ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Панический страх сковал все тело, прижал к стене. Я не был в состоянии пошевелить даже пальцем. Было лишь одно желание - исчезнуть из этого купе. Затем меня ослепила яркая вспышка, раздался выстрел, а вслед за ним падение тела, стон и негромкий голос Друганова:
- Вот черт!
Я нащупал над головой выключатель, включил свет, взглянул вниз. На полу ничком лежал киллер. Правая его рука с зажатым пистолетом вытянута вдоль тела. Друганов сидел, откинувшись к стене и зажимал левой рукой правое предплечье. На пижаме расплывалось красное пятно.
- Вы ранены, Олег Дмитриевич? - спросил я его.
- А, пустяки! - отмахнулся он. - Сквозное. Ты лучше посмотри, что с ним.
Я соскочил с полки, взял руку киллера, попытался нащупать пульс. Но пульса не было.
- Он мертв, - сказал я. - Как все случилось?
- Я проснулся от того, что услышал, как кто-то открывает дверь. Не знаю от чего, но сразу почувствовал неладное. Достал из-под подушки браунинг. Ложась спать я на всякий случай сунул его под подушку. И вот при свете с улицы вижу, что передо мной стоит мужик с пистолетом и целиться прямиком в меня. Раздумывать было некогда. Я попытался уклониться и одновременно нажал на спусковой крючок. Практически мы выстрелили одновременно. Как видишь - ему повезло меньше чем мне. - Друганов нервно рассмеялся. - Как же они тебя вычислили?
Я рассказал о причине своего появления прошлой ночью у него на квартире.
- Да, серьезные ребята, - задумчиво проговорил он, после моего рассказа. - Эдик, там в моей сумке есть аптечка. Достань. Надо перебинтовать руку.
Разбуженные выстрелом всполошились пассажиры соседних купе. В коридоре уже слышались возбужденные голоса. Затем раздался стук в нашу дверь и женский голос спросил:
- Это у вас стреляли?!
Скорее всего это была проводница.
- Нет, мадам, - бодрым голосом ответил Друганов. - Мне кажется это в соседнем купе.
Я достал аптечку и перебинтовал Друганову рану.
- Вот видишь, Эдик, как все нескладно начинается, - печально проговорил Олег Дмитриевич. - Какой я тебе теперь помощник. Однако, тебе надо срочно отсюда уходить. Подозреваю, что он здесь был не один.
- А как же вы?
- Ничего, выкручусь. Сейчас ты должен думать о том, что тебе предстоит. Как видишь, дело нешуточное. Живо собирайся. А то неровен час здесь объявятся его, - он кивнул на труп киллера, - дружки.
Я стал одеваться.
- Да, вот ещё что, чуть было не забыл. - Друганов встал, достал из внутреннего кармана висевшего пиджака довольно пухлый бумажник, протянул мне. - Держи.
- Нет, не нужно. У меня есть деньги, - попытался я возразить.
- Бери, кому говорят. Деньги никогда не бывают лишними, - сердито проворчал Друганов. - Тем более, в твоем положении. А мне они теперь ни к чему.
Я взял бумажник, сунул его в карман.
- Спасибо, дядя Олег!
- Не за что. Ну, давай прощаться. - Друганов обнял меня, троекратно расцеловал. - Удачи тебе, сынок! Будь осторожен. Не лезь на рожон. Помни с кем имеешь дело.
- Постараюсь.
- А теперь ступай. Ни пуха тебе, ни пера!
- До свидания, дядя Олег! Извините, что вовлек вас во все это.
- Экий ты, Эдик! - сердито проворчал Друганов. - Вечно все испортишь. Какие ещё могут быть извинения. Иди, иди.
Я обнял Друганова на прощание. Внутри будто что оборвалось, защипало глаза. Увидемся ли ещё когда!
- Да, вот ещё что, дядя Олег. Скоро здесь будет милиция. Попроси их связаться с заместителем прокурора нашей области Ивановым Сергеем Ивановичем. Он хороший человек, обязательно тебе поможет.
- Хорошо, я это сделаю. Иди.
В коридоре продолжали толпиться возбужденные пассажиры. Мое появление с дорожной сумкой в руках они встретили настороженно, даже враждебно.
- Так это у вас стреляли? - спросила какая-то пожилая дама.
- Нет. Мне кажется, что это что-то на улице, - пробормотал я и направился к выходу.
В тамбуре проводница уже намеревалась закрыть дверь, так как поезд уже тронулся.
- Извините, мне надо выйти, - сказал я и попытался оттеснить проводницу от выхода. Но она, вцепившись в поручни, оказала мне яростное сопротивление. Закричала:
- Нельзя, не положено!
- Что значит - не положено, когда мне нужно! - проговорил я раздражено и, оторвав её руку от поручня, вывалился из вагона. Влекомый силой инерции, упал, но тут же вскочил. Порядок. Огляделся. Вокруг не было ни души. И тут увидел, как в конце перрона из поезда выпрыгнул ещё какой-то человек. Я мгновенно сообразил - кто он такой и что ему нужно. Будто в подтверждении моей догадки мужчина побежал ко мне, выхватывая на бегу из-за пояса пистолет. Нас разделяло метров двадцать пять, не больше. Я повернулся и бросился наутек. Раздался выстрел. Где-то совсем рядом просвистела пуля. Вот и спасительный угол здания вокзала. В этот момент прозвучал второй выстрел. Пуля чиркнула по стене. В лицо мне больно ударили мелкие куски штукатрки. Я завернул за угол. Сердце гулко колотилось, с трудом выдерживая нагрузки. Выхватил из кобуры пистолет, снял с предохранителя, передернул затвор и приготовился к встрече. Бежать дальше не имело смысла. Все равно молодой тренированный киллер меня догонит и убъет. Понимая с кем имею дело, я лег на землю, выставив пистолет вперед и целясь в район предполагаемой груди. Рука предательски тряслась и я, как не старался, не мог унять дрожь. Мои предосторожности оказались не напрасны. Первой из-за угла показалась рука киллера и позвучал третий выстрел, и лишь затем появился он сам. Я, не раздумывая, нажал на курок. Пуля угодила моему противнику в грудь. Он, будто споткнувшись, упал вперед. Его пистолет отлетел в сторону. Раздался стон и грубый мат. Я перепрыгнул через него и побежал в сторону стоявших на станции грузовых составов. Нужно как можно скорее убираться отсюда. Теперь бежать было гораздо легче. Удача окрылила меня. Первый раунд я выиграл. А это немаловажно. Очень даже немаловажно.
Увидел, как со станции трогается грузовой состав. Удача и здесь мне сопутствовала. Добежав до ближайшего ко мне полувагона, я забрался в него. В нем прежде перевозили очевидно уголь или что-то в этом роде. Но в моем положении выбирать не приходилось. Главное - поскорее отсюда изчезнуть.
Достал из сумки газеты, постелил в углу, поставил сумку в изголовье и лег. В чистом ночном небе сияли звезды. Как красиво! Как же ничтожны, жалки и грязны людские дела перед этой вот красотой. Люди до того затюканы жизнью, что им некогда смотреть на звезды. Я и сам не помню, когда в последний раз поднимал голову. А делай мы это почаще, может быть и грязи бы в нашей жизни было поменьше.
Итак, я кажется ещё больше усложнил себе задачу. Теперь за мои поиски, кроме боевиков Сосновского, возьмется ещё и вся милиция страны. Еще как возьмется. Поэтому, добраться до Москвы целым и невредимым - задача весьма и весьма проблематичная. О пассажирских поездах можно только мечтать. Однако, если есть Создатель, он должен мне помочь, обязан. Кто, как ни я, имею право на месть.
Поезд все набирал скорость. Весело и часто застучали на стыках рельсов колеса. Убаюканный этим стуком, я незаметно для себя уснул.
Проснулся от жары. Солнце уже во всю припекало. Состав стоял на какой-то станции. По частым толчкам я понял, что производятся маневровые работы. Надо было искать другой состав. Однако не мешало бы где-нибудь подкрепиться. Я вылез из вагона и, увидев вдалике здание большого вокзала, направился к нему. По вывеске на вокзале я понял, что добрался уже до Челябинска. Можно сказать, что половину пути я преодолел. Другая половина обещает быть ещё сложнее. Очень даже сложнее. Ничего, как-нибудь выкручусь.
В здании вокзала я прежде всего отправился на поиски туалета. Надо было умыться. Дежурная в туалете смотрела на меня удивленно, даже ошарашенно. Я протянул ей десятку. Но она сидела, будто восковая фигура с выпученными глазами и открытым ртом, не в состоянии даже пошевелиться. Я пожал плечами, положил десятку на стол и прошел в туалет. Причину странного поведения дежурной я понял сразу, стоило мне лишь подойти к зеркалу. Из него на меня взглянуло довольно странное существо, похожее на черта, только-что вылезшего из преисподней. Лицо было черным-черно от угольной пыли, волосы всклокочены и стояли дыбом. Да, есть от чего прийти в священный трепет или превратиться в восковую фигуру, как только-что случилось с дежурной. Костюм мой тоже представлял собой весьма и весьма унылое зрелище. Странно, почему меня в вокзале никто не остановил. Ясно, меня приняли за вокзального бомжа. Они сейчас настолько примелькались, что на них никто не обращает внимания. Но у меня в руках была сумка. Бомж с сумкой должен был вызвать подозрение. Впрочем, у людей у самих столько забот, что им нет никакого дела до других.
Я разделся по пояс и принялся мыться. Затем достал из сумки полотенце, вытерся, причесался и вновь стал походить на человека. Долго не мог понять что же в моей внешности изменилось. Наконец обнаружил - я был совсем седой. Когда же это произошло? Скорее всего, после смерти Анатолия. Неужели же после этого я ни разу не смотрелся в зеркало? Может быть и смотрелся, но не обращал на это внимания.
Я оделся и направился к выходу. Дежурная теперь смотрела на меня насмешливо и доверительно. Протянула мне сдачу - шесть рублей, спросила:
- Где же вас так угораздило?
- А, не спрашивайте, - махнул я рукой.
Выйдя из туалета я едва нос к носу не столкнулся с дежурным милиционером. Хорошо, что он не смотрел в мою сторону. Я отвернулся и юркнул в первую попавшуюся дверь и оказался в длинном коридоре по обе стороны которого располагалось множество дверей, куда входили и откуда выходили какие-то люди. На большинстве была форма железнодорожников. Я остановился в углу, намереваясь переждать, чтобы избежать встречи с милиционером. Однако вскоре был обнаружен какой-то строгой и красивой дамой в форме. На погонах у неё было три лычки и две звезды. Несмотря на то, что я работал в транспортной прокуратуре, но в их должностях и званиях разбирался слабо. Ясно только, что дама относится к руководящему составу.
- Вам кого, гражданин? - спросила она, неприязненно меня рассматривая.
- Я жену жду, - соврал.
- Вообще-то это служебное помещение. Здесь не положено. Подождите её там, - она указала на дверь.
К счастью, милиционера в зале уже не было. Купив в буфете цыпленка, хот-дог и стакан кофе, я основательно подкрепился и отправился на поиски нового грузового состава, идущего на Запад. Вскоре мне удалось найти такой состав.
В Москву я попал лишь на пятые сутки вконец измочаленный дорогой, грязный обросший. Ни о какой гостинице не могло быть и речи. Снять квартиру не догадался. Помятуя, как в Челябинске меня приняли за бомжа, я решил на время раствориться в их среде. А там видно будет. Надо сдать сумку в камеру хранения. Иначе они меня сходу вычислят. Пистолет и запасные обоймы к нему я положил в сумку.
Глава четвертая: Говоров. "Москва! Как много в этом
звуке".
Аэропорт "Внуково" встретил нас замечательной погодой, но буднично как-то. Суровый и напряженный ритм столицы ощущался уже здесь. Единственное, что как-то осело в памяти, так это симпатичная дежурная с совершенно очаровательными ямочками на щеках, пожелавшая нам всего хорошего. Вот и весь праздник для "души немного очерствелой".
В огромном зале первого этажа я заметил трех телевизионщиков, облаченных в импортную джинсуху, со скучающим видом ожидавших прибытия очередной знаменитости. Возглавляла группу дама неопределенного возраста, сухая и тощая, как вяленая таранька. Ее премьерство угадывалось по более чем у других независимому виду и тому, как она постоянно поглядывала на наручные часы. Эмансипация вкупе с урбанизацией оставили на её лице неизгладимые следы в виде желтизны и сухости кожи от чрезмерного употребления никотина, да пресыщенного, нагловатого взгляда, взиравшего на окружающую действительность с высоты собственного интеллекта надменно и презрительно.
Есть такое крылатое выражение: "Не проходите мимо". Сейчас оно используется многими предприимчивыми владельцами магазинов, чтобы заманить покупателей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...