стоит. – Он легонько обнял ее за плечи, глядя на нее печальными карими глазами. – Я теперь на другой стороне. Тем не менее я прослежу за тем, чтобы вас благополучно доставили в Сент-Августин.– Как?! Разве вы…– Я капитан вновь сформированного отряда, моя дорогая. Отряда штата Флорида. – Он вздохнул.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53

загрузка...