ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Сидевшим за столом разбойникам не пришлось долго совещаться. Уже через минуту они пришли к общему мнению.
— Виновен! — хором сказали судьи.
И их голоса подхватило эхо под сводами главного зала.
— В таком случае перейдем к следующему пункту обвинения, — произнес Клинтон, прохаживаясь с заложенными за спину руками мимо арки, в которой стоял судейский стол. — Злоупотребление должностным положением, захват, совращение и продажа в бордели Саутуорка невинных девиц… — Клинтон бросил выразительный взгляд на Фиону. — А также вовлечение этих девушек против их воли в проституцию. Кто-нибудь хочет выступить по этому пункту обвинения?
— Я могу сказать пару слов, — подал голос один из разбойников Фолвилла. — Дрейвен похитил и растлил мою дочь. Он обещал ей золотые горы. И она поверила ему. Моя девочка умерла пять лет назад в одном из борделей Саутуорка.
— Этот негодяй в прошлом году совратил мою сестру! — раздался из толпы хрипловатый голос.
— А моя сестра недавно умерла от оспы в его борделе, куда он заманил ее восемь лет назад, — заявил красноносый разбойник из банды Клинтона, не сводивший глаз с Дрейвена. — А когда я пытался выдвинуть против него обвинения, он объявил меня вне закона. Все судьи в округе подкуплены им и действуют по его указке.
Брэдан не мог оставаться в стороне и тоже вышел вперед, чтобы свидетельствовать против Дрейвена.
— Я хочу добавить, что лорд Дрейвен виновен в совращении и гибели приемной дочери моих родителей, Элизабет Хаверсам. Она была продана в бордель и там умерла во время родов.
. В помещении воцарилась тишина. Повернувшись к Фионе, Клинтон внимательно посмотрел на нее.
— Может быть, вы, леди, тоже хотите что-нибудь сказать? — спросил он.
Фиона ответила не сразу. Брэдан почувствовал, как она дрожит, и крепко сжал ее руку. Глубоко вздохнув, Фиона выступила вперед и наконец заговорила:
— Я хочу поддержать обвинения против лорда Дрейвена в том, что он использовал женщин как живой товар. Мне довелось испытать это на себе. Мне было всего лишь пятнадцать лет, когда Дрейвен купил меня и превратил в Леди в алом. По моим подсчетам, за то время, пока я жила у него, он купил не менее восьмидесяти женщин. Многие из них погибли, в том числе Мэри Гилберт, Джанет Баркин и Маргарет Уилби. Женщины, проданные им в бордели, умирали во время родов и от дурных болезней.
Во время судебных слушаний в помещении царила необычная тишина. Даже Дрейвен присмирел и хранил молчание, с надменным выражением лица внимая выступающим. Когда все желающие высказались, Клинтон повернулся к судьям.
— Итак, господа, что вы скажете на это? — спросил он, обводя их суровым взглядом.
— Виновен! — вынесли свой вердикт судьи, даже не совещаясь, поскольку все и так было ясно.
— Черт подери! — воскликнул Юстас Коутрел, который входил в состав суда. — Этих обвинений хватит для того, чтобы этого ублюдка судили двенадцать раз! Нам нет никакой необходимости перечислять все его преступления. И этих уже с лихвой хватит, чтобы вздернуть его на виселицу! Давайте повесим его и дело с концом!
В зале снова поднялся одобрительный гул голосов, он нарастал, и передние ряды толпы стали теснить Брэдана, Фиону, Уилла и его людей.
— Что же нам теперь делать? — спросила Фиона, стараясь перекричать шум.
Она крепко вцепилась в руку Брэдана, боясь потерять его в давке и суматохе.
— А что мы можем предпринять в такой обстановке? — сохраняя полное спокойствие, пожал плечами Брэдан. — Наши союзники намерены довести дело до конца, и мы не в силах им помешать.
Стараясь защитить Фиону от напора толпы, Брэдан одновременно не терял из виду Дрейвена. Группа наиболее рьяных обвинителей окружила пленника и повлекла его к каменной винтовой лестнице, которая вела на верхнюю площадку, окруженную зубчатыми крепостными стенами.
— Мы не можем остановить их! — крикнул Брэдан, обращаясь к Уиллу и его людям. — Но давайте попробуем хотя бы потянуть время.
Уилл кивнул и вместе со своими разбойниками врезался в толпу. Брэдан, крепко держа Фиону за руку, прокладывал путь, за ним следовали Руфус и Грейди. Вскоре все они выбрались на свежий воздух. Верхняя площадка башни была залита лучами заходящего солнца, которое золотило ее камни.
Толпа расступилась, когда на площадку ступил Юстас с конвоем, тащившим за собой связанного Дрейвена.
Юстас встал на высокий выступ между двумя зубцами стены и втащил за собой упирающегося Дрейвена.
Дрейвен взглянул вниз, и у него закружилась голова от ужаса. Он зашатался, и один из конвоиров вынужден был поддержать его, чтобы не дать пленнику потерять равновесие и упасть на землю с высокой крепостной стены.
— Вы не можете привести незаконный приговор в исполнение! — крикнул Дрейвен, увидев, что сквозь толпу к Юстасу и другим его палачам пробирается человек с толстой веревкой в руках. Он размахивал ею над головой как знаменем. — Король за это потребует казнить всех вас!
Дрейвен продолжал что-то кричать дрожащим от страха голосом. У Брэдана было такое ощущение, что его дядя вот-вот лишится чувств и свалится с крепостной стены. Палачи тем временем набросили ему на шею петлю, привязав другой конец веревки к выступу в кладке стены.
— Мы должны что-то сделать, Брэдан! — в отчаянии воскликнула Фиона. Она с ужасом наблюдала за тем, что происходит на ее глазах. — Если мы позволим им самовольно расправиться с Дрейвеном, ты навсегда распрощаешься с надеждой получить королевское прощение и занять прежнее место в обществе!
— Да, — мрачно согласился с ней Брэдан. — Ты совершенно права. Но я не знаю, как уговорить этих безумцев остановиться. Для них не существует доводов разума. Они просто не станут меня слушать.
Фиона немного помолчала, о чем-то размышляя.
— В таком случае, возможно, они прислушаются ко мне, — наконец решительно заявила она.
Брэдан хотел ее остановить, но было уже поздно. Фиона быстро направилась туда, где стоял Дрейвен. Вообще-то она плохо представляла себе, о чем будет говорить и что будет делать. Однако Фиона была исполнена решимости не допустить самосуда над Дрейвеном. Сейчас решалось будущее ее любимого человека. Брэдан стал пробираться за ней сквозь толпу. Он не мог оставить возлюбленную в трудной ситуации, один на один с возбужденными, агрессивно настроенными разбойниками.
Но Фиона оказалась более ловкой и проворной, чем Брэдан. Он догнал ее лишь тогда, когда она уже выбралась из толпы и оказалась рядом со стоявшим на выступе стены Дрейвеном и его палачами. Юстас и его подручные уже были готовы вздернуть владельца замка.
— Остановитесь! — воскликнула Фиона, подняв руки, чтобы привлечь к себе внимание всех присутствующих. — Выслушайте меня, умоляю вас!
Как ни странно, но шум голосов немного стих. Должно быть, разбойники были изумлены тем, что к ним обратилась женщина, и решили узнать, что будет дальше. Однако Брэдан не надеялся на то, что Фионе, несмотря на ее красоту и известность в кругах преступников, удастся остановить их. Поэтому он не отходил от нее ни на шаг, готовый в любую минуту прийти на помощь. Вместе с тем Брэдан не хотел мешать ей говорить с разбойниками. Фиона должна была сама убедиться в том, что все уговоры бесполезны.
— Кендрик де Лейси, лорд Дрейвен, причинил мне не меньше зла, чем многим из вас, — заявила Фиона. Ее голос, который сначала дрожал, постепенно окреп. Фиона взглянула на Брэдана и как будто обрела второе дыхание. — Я тоже хочу, чтобы он дорого заплатил за все свои преступления. Но именно поэтому его не следует сейчас казнить. Для него это была бы слишком легкая смерть. А нам этот самосуд вышел бы боком. Подумайте сами! Мы сейчас спасаем этого негодяя от расследования его злодеяний, от публичного суда, от бесчестья и всеобщего порицания. И вместе с тем мы навлекаем на себя королевский гнев, нас снова начнут жестоко преследовать, обвинив в убийстве.
— Она права. Прислушайтесь к ее словам, — прохрипел Дрейвен.
Однако один из его конвоиров заставил его замолчать.
— Я говорю все это вовсе не ради вас, Дрейвен, — нахмурилась Фиона. — Я хочу спасти не вас, а этих людей. — И она снова обратилась к присутствующим: — Да, я хочу спасти всех вас, в том числе моего брата, его товарищей и человека, которого я люблю.
И она перевела взгляд на Брэдана. Ее золотисто-карие глаза светились любовью.
Все это время Юстас Коутрел молчал, скрестив руки на груди. Но последние слова Фионы заставили его заговорить.
— Вы, конечно, имеете право голоса за все свои заслуги, Гизелла, — начал он. — Но все же я хочу вам возразить. Если мы сейчас не казним Дрейвена, он так и не будет наказан. Эта хитрая лиса снова, как это уже не раз бывало, выйдет сухим из воды благодаря своему хорошо подвешенному языку и толстому кошельку. Боюсь, что справедливость так не восторжествует.
— Но еще большей несправедливостью будет преследование и казнь тех, кто участвовал в незаконной расправе над Дрейвеном. Из-за этого самосуда пострадает много людей, в том числе Брэдан де Кантер, которого вот этот человек, — кивнула Фиона в сторону стоявшего на гребне стены Дрейвена, — обрек на жалкое существование изгоя, вынужденного прятаться от властей. Брэдан и многие из вас не смогут оправдаться и вернуться к прежней жизни, если вы сейчас повесите Дрейвена. Заклинаю вас, не делайте этого!
— С этими словами трудно не согласиться! — раздался вдруг голос из задних рядов толпы.
Солнце уже почти спряталось за горизонт, и Брэдан, напрягая зрение, вгляделся туда, откуда донеслись эти слова. Человек, произнесший их, только что вышел на верхнюю площадку башни и находился в густой тени. Но вот он сделал несколько шагов вперед, и Брэдан, увидев его синее одеяние и золотую цепь высшего сановника, вздохнул с облегчением. Это был Томас Ромейн, один из двух шерифов Лондона.
Вместе с шерифом прибыл большой отряд солдат. Они высыпали на площадку из всех выходивших на нее арочных проемов башни и окружили толпу разбойников плотным кольцом. Разбойники сбились плотнее в общую массу и обнажили мечи, готовые ринуться в бой. Однако они были достаточно благоразумны для того, чтобы не нападать первыми. Силы были явно не равны, и это останавливало их.
— Либо сегодня никто не будет повешен, либо будут повешены многие, — заявил шериф, обведя всех присутствующих суровым взглядом.
— Повесьте их всех! — взревел Дрейвен, с ненавистью глядя на своих конвоиров. — Я очень рад, что вы прибыли в мой замок, Томас. Прикажите вашим людям арестовать всех головорезов. Особенно опасны вот эти двое, — кивнул Дрейвен в сторону Брэдана и Фионы. — Это они организовали нападение на мой замок. Они у меня за все ответят, я сгною их в темнице!
— Вы ошибаетесь, Дрейвен, если думаете, что расследование ограничится только преступлениями, совершенными этими людьми. Молодой де Кантер рассказал мне много интересного о вас, и у меня возникли вопросы, на которые вам придется ответить.
Дрейвен презрительно фыркнул:
— Все, что он вам наговорил, ложь! Ричард ничем не отличается от своего брата. Оба они лицемеры и воры. Но я уверен, мы выведем их на чистую воду, Томас. А теперь поторопите ваших людей. Пусть они развяжут меня, и мы займемся делом.
По толпе разбойников пробежал тревожный ропот. Они не знали, что им делать. Никто из них не мог убежать, так как солдаты окружали их со всех сторон. В то же время они не решались броситься на людей шерифа с оружием, поскольку это было равносильно самоубийству. Но им не хотелось добровольно сдаваться. Они сгрудились у зубцов стены, образуя живой щит перед Дрейвеном, стоявшим на выступе. Солдатам было бы непросто пробиться к нему.
Шериф между тем приказал принести зажженные факелы, так как солнце село и сгустились сумерки. Дрейвен нетерпеливо ждал, когда его наконец освободят и он сможет сойти с опасного места. Время от времени он сверху вниз презрительно поглядывал на Брэдана и Фиону. Брэдану очень хотелось стащить его с возвышения и надавать оплеух, но он не решался сделать это, опасаясь, что его действия еще больше расстроят Фиону, на долю которой сегодня уже и так выпало немало тяжелых переживаний.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...