ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

- с надеждой спросил Виктор Ильич, заметно успокаиваясь. Предложение Этого ему понравилось.
- Уверен. А если ещё раз подобное отчебучит, убей. Вот сколько гладких и сладких телок мечтают за тебя замуж выйти.
- Они не меня того... Они мои деньги.
- Деньги - это власть, это сила. Они твою силу любят и уважают. Понял?
- Это конечно... Это я того... понимаю, ага... Только не всех можно... купить можно.
- А тех, кого нельзя купить, нужно уничтожать без всякой пощады и сожаления. Они - наша главная опасность. Пока в живых будет оставаться хоть один из этого гнилого племени правоборцев и правдолюбцев, у нас с тобой не будет покоя.
- Но вы ведь сами прошлый раз... прошлый того... Сказали, что Космос всех нас того, этого?... Скоро, ага.
- Скоро - это по космическим понятиям. А по земным... У тебя, Витя, ещё достаточно времени, чтобы насладиться жизнью, властью и красивыми телками. А теперь вставай. Тебя ждут великие дела.
Виктор Ильич открыл глаза, и понял, что уже утро. В открытую форточку втекал прохладный воздух. За окном было тихо, туманно. Увиденный сон приободрил. От обиды на Людмилу осталась лишь злость да колючее чувство мести. Он решил воспользоваться советом Этого.
Впредь будет знать... Нельзя с ним эдак... Из спальни... Нельзя. Надолго того... запомнит, ага.
Сделав необходимые утренние процедуры, Сосновский позавтракал и поехал на работу, даже не попорощавшись с женой.
Пусть недельку... А там будет видно, ага.
От этой мысли ему стало совсем весело. Без пяти девять он был у офиса. Вышел из машины, поднялся по ступенькам. Дежуривший у входа охранник услужливо распахнул дверь.
- Спасибо, дружочек! - поблагодарил Сосновский. Он поднялся на третий этаж. У дверей приемной дежурил знакомый охранник.
Этот ему того... нравился... Как его?... Дима? Толя?... Нет, не помнит... Раб... Много их... Разве всех... А этот молодец!... Экий ладный, ага... крепкий... Как этот... Как его?... Гриб ещё такой... Боровичок. Как боровичок... Хорош!
Он подошел к охраннику, отечески похлопал по плечу.
- Как дела, дружочек?... Настроение?... И вообще?
- Спасибо, Виктор Ильич! - У меня все хорошо, - почтительно, но без тени заискивания ответил тот.
- Ну-ну... Хорошо - это... хорошо! - Рассмеявшись над своим калабуром, Сосновский стремительно вошел в приемную. При его появлении референт вскочил, вытянулся.
- Доброе утро, Виктор Ильич! - с воодушевлением приветствовал он шефа.
Виктор Ильич любил, когда вот так... Военная выправка и все такое... Любил.
- Здравствуй, ага... Ты это... Ты Варданяна того?
- Да. Еще вчера предупредил, что вы его вызываете с докладом на десять часов.
- Ну-ну.
Сосновский прошел в кабинет. На столе лежала кипа свежих газет. В них референтом, с целью экономии времени шефа, красным фломастером были подчеркнуты названия статей, касающихся лично его, его компаньонов и их многочисленных фирм, синим - все, что касалось его конкурентов.
Виктор Ильич сел за стол и стал просматривать газеты.
Везде того... враки, ага... Даже смешно... Читать смешно.
Он сам, с тем, чтобы поддерживать к себе постоянный интерес, дал указание переодически подбрасывать в ту или иную газету дезинформации в виде сплетни, анекдота или небылицы.
В десять референт сказал, что пришел Варданян.
- Зови, ага, - распорядился Сосновский.
Уже по одному пришибленному виду Варданяна Сосновский понял, что тот заготовил ему очередную неприятность. И с неприязнью глядя на тучную фигуру своего шефа службы безопасности, подумал:
"Ишь как его, того... Как боров, ага... Жиром мозги... Заплыли жиром... Дурак какой... Совсем разучился, того... Думать разучился... Работать разулся... Заменить, ага... Неким... Все лодыри... Только - дай... А как так - ничего... Сволочи!"
- Доброго здравия, Виктор Ильич! - проговорил Варданян, слегка кланяясь и широко улыбаясь. Улыбка была насквозь лживой, лакейской, словно приклеенной к виноватому, напряженному лицу генерала. И Сосновский ещё больше утвердился в мнении, что ничего хорошего от Варданяна не услышит.
- А-а, чего уж! - пренебрежительно махнул он рукой. - Садись вот... Рассказывай.
Генерал сел за приставной стол, положил перед собой пухлую папку из крокодиловой кожи, сказал:
- Наш источник в Новосибирске сообщает, что в Москву от Иванова прибыли три человека.
- От какого еще?... Иванова?... Какого?... Ах того... Самого того... Зачем?
- Я так думаю, - на выручку Беркутова. - Варданян униженно заулыбался, как бы призывая сделать то же самое, Сосновского. Но тот лишь раздражено передернул плечами.
- Ну и где они того?... Чего?
- Сообщение поступило к нам лишь вчера. Ищем, Виктор Ильич.
- А этот?... Кольцов этот... Беркутов этот... С ним что?... Как?
- Все в порядке, Виктор Ильич. Сегодня ночью он прошел испытание.
- Ты это того?... Серьезно это?! - очень удивился Сосновский. Он никак не предполагал, что этот... Как его?... Что согласится, ага.
- Шлепнул за милую душу, - бодро проговорил Варданян. осклабившись.
Виктор Ильич недовольно поморщился от этого "шлепнул". Не любил он этих... Вульгаризмов этих... Не любил. Но замечание генералу делать не стал. Сообщение его откровенно порадовало. Он самодовольно усмехнулся, пренебрежительно подумал:
"Герой - это в этих... В книжках этих... Там, ага... В жизни не того... Каждому хочется... Жить хочется... Еще один раб еще... Пусть работает, ага... На меня работает... Этот умеет... А там видно... Если добросовестно, то можно и того... на место этого генерала этого, борова этого".
- Что у тебя еще?... Что? - спросил он Варданяна.
От этого вопроса тот будто разом уменьшился в размерах, постарел. И с видом побитой шелудивой собаченки, пряча от босса виноватый взгляд, покаянно проговорил:
- Неприятности у нас, Виктор Ильич.
- А-а! - раздражено махнул на него рукой Сосновский. - У тебя всегда... Чего еще?... Чего?
- С Калюжным, прокурором, неувязочка вышла, Виктор Ильич.
- Какая еще?... Ты толком, толком.
И шеф службы безопасности поведал Сосновскому о том, что произошло в купе поезда "Сибиряк". Виктор Ильич был вне себя от гнева, засучил в воздухе крепкими кулачками, будто намеревался поколотить Варданяна. Вскочил забегал по кабинету, закричал:
- Дурак!... И все у тебя там!... Профессионалы, ага!... Какого-то не могли... Бездельники!
- Да нет, люди были действительно надежные, опытные. Как такое могло произойти, - ума не приложу. Этому прокурору будто само провидение помогает.
От этих слов олигарх прямо-таки взвился.
- Дурак!!... Ума он, видите ли... Ума у тебя никогда не того, ничего... Я тебе покажу это!... Проведение это!... Покажу, дурак!
Виктор Ильич подскочил к генералу и несколько раз саданул кулаками по блестящему затылку.
- Вот тебе, дурак!... Вот!... Вот!
Варданян лишь нагнул ниже голову, молча терпя оскорбления, понимая, что любое сказанное им слово лишь усугубит его и без того незавидное положение.
Спустив пар и устав от эмоций, Сосновский немного успокоился, вернулся за стол, спросил:
- А чего этот в Москву?... Зачем?
- Я так полагаю, что с вами хочет встретиться.
- Со мной?!... Зачем со мной?!... Для чего?! - заметно взволновался олигарх.
- Ясно - для чего. Поквитаться с вами хочет. - И как не старался отставной генерал, не смог скрыть мстительных ноток, прозвучавших в голосе. Его даже поташнивало от ненависти и омерзения к сидящему напротив ублюдку, от которого всецело зависит его судьба.
Но занятый своими мыслями Сосновский ничего не заметил.
"Вот - оно... Он приехал... Мой судья приехал... Мой этот... Мой палач этот!" - пронеслось в его сознании.
И ему стало страшно. Сколько раз он сам готовил на себя покушения, дурача толпу. Но вот узнал, что кто-то реально готовит на него покушение, и ему стало не по себе. Колючий холод страха сковал все внутри. Неприятно засосало под ложечкой. И он откровенно запаниковал.
Нет-нет, этого не того... Не может быть... Чтобы какому-то... У него охрана и все такое... А этот?... Случай этот?... Случай миром того... управляет, ага... А этот дурак сказал... Генерал сказал... Что этому провидение... Провидение помогает... Нет-нет нельзя допустить... Никак нельзя.
- Разыскать этого... Прокурора этого... Немедленно! - закричал он. - И ко мне... Живого или того... Лучше мертвого, ага.
- Примем все меры, - заверил Сссновского шеф службы безопасности. Встал. - Разрешите идти?
- Иди давай, ага, - махнул Виктор Ильич в сторону двери. И когда генерал уже было собрался выходить, Сосновский вдруг вспомнил о жене. - Да, вот еще... Ты жену мою... Людмилу мою... На недельку того... Опредили куда-нибудь... В карцер какой-нибудь... И что б хлеб только... и эта... Как ее? Вода... Не миндальничай.
- А что так, Виктор Ильич? - спросил Варданян.
В вопросе генерала олихарх уловил насмешку.
- Ты как смеешь, дурак! - закричал он гневливо. - Вопросы, дурак!... Задавать, дурак!
- Ивините! Сделаю, - коротко проговорил Варданян и вышел из кабинета.
После ухода генерала Виктор Ильич долго сидел в оцепенении, уставившись невидящим взором в пространство. Вдруг, ему припомнился ночной разговор с Этим.
"Трепач! - раздраженно подумал он. - Нет чтобы, того... помочь, ага... Избавиться помочь от этого... прокурора этого... А только языком, того... Только языком и может... Сволочи все... Устал... Как же я устал!"
Глава десятая: Дронов. Первые результаты..
Итак, по согласованию с нашим генералом, я включен в следственную бригаду Иванова. При более доскональном изучении дела меня даже оторопь взяла. Честно. На что рассчитывает Сергей Иванович? Довести его до суда? Наивно. Архи наивно. Кто ему это позволит. Они там, на верху, все друг с другом связаны и повязаны. В их руках ФСБ, милиция, прокуратура, суд, армия наконец. Но я согласен с Ивановым - иной альтернативы у нас нет. Здесь "либо грудь в крестах, либо голова в кустах". Все больше склоняюсь ко второму варианту. Перспектива дожить до окончания следствия видится мне весьма и весьма проблематичной, почти не просматривается. Положение аховое. В подобное, как мне кажется, наша страна ещё не попадала.
От Димы по прежнему нет никаких известий. Как представлю, что с ним может быть, руки опускаются. А самое паршивое то, что ничем не можешь ему помочь. Остается лишь ждать и надеятся, надеятся и ждать. Очень неблагодарное занятие, выматывающее все нервы.
За Карпинским установили наружное наблюдение. Но оно пока не дало результатов. Правда, он нанес визит к одному из заместителей губернатора Генфельду Якову Борисовичу, что никак не входило в круг его служебных обязанностей. Но этот визит может быть связан с Электродным заводом. Большие надежды я связываю с прослушиванием его телефонов. Ведь должны же когда никогда позвонить ему московские хозяева.
И кажется надеждам этим суждено сбыться. Позвонил Иванов и сказал:
- Давай срочно ко мне.
По его возбужденному голосу я понял, что он чем-то располагает. Спросил:
- Что, "прослушка" родила золотое яичко?
- А что это ты, Юрий Валентинович, заговорил исключительно метафорами? - насмешливо спросил Сергей Иванович. - Что-то я раньше за тобой этого не замечал.
- Сам не знаю. Это, наверное, что-то нервное.
- Я так и предполагал. Немедленно дуй ко мне. Я тебе буду нервы лечить.
В кабинете Иванова был, что называется, дым коромыслом. А он продолжал отравлять воздух, смоля очередную сигарету. Поздоровавшись со мной за руку, он возмущенно проговорил:
- Нет, ты послушай о чем говорят эти козлы! Это же черт знает что! Чекисты гребанные! В гробу бы я видел таких чекистов, ибо именно там их законное место.
По всему, Иванов был очень доволен полученными результатами. Таким я его давно не видел. Фонтанирует, как пацан. Честное слово.
- Пока-что я вынужден слушать вас, товарищ "генерал". А чтобы я получил возможность слушать тех "благородных животных", о которых вы говорили, нужно включить магнитофон. - Я указал на стоящий на столе магнитофон.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...