ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Ксения Петровна, в одной из жалоб в прокуратуру вы написали, что по поводу смерти вашего мужа с вами беседовал сотрудник ФСБ. Так?
- Да, - кивнула Устинова.
- Вы ничего не путаете?
Лицо её мгновенно напряглось, покраснело.
- А почему я обязательно должна что-то путать?! - с вызовом, не скрывая раздражения, проговорила она.
Да, нелегко ей дались хождения по милициям и прокуратурам, чтобы добиться своего, изрядно поистрепала нервы. Теперь правоохранительным органам трудно будет завоевать её доверие.
- Извините, Ксения Петрова, но я спросил это лишь по тому, что сотрудник ФСБ не должеен был в принципе интересоваться гибелью вашего мужа. Это чисто милицейское дело.
- По-вашему, я вру? - Устинова неприязненно, в упор смотрела на меня. И мне от этого взгляда, откровенно признаюсь, стало несколько неуютно.
- Поймите, я никоим образом не сомневаюсь в вашей искренности. но вы можете добровольно заблуждаться, в свое время неправильно поняв приходившего к вам сотрудника. Ведь такое, согласитесь, возможно?
Устинова громко нехорошо рассмеялась.
- Все ясно! Вы пришли спасать честь мундира. Все вы одним миром мазаны. Вместо того, чтобы искать убийц, вы тратите время и силы для того, чтобы спасти честь мундира. От всего этого я очень устала и не желаю с вами больше разговаривать. Извините! - Устинова попыталсь встать, но я удержал её, взяв за руку.
- Вы неправы, Ксения Петровна. и я попытаюсь вам это сейчас доказать. Поверьте, мы не меньше вашего заинтересованы в установлении истины по делу. Если сотрудник ФСБ никоим образом не должен был с вами встречаться, но он все-таки втречался, то значит преследовал какие-то свои цели и вполне возможно причастен к убийству вашего мужа.
Выражение её лица разом изменилось. Теперь оно походило на испуганное дицо пятилетней девочки.
- Вы думаете?! - отчего-то таинственным шепотом спросила она.
Я понял, что сболтнул лишнее.
- Во всяком случае, это не исключено, - ответил уклончиво. - Скажите, он предъявлял вам служебное удостоверение?
- Да, конечно. Поначалу он просто сказал, что из ФСБ. Но я потребовала служебное удостоверение и он предъявил. Но, как мне помнится, сделал это с большой неохотой.
- Может быть вы запомнили его звание, фамилию?
- Звания не помню, а вот фамилия... Фамилия была очень знакомой. Был у нас раньше художник. Как же его?... Кипринский.
- Возможно, Карпинский?
- Да-да, точно. Карпинский. Я ещё тогда отметила схожесть, но идентичность фамилий.
Я едва не подпрыгнул от этих слов. Это была удача, о которой даже не приходилось мечтать. Вероятно мое состояние отразилось у меня на лице, так как Устинова с надеждой спросила:
- Это что-то значит?
- Возможно. Вполне возможно, - как можно равнодушнее ответил. - Ксения Петровна, я думаю, вас не нужно предупреждать, что о нашем разговоре никто не должен знать.
- Конечно, конечно.
- Чем Карпинский интересовался?
- Он внимательно выслушал все мои доводы о том, что Геннадия убили, Пообещал во всем разобраться самым тщательным образом.
- И это все?
- Интересовался, известно ли мне что о видеокассете, которую передавал мужу его друг Вахрушев.
- И что вы ответили?
- Сказала, что ни о какой видеокассете не имею ни малейшего понятия.
- Это действительно так?
- Что - так?
- Что вы ничего не знали о кассете?
- Вы что же, считаете, что я вру? - вновь возмутилась Устинова. - Если бы я о ней что знала, то рассказала бы этому Карпинскому.
- И подписали бы себе приговор.
- Что?
- А то, Ксения Петровна, что ваш муж, ничего не рассказав вам об этой видеокассете, спас вам жизнь.
- Так Гену из-за нее?
- Да.
- А я была уверена, что это сделали люди Самохвалова.
- Самохвалов здесь совершенно не при чем.
- Что там в ней такое?
- Вам лучше этого не знать. Так спокойнее.
- Неужели настолько серьезно?
- Это очень серьезно, Ксения Петровна.
Записав объяснение Устиновой, я помчался к Иванову.
Увидев меня, он сразу понял, что я раздобыл что-то из ряда вон, насмешливо проговорил:
- Да вы, полковник, нынче на коне?! Поздравляю!
Я раскрыл папку, достал объяснение Устиновой, выложил его перед Ивановым.
- Вот, читайте!
Еще не дочитав объяснения до конца, Иванов воскликнул:
- Нет, каков гусар! Молоток! Утер нос нам, прокурорским. А почему не допросил по всей форме?
- Но я же, Сергей Иванович, не имею права допрашивать.
- Экий ты, батенька, формалист. Вынесли бы постановление о включении тебя в нашу группу, и все было бы шито-крыто.
- Так мне что, возвращаться что ли?
- Успеется. Завтра допросишь. Сегодня твой день. Погарцуй немного. Главное - у нас теперь есть чем прищучить этого сукиного сына. Да, а что если он пойдет в отказ? Знать, мол, ничего не знаю, путает что-то гражданочка, я её впервые вижу. Что тогда?
- Можно провести его опознание.
- Не можно, а необходимо. Надеюсь, ты не догадался показать ей его фотографию?
- Да у меня и фотографии нет.
- Это хорошо. Но и этого ещё недостаточно. Как нам доказать его связь с Петровым. Уверен, что он действовал по его заданию.
- Наверняка.
- Наверняка, - передразнил меня Сергей Иванович. - Мы что, так ему и скажем - ты наверняка выполнял задание Петрова? А он нас пошлет куда подальше и будет прав. Мы только все дело на корню загубим. Здесь что-то надо придумать, чтобы если бы он и очень захотел, то не смог отвертеться.
Иванов встал, несколько раз взад-вперед прошелся по кабинету, сказал:
- Трогать его пока ни в коем случае нельзя, а уж тем более проводить опознание. А сделаем мы вот что - мы возмем у прокурора санкцию на прослушивание его служебного и домашнего телефонов. Думаю, оснований для этого вполне достаточно. Если связь между ними есть, то она должна постоянно поддерживаться. Верно?
- Верно, - кивнул я. - Но вы ведь, как заместитель прокурора, сами можете дать санкцию.
- В данном деле я выступаю как руководитель следственной бригады, а не как прокурор. Поэтому, во избежении потом жалоб адвокатов, все нужно сделать так, чтобы комар носа не подточил. Подождем маленько. А, Юрий Валентинович?
- Подождем, - согласился я.
Глава шестая: Он.
..."Разговорчики в строю, мать вашу! - говорит взводный старлей Миша Чугунов, обводя нас строгим взглядом. - И это, мля, вы называете строем?! Совсем, блин, мух ловить разучились. Вас бы, архаровцев, к комбату Бутову, Он бы, так-перетак, показал вам что такое служба".
С ближней горы ударил пулемет. Зацокали по камням крупные градины пуль. Закричали первые раненные.
"Ложись!" - благим матом заорал старлей.
Парни попадали на землю, пытаясь укрыться от жесткого огня за камнями. Чугунов повернулся к Нему и, тяжело вздохнув, проговорил:
"Вот такой кендермеш получается!"
На языке взводного это означало, что положение взвода - хуже не придумаешь. Вдруг, тот рассмеялся и как бы между прочим сообщил:
"Сейчас меня убьют. Если ты встретишь мою маму Анастасию Сергеевну, то скажи ей: "Так, мол, и так, убили твоего сына Мишу. Он просил кланяться и простить его".
Старлей заплакал, громко по-детски всхлипывая. Лицо его скукожилось и стало покрываться трупными пятнами. Глаза выскочили из глазниц и будто целлулоидные шарики запрыгали по камням вниз по склону.
"Не-е-ет!" - в страхе закричал Он и проснулся.
Он лежал на кровати мокрый от пота, до ломоты в скулах зажимая зубами край подушки. Сволочная память никак не хотела Его отпускать, мертвой хваткой вцепившись в тот день, когда погиб его взвод и когда очередью из крупнокалиберного пулемета было растреляно Его Я.
В окне уже маячил рассвет. Поняв, что теперь уже не уснуть, Он встал, закурил, вышел на балкон.
Вчера Его вызвал к себе Варданян. С шефом службы безопасности олигарха Он за все годы встречался всего несколько раз, когда возникала потребность в Его умении профессионального киллера. Потому понял, что Его ждет что-то подобное.
Генерал встретил Его радушно, долго ходил вокруг да около, задавая вопросы о здоровье, о настроении и прочей муре. Наконец, проговорил:
- Надо убрать одного человека.
- С этого и надо было начинать, - усмехнулся Он.
- Но на этот раз не своими руками.
- Как это? - не понял Он.
- Это должен сделать один мент. - Варданян мстительно рассмеялся, подмигнул. - Проверка на вшивость! Ты лишь проконтролируешь, чтобы он сделал все как положено. Понял?
- Понял. Это не тот мент, который кантуется на базе отдыха?
- А ты откуда о нем знаешь?
- Драч говорил.
- Кто? - недовольно поморщился шеф. Он не любил, когда его люди называли друг друга кличками. При каждом удобном случае подчеркивал: "Мы не банда какая-нибудь и не воровская "малина", а приличная организация. А потому извольте обращаться к товарищам по-человечески".
- Семен Драчев.
- Да. Тот самый, - кивнул генерал. - Подполковник из Новосибирска Дмитрий Беркутов. Он недавно подписал договор о сотрудничестве. Но лично я ему не верю. А потому требуется проверка. Хочу сразу предупредить, что человек он опасный и непредсказуемый. С ним надо быть постоянно начеку, держать его на мушке. И если что, не миндальничать. - Варданян посмотрел на Него долгим взглядом, сказал со значением: - Для меня это был бы лучший вариант.
Да, видно, чем-то очень насолил этот мент генералу. В таком случае, для чего вся эта катавасия? Убрали по тихому и дело с концом. По всему, не все здесь зависит от самого генерала.
- Понятно. А кто клиент?
- Вадим Казначеев.
- Казначеев?! - очень удивился Он. - Так ведь он вроде ваш?
- Дурак ты, Дима, - снисходительно улыбнулся шеф. - Запомни - в политике нет своих и чужих. В политике есть лишь временные партнеры. А Казначеев видно стал кому-то опасен. И потом, не нашего ума это дело. Мы с тобой солдаты революции. Дан приказ, мы его обязаны выполнить.
- Криминальной, - усмехнулся Он.
- Чего? - не понял генерал.
- Революции, говорю, криминальной.
- Но, но! Ты мне это брось! - погрозил пальцем Варданян. - Что-то больно разговорчивым стал в последнее время. Это к добру не приведет.
- Нам предстоит ехать в Питер? - спросил Он.
- Это ещё почему?
- Но ведь Казначеев живет в Питере?
- Нет. Недавно он получил квартиру на Ленинском проспекте. - Генерал раскрыл папку, достал из неё лист бумаги, протянул Ему. - Это план его квартиры. Она специально для него приготовлена. Вот тут, - он постучал толстым пальцем по схеме, - имеется потайной вход, о котором Казначеев не имеет ни малейшего понятия. Через него и проникните в квартиру. Пистолет с двумя патронами дашь Беркутову лишь перед входом. И будь постоянно у него за спиной. Прикрывать тебя будут Лествянко и Попов.
- Вы что, мне не доверяете?! - возмутился Он.
- Я тебе доверяю. Не доверяю Беркутову. А потому, береженного Бог бережет.
- Понятно.
- Завтра тебе надо с ним познакомиться и по возможности понять, что он намерен делать.
- Он в курсе операции?
- Да. Попросил сутки на раздумье. Завтра в двенадцать ноль ноль сутки заканчиваются. К этому времени ты к нему и придешь. Лествянко проводит.
- А если он откажется?
- Не думаю. Он очень боится за свою семью. Потому наверняка согласится. А вот что сделает потом - можно только гадать. Босс считает, что любого человека можно сломать. Но я не разделяю этой точки зрения. Есть люди, которые не ломаются ни при каких условиях. Боюсь, что Беркутов принадлежит как раз к таким.
- А почему бы его сразу не ликвидировать, и дело с концом? - сделал Он попытку выведать истиные причины всей этой катавасии с ментом.
- Так велел босс, - хмуро ответил Варданян.
- Они что, знакомы?
- Очень даже хорошо, - усмехнулся генерал.
- Понятно. А то я никак не могу врубиться - для чего столько возни с каким-то ментом. Видно, тот когда-то сильно попортил боссу нервы.
- А вот это нас с тобой не касается, - сердито проговорил шеф. Ступай давай. Да помни, что я тебе советовал.
- Да помню я, помню. - Он взял со стола схему квартиры и вышел из кабинета.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...