ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Этот язык не знает никто. Возможно, он древнее пирамид. Попробуй повторить.
Это оказалось сложнее. Ему пришлось сделать несколько попыток.
– Они исполняются под ритм, да? – спросил Эдвард. – А мелодия какая? – Он попробовал напеть эти слова под аккомпанемент дроби.
– Стой! – рявкнул Крейтон. – Не смешивай ингредиенты, пока я не дам команды!
– Сэр? – Эдварду снова показалось, что полковник сошел с ума.
– Ритм, слова, мелодию и танец. Тебе придется учить их порознь. Вместе они составляют ключ.
– Ключ от чего?
– Ключ к переходу. Надеюсь, это один из ключей от Стоунхенджа. Попробуем вторую строфу.
– Ключ к переходу куда? – не сдавался Эдвард. Все это начинало его злить.
– Беспрекословное подчинение! Вторая строфа…
– Сэр!
Они буравили друг друга взглядами, но теперь уже Эдвард распалился настолько, что на этот раз сдался Крейтон. Он уставился в зеркало и снова поднял руку с бритвой.
– Этим ключам невесть сколько тысячелетий, – как ни в чем не бывало ответил он. – По большей части это древние шаманские обряды. У нас в Олимпе есть один парень, так он провел настоящее исследование, пытаясь понять, как они работают. Не все ключи подходят ко всем узлам. Если честно, нам известно действие только нескольких. Большая их часть ведет в Соседство – думаю, поэтому его так и называют «Соседством». Европейские связаны преимущественно с Вейлами, но есть и исключения. В самом Джоалленде есть один, ведущий прямиком в Новую Зеландию. Это тебя не удивляет?
– Нет, – признался Эдвард. – И еще один – в Долину Царей?
Крейтон порезал щеку и изверг проклятие, услышав которое любой мальчик из Фэллоу провалился бы на месте.
– Что тебе известно об этом?
Судя по всему, Эдвард задел больное место.
– Ее называют еще Долиной Гробниц. Недалеко от Луксора. Там похоронена целая куча фараонов.
Крейтон свирепо смотрел на него. Кровь стекала ему на шею.
– Отвечай на вопрос, мальчишка!
– Может, сначала вы ответите на мой вопрос?
– И не подумаю! Я не собираюсь играть в игры! – А что он еще делает? – Это вопрос жизни и смерти, Экзетер, – твоей смерти, разумеется. Возможно, и моей тоже. А теперь говори, откуда тебе известно про Долину!
Эдвард нехотя сдался.
– Из письма, которое отец написал перед самой смертью.
– Где ты видел это письмо? Где оно сейчас?
– Осталось в больнице.
Еще раз чертыхнувшись, полковник подобрал из кучи совсем еще новую рубашку и приложил к порезу.
– Кому он писал? Не тебе же?
– Нет, сэр. Какому-то парню по кличке Джамбо. Он так и не успел отправить это письмо. Я нашел его в отцовских бумагах неделю назад.
– Ты прав, – буркнул Крейтон. – Джамбо – один из наших. В Египте и в самом деле есть переход. Теперь неприятель может узнать о нем! Черт возьми! Интересно, могу ли я послать телеграмму из ближайшей деревни? – Он задохнулся и в ярости уставился на рубашку.
– Я полагаю, мои вещи конфискованы полицией, сэр.
– Думаешь, это остановит Погубителей? Ну конечно, откуда тебе знать. Луксорский переход имеет особую ценность, поскольку ведет непосредственно в Олимп. Есть и еще, но они известны гораздо лучше. Ключ, которому я тебя учу, как правило, ведет в один из Вейлов. Что там еще в этом письме?
– По-моему, – холодно произнес Эдвард, – вы мошенничаете.
– Это неслыханно! – рявкнул Крейтон, глядя на свое отражение в зеркале.
– Мне кажется, что, когда я исполню этот ваш пароль до конца, вы лишите меня возможности записаться добровольцем!
– А я что, обещал что-то другое?
– Нет, вы только послушайте! – восхитился Эдвард. – Да вы талант адвоката в землю зарываете!
Крейтон вновь испустил свое «Хррмф!» и смерил его свирепым взглядом.
– А это нарушение субординации!
– Вы заставили меня поклясться честью. А ваша-то честь где?
– Это дерзость! Щенок безмозглый!
Оба уже кричали.
Эдвард извернулся, подобрал ноги, спрыгнул на пол и выпрямился, чтобы встретить полковника лицом к лицу. При этом он врезался макушкой в потолок, да так, что у него в глазах вспыхнули искры.
Крейтон издевательски фыркнул:
– Видишь? Ты даже на ногах толком стоять не умеешь. Без меня ты мертвец, Экзетер. Тебе не видать военной формы как своих ушей. Погубители выследят тебя и на этот раз не будут ходить вокруг да около. Они задуют тебя, как свечку.
Эдвард опустился на чемодан и потер макушку. Как это ни печально, у него были все основания верить этому маньяку.
– Одна из первых фраз, что я услышал от вас еще в больнице, была: «Он не сможет совершить переход с такой ногой». Переход куда?
Не услышав ответа, он поднял глаза. Крейтон мрачно смотрел на него, потом пожал плечами:
– В Соседство, надеюсь. До сих пор, насколько мне известно, никто не пробовал использовать для этого Стоунхендж, но нам придется рискнуть. Если не выйдет, поедем на Большие Круги Эйвбери и попробуем там. Все наши обычные переходы в Англии находятся под наблюдением. Если верить «Филобийскому Завету», мальчик мой, ты прибудешь в один из узлов в Суссленде. Это один из вейлов Соседства. Нам придется поверить предсказанию.
– В Соседстве? Не по Соседству? Это Соседство что, страна такая?
Крейтон отвернулся обратно к зеркалу.
– Нет, – ответил он. – Не страна. Соседство – больше, чем страна. Гораздо больше.
– Так это там отец жил до того, как вернулся в Новую Зеландию? Те тридцать лет, что он не старел?
– Ах ты, несносный проныра! – вздохнул Крейтон. – Давай еще раз первую строфу.
40
Суссуотер считался самой непригодной для судоходства рекой во всех вейлах. Грязно-желтый поток бурлил на дне каньона, стены которого поднимались отвесно на сотни футов. Только в трех местах они сходились достаточно близко для того, чтобы перекинуть мост, и мост в Руате был из них первым и самым красивым. Когда Тратор Полководец осадил город, он первым делом обрушил каменную арку на северном берегу. Южная арка осталась стоять. В нее упиралась ровная мощеная дорога, по которой теперь никто не ездил. С ее основания можно было легко разглядеть башни Сусса и золотой блик на крыше храма Тиона. Казалось, они находятся всего в часе ходьбы, но хорошему ходоку потребовался бы целый день, чтобы дойти до них. Жители Сусса решительно пресекали любые попытки восстановить мост, дабы Руатвиль не возродился соперником новой столицы.
Так, во всяком случае, говорил Пиол Поэт.
Святилище когда-то представляло собой величественное и благородное сооружение, стоявшее на утесе почти на краю каньона. Оно считалось самой древней священной постройкой в Вейлах, а имена строителей позабыли давным-давно. Даже Тратор не осмелился снести столь священный храм. За него это сделали время, бури и землетрясения. Все, что сохранилось, – это прямоугольная платформа из огромных каменных блоков, а на ней круг колонн. От некоторых остались только базы, но десять – двенадцать стояли еще на всю высоту. Что за кровля покоилась на них когда-то, никто уже и не помнил, и теологи продолжали спорить, что означало их количество – тридцать одна. Все же, хоть и редко, это место посещали паломники, а особо преданные люди поддерживали в кругу колонн чистоту. Окружающая Святилище земля считалась слишком святой, чтобы ее возделывать, поэтому она заросла лесом, и теперь одинокие развалины почти затерялись в джунглях.
Элиэль не сомневалась, что сумеет срезать путь. Вместо того чтобы идти по старой дороге, а потом по паломнической тропе, она двинулась прямо на северо-восток, надеясь дойти до края обрыва, а по нему зайти к Святилищу с другой стороны. Держа в одной руке шляпу, а в другой сандалии, она босиком поспешила по траве. Несколько молодых пастухов покосились на нее, но никто не пытался задержать девочку или насмехаться над ее хромотой. Задыхаясь и потея, она ворвалась в лес и тут же поняла свою ошибку. Она и забыла, какие густые здесь джунгли.
Ветви и колючие лианы росли так тесно, что она еле плелась. Повсюду валялись каменные обломки. Идти в сандалиях было еще труднее, так что она упрямо шагала босиком, стараясь производить как можно меньше шума. Шляпа путалась в ветвях. Она держала ее перед собой, чтобы защитить лицо. Лес как вымер – даже птицы не пели. Да и насекомые словно уснули.
Потом путь пересек ручей, в который она чуть не упала. Он-то еще откуда взялся? Ручей пересекал ее путь глубокой расселиной с глинистыми краями. Элиэль поскользнулась и скатилась к самой воде. Она пришла в ярость, обнаружив, что вода течет справа налево. Насколько она помнила, паломническая тропа не пересекала никакого ручья, значит, она находится на нужном берегу. Она вскарабкалась наверх и стала пробираться вдоль ручья – он мог течь только к реке и обрыву.
При этом он и не думал течь прямо к реке. Он извивался и петлял так, что Элиэль очень скоро потеряла всякое представление о том, где она, а где – храм. Она попробовала сообразить… так, солнце садится на востоке… тьфу! Ноги подкашивались, бедро болело. Еще немного – и она плюнет на все и вернется и забудет про Т’лина Драконоторговца и про его дурацкий интерес к развалинам. Одна беда – ей все равно придется пройти ручей до конца.
Где-то неподалеку кто-то насвистывал унылую мелодию. Элиэль остановилась и прислушалась. Этой мелодии она не знала. Свист оборвался так же внезапно, как начался. Она двинулась дальше, стараясь идти прямо в том направлении. Вскоре она увидела вырастающие из густого подлеска ступени и край платформы. Прямо над ней возвышался заросший зеленым плющом обломок колонны в два обхвата.
Элиэль услышала негромкие голоса.
Она подбиралась осторожно, шаг за шагом. Когда она подошла к основанию полуразрушенной лестницы, голоса сделались яснее. Разговаривавшие явно стояли за этой, ближней колонной. Босиком она прокралась поближе и прижалась к покрытому плющом камню так, что смогла разбирать слова.
– …мальчишке, чтобы он привел ее ко мне в лагерь. Я отправился в лагерь и приказал своим людям встретить их. Потом вернулся в город и доложил все Старшему в Нарше.
Сам Т’лин!
Ну что ж, это уже лучше. Элиэль вьюном обвилась вокруг колонны, чтобы лучше слышать.
Мужчина усмехнулся:
– И что он решил со всем этим?
Таргианец! Он говорил по-джоалийски, но утробное произношение не спутать было ни с чем.
Снова Т’лин:
– Он решил, что Служба этим заинтересуется.
– Он, конечно, прав.
Т’лин вздохнул:
– Рад слышать это! Ну, мы наскоро пролистали «Завет» – времени у нас было в обрез – и, как она и говорила, нашли ее имя. Вот ведь забавно! Я знал эту девчонку уже много лет и ни за что бы не подумал, что она имеет такую цену. Это неописуемая маленькая егоза. Мне всегда казалось, что с возрастом из нее выйдет отличный рекрут.
– Послушать, так может и выйти.
– В общем, Старший, к моему удивлению, постановил, что мне нужно доставить ее сюда. Так что я посадил их верхом. Чего я не ожидал – так это того, что в табуне прячется старая монахиня. Я оседлал своего дракона и лишь на миг отвернулся – как она уселась в седло и была такова. – Он помолчал и нехотя добавил: – В общем, мне пришлось притащить сюда и ее.
Второй мужчина усмехнулся. Голос у него был довольно молодой. Осторожно выглянув из-за колонны, Элиэль одним глазом разглядела его. Он сидел спиной к ней на упавшем каменном блоке. Должно быть, Т’лин сидит где-то рядом. Они смотрели на пустую площадку в круге колонн.
– Ничего удивительного! «Филобийский Завет» на поверку оказался поразительно точным. В нем говорится, что девчонка прибудет с синей монахиней, – она и появилась с синей монахиней. Только чудо могло предотвратить это.
– Чудо – то, что я не придушил эту старую ведьму!
Таргианец расхохотался, словно от удачной шутки.
– Насилие над такими не поощряется!
Элиэль высунулась из-за плюща еще на пару дюймов, так чтобы смотреть уже обоими глазами. Оба мужчины сидели в тени, сняв шляпы. Таргианец не уступал в росте Т’лину. Он сидел, откинувшись назад и опершись на руки – жилистые молодые руки, темные от загара. Он казался заметно моложе. Его волосы были темными, и, когда он повернул голову в профиль, она увидела, что он чисто выбрит.
В левом ухе его блестело маленькое золотое колечко!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66

загрузка...