ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Дольм, поди, даже не заметил, что назвал этого мальчишку «господином».
Д’варду не понадобилось долго искать ответ.
– Олимп.
– Кто это такая?
– Не знаю, – вздохнула Элиэль. – Он все время вспоминал ее в бреду.
– Что город? Что деревня? – не сдавался Д’вард.
– Но это же женское имя! – возмутилась она. – Может, какой-нибудь «Лимпус»?
Д’вард пожал плечами.
– Лимпусвиль? – задумчиво произнес Дольм. – Лимпусби? Ни разу не слышал о таких. Первым делом тебе надо бежать из Суссвейла. Зэц перекрыл все узлы, и все же ты проскользнул. Теперь он стережет все перевалы. Только четыре перевала.
Д’вард нахмурился, и Дольм, нарисовав на земле карту, объяснил все еще раз, медленнее, помогая себе жестами.
– Вот бы нам сейчас снова Т’лина Драконоторговца! – сказала Элиэль и тут же охнула, вспомнив.
Лицо Дольма на мгновение просветлело.
– Он удрал от меня, если тебя это волнует. Судя по скорости, с которой он взгромоздился на дракона, думаю, он уже на другом краю Носокленда. – Он снова посмотрел на Д’варда. – Наверное, ты права. Отвести его к Тиону будет лучше всего, ведь ни у кого из нас нет денег.
– Тион – бог? – спросил Д’вард, нахмурившись. – Нет боги!
Дольм приподнял бровь.
– Что ж: «Боги да бегут от него; склонят они головы свои пред ним, падут ниц у ног его». – Он подумал немного. – Возможно, ты вовсе не глупо поступила, Элиэль Певица, – я имею в виду, одев его как божьего человека. Жнецы могут и не искать его в таком обличье. И отвести его в Сусс, минуя храм, тоже неплохо. Где лучше спрятать человека, как не в толпе. Если только они не ищут и тебя, конечно.
– О чем это ты? – спросила Элиэль, ощущая легкий озноб.
– Они знают, что ты вовлечена в это, поэтому могут держать труппу под наблюдением на случай, если ты вернешься. Они и за мной могут охотиться, – горько сказал он. – Не думаю, чтобы бывшие Жнецы жили долго.
Она перешла на суссианское наречие, которого Д’вард не понимал.
– Тион! – решительно заявила она. – Мы должны искать помощи у нашего бога!
– Думаю, ты права, – кивнул Дольм, бросая на Освободителя беспокойный взгляд.
53
В Суссе каньон был значительно шире, чем в Руатвиле. Поля понижались уступами – красно-зеленый пейзаж, поверхность которого прорезали морщины высохших рек. Храм Тиона стоял отдельно на плоскогорье – обширный дворец на исполинском подиуме. Золотой купол блестел на тропическом солнце. Храм напоминал огромный торт из белого мрамора, украшенный бесчисленными резными колоннами и причудливыми разноцветными карнизами. Ничего подобного Эдварду видеть не приходилось, хотя это, несомненно, было красиво. Если искать какие-то аналоги на Земле, то определение «гибрид Кремля и Тадж-Махала» подошло бы больше всего. На спускавшихся к долине ярусах белело бесчисленное множество построек поменьше. Они утопали в зелени. Весь храмовый комплекс размерами превосходил маленький городок, расположенный чуть дальше. Да, храм был красив. Да и как иначе – Тион был богом красоты и искусства. И величав – ведь Тион входил в пятерку верховных божеств Вейлов.
Разумеется, там должен был находиться узел, но на расстоянии Эдвард не мог уловить виртуальности. В отличие от Стоунхенджа или Святилища в Руатвиле узел был занят. Эдвард не знал, с кем выступает обитающий здесь дух – с Палатой или со Службой. Элиэль утверждала, что Тион – добрый бог, но участвующие в игре команды не носили формы разных цветов. Эдвард не собирался заходить в клетку, не разузнав побольше про обитающего в ней льва. До сих пор его наставниками были только ребенок и раскаявшийся убийца.
Дольм Актер стал первым взрослым, с которым он смог поговорить после прибытия в Соседство. При всей своей заботе и старании помочь Элиэль оставалась всего лишь ребенком. Дольм говорил медленно и четко, заменяя непонятные слова другими. Ему хватало терпения слушать жалкие потуги Эдварда и поправлять его ошибки, к тому же его слух профессионального актера чутко улавливал отклонения в произношении. В общем, он был неплохим учителем, хотя объяснил, что всякий, кто странствует из вейла в вейл, поневоле становится экспертом по языкам. Каждая долина отличалась собственным диалектом. Чем дальше от дома – тем больше разница.
Сколько долин? Сколько людей?
Дольм не знал ответа на этот вопрос, даже приблизительно. Имелось три основных языка: джоалийский, таргианский и ниолийский – и по меньшей мере по дюжине наречий у каждого. Это по минимуму.
Сколько богов? В ответ последовала лекция по теологии. Главных богов было пять – Прародитель, Владычица, Муж, Дева и Юноша – и множество богов помельче, которые тем не менее были одновременно этими же пятью. Эдвард вспомнил, как его отец говорил, что люди могут поверить во все, во что хотят верить.
Когда усталые путешественники добрели до поворота к храму Тиона, Эдвард уже довольно часто понимал сказанное с первой попытки. Говорить, конечно, было труднее. При всем при том никогда еще новый язык не давался ему так легко. Творились какие-то сверхъестественные вещи, и это нравилось ему все меньше и меньше. Он чужой здесь. Мистер Гудфеллоу… Ох, к черту! Так и с ума сойти можно.
Здесь водятся драконы.
Дороги были почти пустынными. Вчерашнее оживленное движение означало, оказывается, что народ спешил домой с Празднеств Тиона – по описанию что-то вроде ежегодных Олимпийских Игр. Эта мысль навела Эдварда на еще одну. Несколько минут он потратил, пытаясь узнать, есть ли где-нибудь общий для всех богов храм – или, возможно, священная гора. Ни Дольм, ни Элиэль никогда не слышали о таком месте. У каждого бога и богини имелся свой храм, у богов рангом поменьше – молельни и часовни, но центрального клуба для их общих собраний вроде бы не было. Если боги и приглашали друг друга в гости, то делали это у себя дома. Забудь. «Олимп» – всего лишь кодовое название.
Все утро Элиэль оставалась вроде как не у дел и, как следствие, дулась. Дольм начал расспрашивать ее о том, как она попала в Суссленд. Ее ответы подтвердили подозрения Эдварда – она от него что-то утаивает. Узнав о ее театральном прошлом, он теперь лучше понимал ее чуть наигранные позы и напыщенные выражения. Девочка утверждала, что ее похитила богиня, а спас бог. Сильно сомневаясь в этом, Эдвард все же поместил Элиэль во главе списка вещей, в которых хотел разобраться сразу же, как освоит язык. Ему хотелось бы разузнать побольше об этом Т’лине, который помог ей попасть в Суссленд и был при этом другом Крейтона, – особенно после того, как Дольм сообщил, что ему удалось бежать. По роду деятельности этот Т’лин был странствующим торговцем лошадьми, правда, до сих пор Эдвард не видел еще ни одной лошади.
Но почему Служба настолько уступает Палате в эффективности? Почему врагов настолько легче найти, чем друзей? Богиня, которая удерживала Элиэль в Нарше, была несомненным противником. Ее ритуальная проституция ужасно напоминала истории Геродота про храм Афродиты в Вавилоне, которые так интриговали их в пятом классе на уроках греческого. Другим врагом был Зэц с его Жнецами. С ними Тион или против? Со Службой или против?
Обращаться к Тиону слишком рискованно. Этот Т’лин был другом Крейтона, так что положиться на него безопаснее. Нужно найти Т’лина. Только если это окажется невозможным, он рискнет поставить на Тиона.
Вход на территорию храма представлял собой сверкающую арку, украшенную золотом и множеством символов божества: роз, треугольников и животных, напоминавших лягушку. Редкие посетители входили и выходили, не привлекая внимания дюжины вооруженных пиками гвардейцев – они-то заинтересовали Эдварда больше, чем все остальное. В стороне занимался муштрой отряд в полсотни человек. Их броня казалась сделанной из чистого золота, чего никак не могло быть на самом деле, ибо для этого пришлось бы ободрать как липку весь народ. Зачем богу такая армия? Чтобы не позволять туристам писать на колоннах? Или потому, что они хорошо смотрятся на этом месте? Насколько Эдвард мог судить, все воины не уступали ему ростом и казались отменно подготовленными – Золотая Гвардия Соседства. Что это – показуха или действительно элитные подразделения? Элитные части наиболее эффективны в бою – никто не продемонстрировал это лучше британской армии.
Дольм нерешительно остановился, но не гвардейцы были тому причиной. Здесь должно было начаться его паломничество.
– Я пройду с вами немного дальше, – пробормотал он. – Мне кажется, я могу помочь вам отыскать труппу. – Вполне резонный повод оттянуть страшную минуту. Так что к городу они зашагали втроем.
Сусс располагался на возвышенности, защищенной с трех сторон высоким обрывом. По меркам Эдварда город был маленький. Вид стен даже слегка шокировал его, напомнив, что он живет в примитивном мире. Надо бы обзавестись мечом! Он брал уроки фехтования в Гейдельберге, но профессионально обращаться с мечом, конечно, еще не умел.
Не доходя городских ворот, дорога пересекала несколько каньонов – небольших притоков реки. Через каждый приток был перекинут каменный мост. Дольм остановился на одном из них и глянул вниз. Потом снял мешок с плеча.
– Вот, – сказал он. – Хоть в этом не ошибся. Прямо внизу. Репетируют.
Маленькая долина поросла лесом, но почти под мостом имелась прогалина. Двое мужчин и женщина, судя по всему, о чем-то спорили. Остальные укрылись в тени, наблюдая за ними. Голоса долетали до Эдварда невнятными обрывками фраз. Трое на поляне держались скованно и неестественно.
– Клянусь лунами! – простонал Дольм. – Они взяли этого кретина Тотрума Исполнителя! – Он пробормотал еще что-то насчет женщин и поединков.
Элиэль подпрыгивала на месте, хлопая в ладоши.
– Пошли же! – нетерпеливо сказала она.
– Ступайте, – сказал Дольм. – Я возвращаюсь.
– Пошли, Д’вард! – скомандовала она.
– Ты бы не говорила им, кто это, – посоветовал Дольм.
Нечестная игра!
– Скажи! – возмутился Эдвард, стукнув себя кулаком в грудь. – Им опасность? Скажи им.
Элиэль в замешательстве переводила взгляд с одного на другого.
– Да, может, тебе лучше предупредить их, – кивнул Дольм, бросая на Эдварда странный взгляд.
Потом он вздохнул и опустился перед ней на колени:
– Элиэль Певица, я хочу, чтобы ты знала: я глубоко сожалею о том, что случилось. Я ужасно напугал тебя, я собирался тебя убить. Я не прошу о прощении – я сам никогда не прощу себя, но если ты дашь мне свое благословение на будущее, я буду счастлив и благодарен тебе.
На мгновение Элиэль потерялась, потом вскинула голову.
– Ну конечно, я прощаю тебя, Дольм Актер! – великодушно объявила она. – Я буду молить святого Тиона, чтобы он хранил тебя и чтобы ты обрел покой. – Она обняла Дольма и поцеловала в щеку. Потом покосилась на Эдварда проверить, понравилось ли ему ее представление.
– Спасибо, – сказал Дольм, и его благодарность показалась ей искренней.
– Пошли, Д’вард! – повторила девочка.
– Ты идти, – сказал Эдвард. – Предупредить их. Я скоро.
Она подозрительно надула губы.
– Мне надо переодеться в одежду паломника. Она всегда будет напоминать мне о тебе, – сказал Дольм. – Потом я отдам Д’варду мой мешок. Он придет.
Эдвард кивнул в знак подтверждения. Успокоенная Элиэль вприпрыжку перебежала мост и исчезла на тропинке, ведущей вниз.
Мужчины посмотрели друг на друга.
– Скажи мне, – проговорил Эдвард.
Дольм передернул плечами и отрицательно мотнул головой:
– Никогда! – Он развязал мешок и достал оттуда рубаху с пятью священными символами. Потом выпрямился и вопросительно посмотрел на Эдварда.
– Скажи мне! – повторил Эдвард. – Скажи про Зэца. Мой надо знать.
– Надо?
– Надо! Есть Освободителем!
Нахмурившись, актер облокотился на парапет и посмотрел вниз на своих друзей.
– Я совершил ужасную вещь, – тихо произнес он. – Я избил женщину, жестоко избил. Я был как зверь. Я был пьян. – Он сделал вид, что пьет, и щелкнул себя пальцем по горлу. – Понимаешь? На следующий день я узнал, что она при смерти. Я пошел в храм Зэца и стал молить его о том, чтобы он взял мою жизнь взамен ее – чтобы я умер, а она не умерла, понимаешь? – Он сопровождал рассказ мимикой и жестами, делая паузы, чтобы удостовериться в том, что Эдвард понял.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66

загрузка...